Милая Лиза (СИ) - Осадчая Виктория

— Можно мне бифштекс, фри, соус сливочный и овощной салат. — Даша от моего заказа недовольно сморщилась.

— Отъедаешь задницу? — съехидничала она.

— Ну, да! Стараюсь следить за модой. Как хорошо, что плоские полупрозрачные тетки, которых шатает на ветру вышли из нее, — главное, не поддаваться на провокации. Официант поплелся за нашим заказом, а я пока что переключила внимание на вредную тётку напротив. Меня она настолько бесила, что даже позабыла о трепете, который возник, когда Ваня примостился рядом.

— Так, девочки, брейк, — озвучил он свой вердикт. — Давайте без выяснения отношений.

— Вань, лучше не вмешиваться, — предупредил Олег, понимая суть дела.

— Ты всегда издеваешься, хоть бы раз защитил мою честь, — возмутилась Даша.

— Мне в морду дать Лизе? — удивился он. — Вот Ваньке бы мог.

— И потом бы мы пошли бухать, как нормальные мужики. У вас у женщин все сложнее. Кричите, визжите, как те склочные кошки, а потом расходитесь по своим углам и ноете. А ноете кому? Мужику. А мы должны выслушивать это. И не приведи Господь взять и пропустить хотя бы словечко. «Ты меня не любишь, не уважаешь, считаешь толстой, я к маме»! — закончил монолог Ваня. Наше пиво появилось на столике, при этом официант предупредил, что мое мясо будет готово через минут десять, на что я согласно кивнула, и отпив глоток янтарного напитка, решила влезть в это душевное излияние.

— Мне жаль тебя, Иван. Это же какие женщины тебе попадались, раз у тебя сложился такой стереотип? — он заинтересованно уставился меня, даже подбородок рукой подпёр. Мол, слушаю внимательно. Дашенька морщилась от своего гранатового сока, который любезно ей принес официант. Ну, в таком положении употреблять алкоголь нельзя, на сколько мне известно.

— А Лиза с детства дружить не умеет. Она только мальчиками себя окружала, — заявила она.

— А потому что не верю в женскую дружбу. Пыталась несколько раз, но в итоге выяснялось, что кому-то одному эти отношения выгодны просто-напросто. Я верю только в кровное родство. Там как бы мы не ругались, итогом все равно будет примирение. И заметьте, без попойки. Так что, и девочки умеют иногда дружить, — сделала я вывод.

— Но согласись, с мужчинами легче, — заметил Олег.

— Не спорю, потому что мужики все поверхностные. Им главное оболочка.

— Не скажи, — не согласился Ваня.

— Ну, вот давай пример. Я тебе нравлюсь? — так, поперли из меня провокационные вопросики. Ну-ка, посмотрим, насколько Вы, Иван, смелый.

— Боже, какая наглая личность, — закатила глаза Даша.

— Ну, нравишься, — немного замялся он.

— И что ты успел узнать про меня за все это время?

— Ты симпатичная, прямолинейная, у тебя хорошая фигура, ты классно танцуешь, а ещё ты соседка Олега, — перечислил Ваня.

— Вооот! — я как тот сумасшедший ученные, который успешно подтвердил свою теорию. — Потому что, когда девушке кто-то нравится, мы успеваем выяснить всю его подноготную, взвесить все «за» и «против», мысленно представить какие будут дети, уж только потом начинаем общаться.

— Вот тут я соглашусь, — вдруг выдала Даша.

— И так же во всем. Поэтому, в этом смысле с мужчинами проще общаться. Он тебя оценил и не пытается поковыряться в душе. Принимает за факт то, что видит и что ему рассказали.

— Обидно, — заявил Олег. Ваня при этом задумался.

— Хорошо, допустим, ты права. Так что ты за это время про меня выяснила?

— А кто тебе сказал, что ты мне нравишься? — пожала я плечами. Послышался дружный мужской смех.

— Уделала ты его, как пацана, — довольный Олег гоготал почти во весь голос. В это время подоспел мой заказ, который я с удовольствием начала наворачивать.

— Ты это всё съешь? — удивился Ваня, глядя на огромное блюдо.

— Коне-фно! — пережевывая кусочек мяса оповестила я.

— А фигура?

— Я в зале сжигаю больше.

— Кстати, почему ты здесь, если могла бы со своим талантом выступать на сцене?

