Любовь по фэн-шую (СИ) - Алексеевна Амира

Были одни отношения, и то сплыли: нашел другую, и про меня больше и не вспоминает.

О, нет! Во мне только что назрел комплекс неполноценности! А ведь мне всего лишь двадцать четыре года! Из-за Станислава Романовича с его лекцией на тему этических норм, кажется, я постарела на лет тридцать и только что у меня начался переломный старческий возраст со всеми комплексами: неудовлетворённость собственной внешностью и комплекцией, а именно, мнение, что я не так хороша, как нужно для шефа, неудовлетворённость своей половой принадлежностью, страх одиночества, «меня никто не любит».

Не пойму, чего сейчас больше всего во мне: влюбленности в шефа или ненависти?

Глубокий вздох и выдох, вздох и выдох…. Мне срочно нужна психотерапия.

- Алло, Тань? Ты где? Еще не ушла на обед? Давай сегодня пообедаем вместе?

- Я бы с радостью, Оль, но где ты, а где я. Ты же прекрасно знаешь, что тебе нельзя обедать на нашем, четвертом этаже.

- Жди меня в буфете. – Не стала вводить подругу в курс дела, для этого у нас будет целых полчаса свободного времени за обедом.

Как только время стало приближаться к обеду, к двенадцати часам, я стала терпеливо вычитывать каждую минуту, чтобы бросить все свои дела и встретиться с подругой, мне необходимо было срочно кому-то выговориться, обо всем рассказать и пожаловаться на своего несправедливого шефа. А еще у меня ужасно болели ноги и спина, стоять все это время за стойкой очень мучительно и невыносимо, хорошо, что в буфете можно посидеть.

Сразу после собеседования, Станислав Романович уехал в неизвестном мне направлении и когда вернется тоже не сообщил. Я уже хотела было передвинуть к своему столу стул и наконец-таки присесть, но вовремя заметила расставленные во всех углах приемного камеры, которые наверняка просматриваются шефом. Куда я вообще попала?

И вот, на часах пробило двенадцать часов, я бросаю список дел в сторону, где из тридцати двух заданий мною было сделано лишь три: составить новый график посетителей, обзвонить всех руководителей отделов компании и позвать всех их в переговорную, сегодня же, в три часа дня, сделать тысячу ксерокопий с новый трудовым уставом, а вот разослать эти листочки по всем работникам я еще не успела, сделаю это сразу после обеда.

- Афигеть! Оля, ты прикалываешься надо мною? – Не поверила мне подруга, когда я ей сказала, где теперь работаю.

- Да нет же, честно. – Расслабленно растянула ноги под столом, здесь я могу сидеть так, как мне захочется, не нужно держать постоянно спину прямо и стоять в ровной стойке, когда у тебя ужасно ноют ноги, не нужно улыбаться каждому проходящему рядом коллеге или клиенту компании.

- Не гони! Я не верю тебе, ты меня просто разыгрываешь!

- Как мне тебе еще доказать? Сам факт того, что я сейчас сижу и обедаю с тобой за одним столом, доказывает, что больше не работаю на втором этаже.

- Откуда я знаю? Утром ты же забрела как-то на четвертый этаж.

- И что?

- Значит и сейчас ты просто села в лифт и….

- Ольга Геннадьевна, вы мне нужны прямо сейчас. Заберите договор со своего стола, тот, что в синей папке, и отнесите в финансовый отдел, пусть Альберт поставит там свою подпись, и живо спускайтесь в низ. Я буду ждать вас там.

Вот умеет же Станислав Романович появляться из неоткуда, словно привидение.

- Хорошо, Станислав Романович. – Вскакиваю со стола и хромая бегу выполнять поручения шефа, мимо прекрасного обжаренного и совсем не тронутого цыпленка гриль, мило великолепного еще горячего картофеля, с золотистой корочкой, мимо ароматного, душистого чая с лимоном и мимо конфуженной подруги с обвисшей челюстью.

Эх, об одном жалею… Поесть не дали.

Ровно пять минут ушло на мои сборы, я еще никогда так быстро не бегала по коридорам нашего офиса, распугивая всем своим удрученным видом коллег, и расталкивая всех по сторонам.

