Игра начнется в понедельник - Виктория Осадчая

уперев ручонки ему в грудь, пытаюсь предотвратить покушение на мою женскую честь.

— Максим, стой — шепчу требовательно, чтобы быть услышанной. Но услышит ли он мой шепот? Вроде услышал. Оторвался, заглянул в глаза, выдохнул.

— Так будет правдоподобнее — последовала после самодовольная улыбка. Большим пальцем обвел по контуру моих губ, убирая размазавшуюся помаду, которая осталась и на его лице.

— Не надоело играть?

— Я азартен бываю, если знаю, что дело стоящее.

Лифт снова поехал, а в нем мы, раскрасневшиеся от эмоций и губной помады, которая как на зло не хотела оттираться.

В ресторане было не многолюдно. На одном из мягких диванчиков расположилась пара, к которой мы направились. Молодая женщина где-то моих лет, яркая блондинка с широкой улыбкой, заглядывающая в глаза своему спутнику, мужчине слегка за сорок, который что-то увлеченно ей чюассказывал.

— Добрый вечер, Джон — поздоровался Максим на английском.

— Макс, рад тебя видеть — поприветствовал в ответ мужчина.

— Извини за опоздание.

— О, не стоит! С такой-то прелестной спутницей. Я все понимаю.

— Это Дарина, моя девушка!

Джон начал рассыпаться в комплиментах, говоря о моей красоте, привлекательности и о том, как Фохтину повезло. Он, сжав губы, перевел мне несколько фраз, просто оставив суть. И каково же было его удивление, когда я почти на беглом английском поблагодарила Джона, рассыпаясь тем, как мне приятно познакомиться, что мне Максим много о нем говорил.

— Марина — представилась девушка.

— Русская? — удивилась я.

— Ты так говоришь, словно это диагноз — рассмеялась она.

— В некотором роде, это так — пожала я плечами.

Ужин прошел в беседе практически ни о чем, из которой я узнала, что Максима и Джона познакомила именно Марина, что Медисоны живут в Манчестере, что они уже три года как женаты, и что Фохтин и Мэри, как называл муж Марину, знакомы достаточно давно. И почему-то мне показалось, что это знакомство не ограничилось одними лишь дружескими отношениями.

Но прочь ненужные мысли, это ведь не мое дело.

И в этот же вечер, Фохтин узнал, что я неплохо владею языком на котором говорит его будущий партнёр. Почему будущий? Потому, что за десертом они обсуждали детали сделки, а на завтра, после внесения нескольких поправок в контракт, за обедом собрались его подписывать. Как все сложно оказывается у этих богатеев.

И пока мужчины что-то обсуждали, удалившись опять же, КУДА-ТО, у нас с Мариной появился шанс немного поболтать о своем, о женском.

— Я так понимаю, тебя Максим привез, чтобы замаслить глаза Джону.

— Неужели, все так очевидно? — хмыкнул я, даже не думая отпираться.

— Нет, ты не думай, против тебя я ничего не имею. Ты по всей видимости, хорошая девушка, но просто Макс… — она немного подумала, а потом продолжила — Он другой.

Какой он этот Фохтин меня мало интересовало. Главное, чтобы по возвращению домой, он от меня отстал. Но Марина продолжала.

— Влюблена я была в него, как кошка. По пятам ходила. Но…у него другие цели в этой жизни. Баба- это средство для снятия стресса и напряжения. А жизнь заключается в работе. Вот так он и заработал свои первые миллионы, не отвлекаясь ни на что. И до сих пор так живёт. Мне в конечном счёте надоело, я и ушла от него. Как оказалось, он даже этого не заметил. Это для меня у нас были отношения, а он так, как оказалось, не считал. Ну, а потом встретила Джона. И если к Фохтину у меня была влюбленность, которая подогревалась тем, что его я так и не добилась, то Джон для меня стал всем. Но с Максом мы после поддерживали связь. Хотя, я думаю, прознав, что я выхожу замуж за богатого человека, который может стать его союзником, он решил действовать через меня. Знаешь, что странно? Я даже не обиделась и не думала сопротивляться.

— И зачем ты мне это рассказываешь? — поинтересовалась я.

— Не знаю — пожала Марина плечами — Захотелось — достала из сумочки пачку с сигаретами и подкупила — Мои подруги англичанки меня не понимают. Разница в менталитете. Может, в клуб махнем, а?

— Устала я как-то сегодня — покачала отрицательно я головой.

— Ну, ты что, Дарин? Возьмём своих мужиков, оторвемся! А?

Конечно, прям своих. У нее-то муж, и скорее всего она его уговорит. А я на Макса никакого влияния не имею.

Ладно! Была-не была! Это начал он, не я.

МАРТ, 2016 г.(IV)

Вот она суровая жизнь, когда в нее возвращаешься из сказки. Я сидела в маршрутке, уставившись снова на серый город и вспоминала теплую солнечную Пальму.

Впечатлило! Очень впечатлило. И я не говорю о том, что была там с потрясающим мужиком, который скрепя зубами, но пошел с нами в клуб. И чтобы оттянуть неизбежное, я просто напилась, как идиотка. К невменяемой бабе он не полезет с приставаниями, поэтому я могла спокойно вздохнуть. Это на утро, вернее, на обед уже было стыдно и больно голове.

Я не в состоянии была участвовать в экскурсии, которую для меня собиралась провести Марина, а просто залезла в купальник и спасалась до вечера в живительной влаге бассейна, тогда как Макс снова работал.

А потом опятт перелет и вот я дома. Вернее, уже не дома. Отработав половину дня, я направилась туда, где мне выдадут официальный документ, что я больше не Синицына, и не обязана носить эту фамилию. Валера и так срывал развод два раза. Если и в этот не явится, то нас и без него разведут, я уж постараюсь.

Но… он пришел. Он взял, чёрт возьми, и пришел. Мы не виделись несколько месяцев и за это время человек, которого я любила стал другим. Да, на нем был не дешёвый костюм, как я поняла, осунувшийся, темные круги под глазами. Видимо, ночь для него не прошла даром, как и для меня, в прочем. Но об этом позже.

— Привет — произнес он достаточно виноватым тоном. Вот лучше бы он этого не делал. Я взорвалась. Это было подобно атомной бомбе, которая разрасталась грибом, сменяясь то жалостью, то яростью. Не скажу, что я его ненавидела, хотя должна была за все, что он сделал.

Блин, а что он сделал? Я должна была его спасти, а вместо этого разрушила все мосты на его исцеление.

— Давай найдем специалиста, который поможет нам. Давай уйдем сейчас вместе, и не будет никакого развода. Тебе нужно остановиться, Валер.

Но он упорно отвергал то, что я пыталась ему предложить, опровергая свою зависимость.

— Ты