Красавица без сердца (СИ) - Романова Архелая

Я пихнула сестру в бок. Нечего пожилых женщин пугать.

Нас провели в гостиную. Иван Поликарпович, вскочив с дивана, бросился к нам с объятиями, следом пришлось терпеть лобызания его новой супруги, Радочки. Вернее, так звала сама себя она, а вот дед величал ее «Радкой».

— Девочки, — бурно восторгалась Радочка, — как же вы выросли!

Я с изумлением покосилась на нее, вспомнив, что Рада ненамного старше меня. Та, видимо, поняв свою оплошность, прикусила язык и пригласила нас за стол. Приглашение мы приняли, но вот от еды отказались — Катька при упоминании о курице позеленела и нервно выпила стакан воды.

Я попросила чаю, и, пока мне его несли, вежливо выразила соболезнования. Радочка тут же закивала, невесть откуда-то достав кружевной платочек. Аккуратно приложив его к правому глазу, она горестно сказала:

— Благодарю, Лизочка. Такое горе… А я ведь чувствовала, ощущала, что грядет что-то плохое! Знаете, у меня есть способности…

Она мельком взглянула на Катю, которая с меланхоличным видом жевала лимон, приложила платочек к левому глазу, и продолжила:

— Я чувствовала беду! Предупреждала Алю, но она не прислушалась к моим словам! А зря… Видит Бог, я очень ее любила.

— Ты ее ненавидела.

Я обернулась на это громкое высказывание, и увидела Кристину, вторую дочь Ивана Поликарповича. Она спускалась по лестнице, одетая вся в черное, но траурной одеждой это вряд ли можно было назвать — на Кристине были рваные джинсы, открытая майка и несколько кожаных браслетов.

— Привет, — насмешливо кивнула нам Кристина, усаживаясь за стол. — Приехали призраков ловить?

— Кристина, — побагровел Иван Поликарпович. — Немедленно прекрати! И извинись перед Радой! Сейчас же!

Кристина едва заметно поморщилась, но все же буркнула:

— Извини.

— Ничего, я все понимаю, — закивала Радочка. — Такое горе… Мы все на нервах. А у Кристиночки такой возраст…

При этом она одарила падчерицу настолько злобным взглядом, что мне стало не по себе. Закашлявшись, я попыталась разрядить обстановку, и перевела тему в другое русло. Минут пять мы болтали о последних новостях, пока Кристина, доселе молча жующая торт, не спросила:

— Так вы будете дух Альбины изгонять?

Однако, какая неприветливая девица. Я не успела и рта открыть, как меня опередила Катька. Сестрица выпрямилась и с достоинством сообщила:

— Сначала нужно понять, есть ли в этом доме дух.

— Даже не сомневайтесь, — влезла в разговор Радочка, и картинно прижала руки к груди. — Я чувствую, чувствую, что в доме что-то не так! И запах! Вы не ощутили его, как только вошли?

Она обеспокоенно уставилась на нас в ожидании ответа. Мы с Катькой никакого странного аромата не ощутили, но Радочка так проникновенно смотрела на нас, что я пару раз втянула носом воздух и промямлила:

— Ну, кажется, да. Запах действительно есть.

И на всякий случай добавила:

— Но слабенький.

— Вот, — закивала Радочка. — А я о чем!

— Весь дом провонял твоими ужасными духами, — фыркнула Кристина, подливая себе чаю. Лицо девицы выражало крайнюю степень презрения к мачехе.

Радочка немедленно подбоченилась и пошла в атаку.

— Это эксклюзивный аромат! Уникальный! И стоит он очень дорого.

— Я и не сомневалась, — лаконично ответила Кристина. — Ты всегда берешь все самое дорогое, поскольку до этого жила в деревне и пасла коз.

— Что? — задохнулась от гнева Радочка.

Иван Поликарпович стукнул кулаком по столу.

— Кристина! Иди к себе в комнату, и не выходи, пока не подумаешь над своим поведением!

— Да пожалуйста, — фыркнула Кристина, поднялась, внаглую схватила большой кусок торта и вместе с ним отправилась наверх.

Проследив за дочерью тяжелым взглядом, Иван Поликарпович обратился к нам:

— Простите ее. У Кристины сейчас сложный возраст, вот она и хамит всем. Девочке трудно без матери.

— Ничего страшного, — ответила Катька. — Мы все понимаем. Да, Лиз?