- Берегись! – кричала каждой медлительной зеваке, и как ни странно, все расступались при виде меня. Аха, боятся - значит, уважают. Как-никак, перед ними помощница самого Станислава Романовича, президента компании.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Вихрем, через кричащую мне в след Эльвиру, вбегаю за подписью к финансовому директору Альберту, а там…. Молоденький парнишка, лет двадцати восьми, в шортах и футболке, блондин, с волосами, как у девчонки, с длиной до плеч, сидел, развалившись на спинку стула с задранными вверх ногами, и с кем-то оживленно болтал по телефону, с тем, кому он явно проявлял симпатию, раз не сразу заметил мое присутствие. И лишь тогда, когда Эльвира с криками влетела вслед за мною в кабинет, он соизволил убрать ноги с рабочего стола финансового директора.

- Да как ты смеешь так врываться в кабинет директора!? Да что ты себе возомнила!? – Раскрасневшаяся Эльвира схватила меня за руку и попыталась вытащить из кабинета, но не тут-то было, резким рывком я освобождаюсь от ее костлявых пальцев на рукаве моей блузы и отхожу от нее на безопасное расстояние.

- Я-то как раз смею, так как пришла сюда по делу, а вот тебе следует объясниться, почему в кабинете финансового отдела сидят посторонние, да еще и в такой неприличной позе. – Я тут же бросила осуждающий взгляд на блондина, а тот, как сидел, так и продолжал сидеть, расслабленно откинувшись на спинку стула, но уже с удивленным на меня взглядом.

- Эльвира, кто это? – Обратился он к секретарше спокойным, уверенным голосом.

«А голос у него ничего так, довольно приятный» - пронеслось в голове прежде, чем Эльвира успела ответить.

- Новая секретарша Станислава Романовича. – Озлобленно кивнула в мою сторону девушка.

- Я помощница, а не секретарша. Тебе ясно? А секретарша это ты. – Поправила я Эльвиру, а после деловито села за стол директора и вытащила из своей папки документы. – Ладно, сами разберайтесь с дисциплиной своего отдела, я не стану ничего говорить Станиславу Романовичу, но впредь, чтобы я больше его здесь не видела. – Во второй раз взглянула на парнишку, и к моему удивлению, в его светло-серых глазах уже не было того удивленного любопытства, что было парой секундой ранее, все его лицо сейчас отражало некую усмешку: тонкие, небольшие губы скривились в полуулыбке, во взгляде мелькала веселая искра, будто вся эта сцена его здорово как развлекала и, он даже получал от всего этого ничем не скрытое удовольствие. – Так, мне некогда с вами болтать дальше, мне нужна подпись Альберта. Где он? – Обратилась я к Эльвире, а та, словно воды в рот набрала, стояла и молча хлопала своими очаровательными глазками на блондинчика.

Пока я вычитывала информацию о местонахождении финансового директора из мимики лица Эльвиры, блондинчик выхватил из моих рук документы и поставил на них свою подпись.

- Пожалуйста. – Улыбнулся он и протянул документы обратно.

А теперь и моя очередь таращиться на блондинчика с выпущенными, ошарашенными глазами.

- Альберт Робертович, я пыталась ее остановить, но вы сами видели, как она ворвалась в ваш кабинет. – Наконец-то подала голос Эльвира.

Что не могла мне раньше сказать, что это и есть Альберт – наш «идеальный» руководитель финансового отдела, о котором по всей компании шли невероятные легенды и сказания, о его добропорядочности, честности, преданности, профессионализме и прекрасном умении руководить. Ведь каждый наш сотрудник, в том числе и я, мечтает перевестись именно в юротдел, где господствует лишь спокойствие и тишина, высокая заработная плата и шеф – божий одуванчик. Но я совсем не предполагала увидеть в лице нашего директора такого чепушилу с улыбкой чеширского кота, с неадекватным поведением обычного подростка и ангельским невинным личиком.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Ничего страшного. Вы идите, Эльвира, приготовьте нам с Ольгой Геннадьевной по чашке чая, и чур не подкладывать никакого мышьяка, а то знаю я вас, девушек. – По дружески, немного флиртуя, Альберт подмигнул Эльвире, а потом все с той же легкой улыбкой на губах, обратился ко мне. – Вы не против выпить со мною по чашке чая, Ольга Геннадьевна?

- Нет… - Еле слышно ответила я, невольно вглядываясь в его прекрасные, светло-серые глаза, с неподвластным ощущением погружения куда-то вглубь, совсем позабыв при этом, собственно, зачем я сюда пришла. – Да!