Я тебя ненавижу - Екатерина Орлова

Ознакомительный фрагмент

трусики рассматривает весь студгородок… Вот это стыдно. Как будто они все стояли и держали свечки, пока мы с Эмилем занимались сексом. Черт, опять накатило чувство, словно я испачкалась в грязи.

– Тогда поставь девочке «автомат».

– Без проблем. Пусть приходит на экзамен.

– Спасибо, – прошептала я.

– Нет, Паш, надо сейчас. Полина, зачетка с собой?

Я кивнула. Во время сессии все студенты носили ее с собой. Мало ли как повернется, например, консультация? А вдруг захотят «автомат» просто так поставить?

– Давай, – декан протянул руку через стол, а я, покопавшись в своем потрепанном рюкзаке, вложила в его руку заветную синюю книжку.

Через пару минут у меня в зачетке стояло «отлично» за последний в этом году экзамен. Мне бы радоваться, но лучше б я ночами не спала, пока готовилась, и волновалась перед экзаменом. Потому что после такого вынужденного «автомата» я чувствовала себя еще более грязной.

– Спасибо, – снова прошептала я, когда зачетка оказалась в моем рюкзаке.

Павел Семенович пожелал мне удачных каникул и ушел.

– Ир, оставь нас одних, пожалуйста, – попросил декан, и куратор вышла вслед за преподавателем. Как только дверь за ней закрылась, декан мягко произнес: – Поля, сейчас тебе кажется, что мир рухнул, но это не так. Попробуй повернуть ситуацию себе на пользу. Теперь ты знаешь, что это не тот мальчик, с которым тебе стоит заводить отношения. Эмиль выпускается в этом году, так что ты можешь больше его никогда и не увидеть. Да и сколько звезд сделали пиар на своих пикантных снимках?

– Я не звезда, и такой пиар мне не нужен.

– Тогда постарайся поискать в этом еще какие-то позитивные стороны.

– Нет позитивных сторон, Владимир Алексеевич, – я посмотрела в глаза декану. – Я не знаю, как смотреть в глаза маме и половине университета. Черт с ними, студентами. Но преподаватели? Как я могу посмотреть на них? Владимир Алексеевич, я хочу перевод в другой ВУЗ.

– Поля…

– Я все обдумала, – прервала я его. – Сегодня вечером поговорю с мамой. За лето как раз оформлю перевод и сдам академразницу, если будет необходимость. А в сентябре пойду в другой университет.

Декан вздохнул, откидываясь на скрипучую спинку кожаного кресла.

– Конечно, решение принимать тебе, но если тебе интересно мое мнение, то это не похоже на поведение бойца, коим ты являешься. Я бы на твоем месте сражался за свое место и свою честь.

– Какое счастье, что на моем месте вы никогда не будете, – не совсем вежливо ответила я. – Могу идти?

– Можешь, – так же ровно произнес декан.

Я вскочила с места и в несколько быстрых шагов достигла двери. Взялась за ручку и повернулась лицом к декану.

– Простите, Владимир Алексеевич, – мягко произнесла я. – И спасибо вам за все. Вы лучший декан, который может быть.

– Удачи тебе на новом месте. Но знай: если передумаешь, мы всегда рады твоему возвращению.

Кивнув, я вышла из кабинета, а потом покинула и здание вуза. Теперь мне предстояло рассказать маме о моем намерении сменить университет. Только где же мне было найти силы решиться на этот непростой разговор?

Глава 6

Место возле дома, как и всегда, было заставлено машинами, частично они стояли даже на тротуаре. И в моем нынешнем настроении хотелось пнуть хоть одну из них по колесам, чтобы сработала сигнализация, вдруг таким образом удастся донести до водителя, что тротуары созданы не для его «ласточки». Я шла с опущенной головой, а когда подняла ее, застыла на месте. Прямо у моего подъезда стояла машина Эмиля. Ее сложно было спутать с какой-то другой. Ярко-желтого цвета «Камаро» с двумя черными полосами, вдоль пересекающими кузов, звук работы двигателя которого обычно оглашал весь университетский двор. Я бы никогда и не узнала эту марку, но Таська мне все уши прожужжала, потому что была фанаткой небезызвестного фильма про инопланетные машины. Мне даже пришлось пару раз пересмотреть с ней все части. Когда Тася была особо благосклонна, она позволяла мне уснуть под грохот перестрелки.

Я ускорила шаг, снова опустив голову, только бы не видеть его. Потому что знала, стану кричать так громко, что весь двор получит шанс услышать о моих злоключениях. От позорной славы меня защищало только то, что мы жили в огромном городе, а студгородок находился в нескольких станциях метро отсюда. Но кто знал, как быстро распространятся новости о падшей Полине?

– Поля! – услышала я за спиной голос, от которого по позвоночнику прокатился жар. Этот же голос совсем недавно шептал мое имя мне на ухо, будоража и без того трепещущее тело. – Полина, постой!

Я побежала. До подъезда оставалась всего пара шагов, и я споткнулась, но чудом удержалась на ногах, чиркнув ладонью по асфальту. Зашипев от боли, рванула к подъездной двери. К счастью, из нее выходила наша соседка с третьего этажа, и я, бросив ей короткое «Здрасьте», рванула внутрь.

– Поля, прошу тебя! – снова раздалось за спиной, отчего внутри все болезненно сжалось. Не потому, что его голос прозвучал жалобно, а из-за того, что наивная идиотка внутри меня все еще отказывалась верить в предательство такого масштаба.

В квартире я захлопнула дверь и прижалась к ней спиной. Сердце неистово колотилось в груди, хаотично металось, словно находясь в поисках выхода. Я взялась за кисть саднящей руки и расплакалась, медленно съезжая на пол. В кармане вибрировал телефон, и я знала, кто звонил. Получил мое сообщение, но влом было ответить на него раньше? Теперь уже я не хотела разговаривать. Пошел к черту. Вот сегодня поговорю с мамой, а завтра начну искать новый ВУЗ.

К возвращению мамы с работы я уже вся издёргалась. Десятки раз я репетировала перед зеркалом свою речь, застревая на одном и том же моменте: «Мам, я переспала с Эмилем, и он выложил мои полуобнаженные фотки в сеть». Услышь я это, будучи на месте моей мамы, захотела бы, наверное, схватить себя за шкирку и вышвырнуть из города, как шкодливого котенка. Мама столько лет трудилась ради собственной репутации, а я своим единственным идиотским поступком могла перечеркнуть все это. Я схватила себя