Я была вынуждена кивнуть. Радочка, пыхтя от гнева, вскользь заметила:

— Ты слишком балуешь ее, дорогой. Между прочим, Раиса Степановна на прошлой неделе хотела уволиться, потому что Кристина довела ее до нервного срыва. И это еще не все! По вине этой девчонки я лишилась прекрасного шофера…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Рада, — предупреждающе повысил голос Иван Поликарпович. Супруга тут же замолчала, и, повернувшись к нам, защебетала:

— Ну что это я все о плохом? Давайте про призрака. Как вы собираетесь определить его наличие?

Катька пожала плечами.

— Очень просто. Все необходимое я привезла с собой. Как правило, нечисть проявляет себя в ночное время суток, поэтому дождемся полуночи.

— А можно будет поприсутствовать? — Радочка попыталась наморщить лоб, но из-за ботокса у нее это не получилось.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Да, можно. Только придется слушаться меня, — флегматично ответила Катька.

Рада хлопнула в ладоши:

— Ах, как интересно!

— Если вам что-то нужно, говорите мне или Раисе Степановне, — сообщил Иван Поликарпович. — Я уже сказал ей, что вы — желанные гости в моем доме. Ваши комнаты на втором этаже, Раиса Степановна вас проводит. А сейчас, дамы, прошу меня извинить. Работа, знаете ли, не ждет.

Иван Поликарпович поднялся и направился наверх.

— Муж работает в своем кабинете, — шепотом сообщила нам Радочка. — И он очень, очень переживает из-за смерти Альбины! Еще и Кристина, совсем неуправляемая девчонка, расстраивает отца. Знаете, Лиза, хорошо, что вы приехали. Может быть, Кристина посмотрит на Катю, и поймет, как надо себя вести…

Я уставилась на сестру, которая в данный момент достала какую-то черную коробочку с проводами и ходила по гостиной, направляя ее в разные углы. Коробка издавала противный писк и светилась синими огоньками.

Да уж, неизвестно что лучше: хамка или помешанная на призраках охотница.

— Уверена, что с возрастом Кристина изменит свое отношение к окружающим, — тактично ответила я Радочке.

Та закивала, но не удержалась от замечания:

— Вряд ли. Она эгоистична и глупа. Даже не знаю, как Ванюша будет выдавать ее замуж. И главное, за кого? Во всем мире не найдется такого дурака. Ладно, Лиза, я пойду, проведаю мужа. Чувствуйте себя как дома. Раиса Степановна!

От крика Радочки я чуть не оглохла, а устройство в руках Катька истошно запиликало. Бросив укоризненный взгляд на хозяйку дому, Катя вернулась к своему исследованию, а в гостиную вбежала экономка.

— Звали, Рада Викторовна?

— Да. Покажите Лизе и Кате их комнаты, — капризно велела Рада. — И принесите Ванюше чай в кабинет. С мятой, как он любит.

— Хорошо, Рада Викторовна.

Распространяя вокруг себя удушающий запах новых духов, Радочка уплыла наверх, а мы с экономкой последовали за ней. Миновав две двери, Раиса Степановна остановилась перед третьей и приглашающе распахнула створку.

— Прошу, Елизавета…

— Просто Лиза, — поспешно сказала я. — Отчество ни к чему. Спасибо.

— Если что-то понадобится, то найти меня можно на кухне, — прошелестела Раиса Степановна и ушла.

Я огляделась. Комната оказалась самой обычной: большая кровать, шкаф, туалетный столик и мягкий пуфик. Все новое, светлое и стильное. За неприметной дверкой в углу обнаружилась маленькая ванна с унитазом и душевой кабиной.

Выдохнув, я плюхнулась на кровать и посмотрела на часы. До полуночи еще часов пять, а дорога сюда и разговоры с Радочкой сильно меня утомили, поэтому я малодушно решила поспать. Завернулась в покрывало и, включив кондиционер, услышала громкий скрип.

Мое сердце забилось как бешеное, но через секунду послышался высокий голос Радочки:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ставьте поднос сюда, Раиса. Заберете через двадцать минут.

Затем раздался хлопок, и снова — скрип. Догадавшись, что это и есть та самая лестница, не дающая жильцам дома спокойно отдыхать по ночам, я перевернулась на другой бок и уснула.

Глава 8

Проснулась я помятой, разбитой и не понимающей, где нахожусь. Вместо привычной родной подушки я тыкалась лицом во что-то жесткое, пахнущее стиральным порошком, а мои ноги были опутаны чем-то колючим.