Любовница твоего мужа (СИ) - Суботина Татия

— Единственной подруги, — заметила я. — Прости меня, я вспылила.

— И ты прости, — тут же просветлела лицом она. — Я не должна была вмешиваться, это твоя жизнь и твои решения.

— Мир? — предложила мизинец я.

Мы рассмеялись, обнялись, и мне даже как-то задышалось легче, а потом Васька выступила с предложением.

— В субботу все наши собираются завалиться в клуб, отметить свободу от универа.

— Мы еще экзамены не сдали, диплом не получили, — засомневалась я.

— Ну, прекращай нудить, Ритка, — скорчила мину Васька. — Отказов не принимаю, ясно? Чтобы выбрала самое сексуальное платье и была готова к девяти. Отдаю приказ гулять и веселиться!

— Есть гулять и веселиться, мой генерал, — хмыкнула я.

Если уж Рогова что-то решила, то легче попытаться уговорить мертвеца восстать, чем ее передумать. Поэтому я даже не пыталась. Да и развеяться сейчас точно не было бы лишним.

Обладай я даром предвидения, как завершится этот поход в клуб, и…

…помчалась бы в этот клуб, теряя тапки!

Ни я, ни Васька тусовщицами никогда не были, алкоголем не злоупотребляли и старались вести здоровый образ жизни. Ведь в профессии, которую мы выбрали, не только талант играл важную роль, но и крепкое здоровье. Сил у танцовщиков и хореографов должно хватать на роту, ведь частенько приходится работать без перерывов или даже нормального сна. Особенно в периоды праздников и корпоративов.

Так что в клубах мы бывали редко, но, как говорится, метко. И ходили туда не снять парней, а действительно потанцевать. Как ни крути, а клубная атмосфера бодрила, заводила и заряжала особой энергией.

— Вау, Ритка! — именно так подруга встретила меня у клуба. — Нет, ну просто вау! Природа тебя, конечно, не обидела, фактурная ты, зараза.

— Это такой комплимент, что ли? — не стала сдерживать смех я.

— Восхищаюсь, покорена, раба навеки, — закатила глаза Васька. — Так лучше?

Сама она остановила выбор наряда на джинсовых шортах и белой майке. Свободно, стильно, сексуально — три «с», которые Рогова просто обожала по жизни.

— Еще бы.

— Ты в этом мини-платье просто бомба, ходячий секс. Танцпол наш!

В гардеробе каждой девушки должно быть маленькое черное платье, ага. Обычно в клубы выбирают наряды поярче да макияж посочнее, но сегодня я предпочла загадочную классику. Тело будет говорить, и пусть от его слов меня ничего не отвлекает.

— Он всегда наш, — усмехнулась я. — До конца жизни, считай.

— А вот про конец сейчас не надо, — предупредила она. — Ко мне тут как раз один чел подкатывал, так у него…

— Васька! — выпучила глаза я.

— Ладно-ладно, грязные подробности оставим на потом. Когда дойдем до нужной кондиции, подруга, — подмигнула мне Рогова.

Буквально через десять минут мы уже отжигали на танцполе. Басы задавали рваный ритм, колорченджеры и лазерные установки создавали особую атмосферу. Народу было столько, что как ни извернись, а все равно кого-то затронешь.

Впрочем, ничего удивительного. Ведь суббота — идеальная ночь для развлечений.

И одногруппников наших здесь хватало. Все пришли, как и договаривались. Правда, тусоваться одной кучкой никто не стал, разбрелись по разным концам зала, как только выпили по коктейлю. Танцоры те еще тщеславцы на самом деле, каждый из нас жаждет славы и внимания.

На смену быстрой и зажигательной мелодии пришла манящая, тягучая, с испанскими нотками… Мое тело уже разогрелось и сейчас вдруг заговорило.

Движения стали плавными, заводящими, соблазняющими. Я закрыла глаза и отдалась волшебству танца. Только в нем моя душа раскрывалась, не боясь быть непонятой.

И пусть вокруг была уйма народу, но сейчас существовали только я и музыка. Мое дыхание синхронизировалось с ритмом танца, и вокруг стала твориться магия. Я словно была всем и ничем одновременно, везде и нигде, пока в это волшебство не вмешался третий.