— Еще один факт поверхностного мужского восприятия. Ты видишь, что я здесь, ты знаешь, что я танцую. Но ведь не попытался выяснить, что тут не так. На эту тему я не говорю. Она табу. А вот спросить у кого-нибудь можешь. Эту историю каждая живая душа в городе знает, — следом за вылетевшими словами в рот отправился ещё один кусочек мяса. МММ! Вкусно. Парни наблюдали за мной с особым интересом.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Блин, мне тоже теперь есть хочется, — выдал Олег.

— Пожалуй, тоже закажу, — после перипетий с официантом, который уверял, что кухня через десять минут закрывается, Ваня продолжил, — Не тяжело быть прямой?

— Это ее конек с детства, — заметила Даша, подымаясь с места. — Пойду припудрю носик.

— А почему это должно быть тяжело?

— Общество не привыкло к таким откровениям, — заметил Олег.

— Ну, общество у нас вообще не привыкло к тому, что хоть как-то отличается от общепринятых стандартов. А я не хочу быть под одну гребёнку. Мне так удобнее. У человека забито половина тела — фу, человек без какой-либо конечности — фу, человек без дома, побирающийся на улице — фу. За каждым этим «фу» стоит какая-то история. Но сложенный из стереотипов мир не хочет этого принимать. Потому что это не правильно, это выводит из зоны комфорта. Вот так и в моем случае, — вот отвлекают от еды своими разговорами.

— Ну, а если эта правда не всегда во благо? Например, изменил я своей девушке…

— То есть этот вариант ты допускаешь? — подловили я Ваню.

— Нет.

— Почему?

— Ну, это не правильно.

— И ты всегда делаешь то, что правильно? А если тебе хочется?

— Можно воздержаться.

— Не любишь ты себя, Ванечка! Ты в глубоких отношениях, поэтому за несколько дней тебя легко можно раскатать, — так, подошли к ещё одной интересной части.

— Это не возможно.

— Для Лизы? Нет, брат, ты ее плохо знаешь, — влез Олег. При чем очень даже кстати влез.

— То есть меня можно уложить в постель за несколько дней, хотя я в отношениях давно и глубоко?

— Если ты не будешь от меня прятаться по углам, то до свадьбы Олега ты будешь ползать у моих ноженек, — конечно, было слишком самоуверенно. Но мне хотелось проверить эту теорию. Да блин, какая к черту теория? Мне хотелось просто затащить его в постель.

— Что, пари? — уточнил Ваня. — А если не получится у тебя?

— Я оплачу твою рыбалку, — снова влез Олег. А ещё спрашивают почему я дружу с мужчинами.

— Халявная рыбалка на Байкал. Ты проиграла, Лиза.

Эх, милый, если бы ты знал, что ты ещё до этого был повержен.

— Ба, ты слышала такое имя, как Лиза Богатырева? — с утра Иван Князев решил немного осведомиться о своей новой знакомой. М-да, заноза ещё та. И вообще, как он повелся на это глупое пари? Да, блин! Какая нормальная девчонка предметом спора делает секс? Это же вообще какие-то противоестественные вещи. Но, если так взять, она вся какая-то совсем не стандартная. И это заставляло его сознание раз за разом возвращаться к ней.

— Как же не слышала? Милая девочка, между прочим из хорошей семьи.

— Так ты с ней знакома? — уточнил он у своей бабушки, которая уже час стояла у плиты. При этом на плоском блюде росла горка тончайших ажурных блинчиков.

— Нет. Но у нас весь город ходил сдавать для нее кровь. У девочки первая отрицательная, так что отрицательных доноров было не много. Ну, и я в том числе. Шли даже с положительной пополнять запасы донорской крови.

— Боже, а что произошло-то?

— А ты что не знаешь?

— Бабуль, вообще-то я живу в Москве.

— А чего поинтересовался тогда? — прищурила она хитро зелёные, как у него, глаза.

— Да, вот. Познакомился с днях. Она у Пашки в зале работает.

— Да ты что? — бабушка округлила глаза. — Вот, что значит характер. В таких, Ванюша, влюбляться надо, а не в дурочек бесхребетных.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Ну, снова бабушка завела разговор о Кире. Вроде ж должна была влюбиться за то, что она во внуке ее любимом души не чает. Холит и лелеет. А эта наоборот. Ну, вот потом пойми попробуй этих женщин.