Цена измены. Вернуть жену - Юлия Валериевна Рябинина

Вадик жестко дергает мой свитер на груди вверх и тычет тканью мне в нос.

Я рефлекторно, а может быть и потому, что нужно было сделать вдох, вдыхаю запах и отдаленно чувствую, запах мужского одеколона. На мгновение впадаю в ступор. Откуда?! Но все становится на свои места, когда до меня наконец-то доходит откуда на мне мог оказаться чужой запах. 

Я надела тот же свитер, что на мне был вчера, а тесно мне вчера пришлось пообщаться только с одним мужчиной – это Герман.

Перехватываю запястья мужа. Отбрасываю от себя.

– Ну, что молчишь? Сказать нечего? Да и не надо оправдываться, Ась. Я знаю, что это не единичный случай. Я и раньше догадывался. Просто верить не хотел. 

– Вадим! Ты сейчас серьезно все это?

– Ну, я же тебе сказал, что хочу поговорить. По твоему я конченный, да?! Думаешь вот все с Алисой просто так, на пустом месте закрутилось?

Муж идет на кухню первым, я же так и остаюсь стоять на месте, будто гвоздями прибитая к полу. От признаний Вадима я в шоке. Этого просто не может быть! Что он несет? Я никогда ему не изменяла. Никогда. 

– Это невозможно, – шепчу одними губами, но муж вряд ли что-то слышит, потому как на кухне зашумела вода. Вадим ставил чай.

– Ты знаешь, я же тебя любил. Очень, – доносится приглушенно и я на негнущихся ногах делаю шаг, потом еще один, останавливаюсь в дверях. 

Я все еще под впечатлением. Испытанный стресс лишил дара речи.  

Я где-то на краю сознания догадывалась, о чем сейчас начнет говорить Вадим, но до конца не хотела верить в то, что к этому всему причастна Алиса.

– Да?! Именно поэтому, ты мне делаешь так больно? Потому что любил меня? – вскидываю бровь, спрашиваю с иронией. 

– Ты Ась виновата в том, что я тебя больше не люблю, – сухо отвечает, – даже не не люблю, Ась. Я тебя презираю. Мне противно стоять с тобой рядом. Вот знаешь, как будто отвернуло. 

Каждое слово мужа, как хлесткая пощечина бьет меня. И в душе становится так гадко и паршиво, аж к горлу ком тошноты подкатывает от его взгляда, которым смотрит на меня.

– То есть, в том, что спишь с Алисой виновата я? – прокашлявшись спрашиваю, делаю шаг в его сторону.

– Да, абсолютно точно. Ты и твои похождения налево, женушка, – с сарказмом произносит Вадим. – Ты думала, что я не узнаю? Думала, что и дальше меня за лоха будешь держать? А вот не угадала. Есть на этой земле справедливость, Ась. Справедливость и добрые люди. 

–  Тебе что-то Алиса сказала?

– Это уже не важно, Ась. Важно то, что теперь я все знаю. И больше  у тебя не получится мне наставлять рога.

– Вадим, ты глупец, – на выдохе. – Как ты мог повестись на слова. Это же ложь!

Моему возмущению не было предела. Негодование распирало меня изнутри, будто воздушный шар, перекачивали гелием.

– Мне плевать на твое мнение, Ась. Честно. Но чем дальше ты продолжаешь врать, тем становишься омерзительней, – изгибает губы в презрительной ухмылке.

– Я не вру! Ты ходячий имбицил Вадим, раз повелся на такую глупость… ! – выкрикиваю, но тут же жалею.

Вадим в один миг оказывается возле меня, нависает. Его взгляд горит ненавистью.

Он поднимает руку. Ударит?! Но я не дожидаюсь. Перехватываю ее!

– Только посмей! 

– Ты, знаешь, я никогда. Никогда не трогал женщин! Но тебя мне хочется придушить. Ненавижу тебя! Ты тварь, которая не имеет права ходить по земле! Я все знаю! Поняла! 

Шок, как удар в солнечное сплетение, выбивает из легких кислород! Открываю рот, хватаю воздух, но он застревает в горле.

На глазах наворачиваются слезы. За что он так со мной? Почему? 

– Что ты корчишь из себя сейчас, невинную овцу?! Больше тебе не удастся меня провести. Я сам видел своими глазами те фото, на которых ты улыбаясь показывала положительный тест на беременность! 

– Что? – хрипло слетает с моих губ. 

– Ой! Все, хватит! Бесишь! Чего теперь скрывать. Ты думаешь одна такая умная. Нагуляла, сделала аборт. И так по кругу. Сколько у тебя их было, а? 

Мне больно становится дышать и видеть. Казалось, еще чуть и меня стукнет инфаркт. Что он несет? 

– У тебя больная фантазия, – сипло, еле выговариваю.

– О, так лучше иметь больную фантазию, чем гулящую жену, – выплевывает мне в лицо обвинение Вадим.

– Это бред, Вадик! Ты себя слышишь? 

– Не только слышу, но и все вижу. И только посмей на меня еще открыть рот, стерва. Пожалеешь! 

Хлестко. Яростно. С дикой жаждой заткнуть ему рот: обжигает кожу ладони пощечина, которую я залепила Вадику.

– Ах, ты дрянь! 

Вадик толкает меня. Замахивается, но ударить не успевает, мы слышим, как в коридоре хлопнула дверь. Мне хватает секунды, чтобы в голове созрел план мести. Алисе и этому козлу. Инстинктивно чувствую, что в дом зашла она.

Схватив Вадика за грудки, резко его тяну к себе, прижимаюсь. Сердце колотиться в горле. Чувства. Эмоции. Бьют фантом из груди. Я на пределе. Муж, не удержав равновесие спотыкается и инстинктивно, чтобы не упасть кладет руки мне на плечо. И вот он, тот самый момент, когда Алиса оказывается в дверях кухни, со стороны она видит то, как будто мы обнимаемся.

– Вот значит как? 

Голос Алисы, издается не шипение, а шкворчание. Жаль не удается увидеть в этот момент ее лицо. 

– Алиса, ты все не так поняла, – муж пытается от меня отцепиться, и я конечно ему это позволяю.

 Мне даже одна секунда в его руках показалась целой нескончаемой вечностью, горения в аду.

Нацепив на лицо маску обескураженности, поворачиваюсь к Алисе,