На самом деле я привыкла уже ловить на себе чужие взгляды, но этот почувствовала сразу. Он словно прикасался ко мне, скользил губами по коже, раздевал и оставлял жалящие поцелуи…

Стоило открыть глаза, как мы тут же столкнулись взглядами с Глебом. Время на мгновение остановило свой бег, все замерло, а потом закрутилось с новой силой.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Мужчина, о котором я столько дней и ночей грезила, был здесь! Потягивал напиток из граненого стакана и наблюдал за мной.

Я улыбнулась и тут же почувствовала ладони на своих бедрах.

— Ты просто беспощадная стерва, Селезнева, — выдал мне на ухо Велесов. — Каждым своим движением заводишь, а потом вильнешь хвостом и оставляешь разбираться с дубиной в штанах.

— Не слишком ли ты большого о себе мнения? — хмыкнула я, заметив, как выпрямился Глеб. Он поставил стакан на барную стойку, что-то сказал мужчине, который был рядом, и… — Так ли дубина?

— А я дам тебе проверить, крошка. — Парень притиснул меня к себе и сжал талию. — Ты же специально меня дразнишь и не даешь. Наказываешь, Ритка, да?

— Делать мне больше нечего! — фыркнула я, попытавшись освободиться. Но куда там!

Велесов держал крепко. И, похоже, успел хорошенько набраться…

— Вот и я говорю, давно пора было занять тебя делом. — Сашка вдруг потащил меня прочь от танцпола в сторону туалетов.

— Сдурел? Отпусти!

Я оглянулась. Васьки нигде не было видно, и Глеб тоже пропал…

— Эй! Ты меня слышишь вообще? — предприняла я попытку достучаться до разума парня. Но там либо всегда посещаемость низкой была, либо сейчас все мозги перетекли ниже пояса. — Отвали!

Я начала цепляться за людей, но Сашка ловко скрутил мне руки и потащил дальше. Сил ему было не занимать, упорства тоже. А со стороны мы наверняка смотрелись как страстная парочка, которая принялась выяснять отношения. Поэтому никто не помощь и не спешил.

— Велесов!

Он отпустил меня только в узком коридоре возле уборных. И то прижал к стенке своим телом, чтобы не дать сбежать. Еще и руки поднял над головой, стиснув в своей ладони. Я почувствовала себя бабочкой, пришпиленной к стеклу.

— Лебедева для меня ничего не значит. Так, обыкновенная давалка, — процедил сквозь зубы парень. — С ней хорошо лишнее слить, чтобы не стрессовать. Это как перекусить конфетой, пока ждешь полноценный обед. Насыщение временное и почти никакого удовольствия, просто необходимость.

— Мне это сейчас зачем? — Я свела брови к переносице. — Я давно тебе сказала, Велесов, совет вам и любовь.

— Дура, хватит трепать мне нервы! — вызверился одногруппник, стукнув кулаком стену возле моей головы. — Отомстила, помучила, я все осознал, достаточно.

И здесь я впервые пожалела, что избегала разговора с ним все эти дни. Мне казалось, все кристально ясно, а Велесов, оказывается, решил, что я играю.

— Слушай, Саш, — поморщилась я, но договорить парень мне не дал.

— Хочу у тебя быть не только первым, но и единственным, — лихорадочно зашептал он мне в шею. — Диплом получим и поженимся, сына мне родишь.

— Ты себя хоть слышишь? — вконец ошалела я. — Какого сына? Какая свадьба?

— Все телки об этом мечтают, — ухмыльнулся он. — Вот он я, готов исполнить твое желание. Цени.

— Думаешь, я с пяти лет у станка потею, чтобы променять призвание на замужество?

— Призвание женщины — чтобы ее мужчина был доволен, — набычился Велесов. — Вот и все, остальное ерунда, о которой тебе даже думать не надо будет. Я обо всем позабочусь.

Меня настолько шокировали его слова, что на пару мгновений дар речи потерялся.

— Я даже стесняюсь спросить, — хмыкнула я. — Саш, а с чего же мне такая честь?

— Люблю я тебя, дуру, потому что. Неужели не понятно?

— Давно? — невесело уточнила я. — Как-то странно твоя любовь проявилась, аккурат перед выпускным. Поспорил, что ли?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Я тебя с первого курса приметил, для себя оставил, — сказал он. — Не вижу смысла дальше тянуть. Распишемся по-тихому и свалим в Польшу, меня там уже ждут, буду гастролировать.

Больше этот бред сумасшедшего я терпеть не могла. Запрокинув голову, от души рассмеялась.