Разрушая твои границы (СИ) - Тимофеева Ольга Вячеславовна

— Здравствуйте, — поздоровался я с мужчиной, — чем-то помочь?

— Здравствуйте, — ответил он, — вы знаете, я наконец определился с автомобилем. Марина Александровна поняла, что мне надо, я хочу, чтобы она мне все оформила.

— Я… не — начала махать она головой, я понял, что она хотела сказать, поэтому перебил ее.

— Конечно, она все сделает — кивнул я. Мужчина вылез из машины, следом подтянулась и Марина. — Сегодня же она займётся вашими документами, оставьте свой телефон, мы вам перезвоним.

— Отлично, — он достал визитку и передал девушке, она смотрела то на него, то на меня большими глазами, но молчала и не возражала.

— Всего доброго, — пожал он мне руку, а Марине галантно поцеловал руку, — буду ждать вашего звонка, Марина.

— Хорошо, завтра я пришлю вам документы.

Мужчина направился к выходу, а я развел руки в стороны и довольно похлопал.

— Браво, Марина Александровна. Я подумал, может мне стоит пройти у вас стажировку, у вас такие нестандартные подходы и методы?

Она улыбнулась и опустила глаза. Неужели она умеет краснеть? Вот бы не подумал…

— Отличная работа, но нам уже пора ехать на завод, пойдемте, — сказал я.

— Я только возьму сумку.

Как только она вернулась с вещами, мы направились к моей машине. Вернее я думал, что к моей машине, но Марина пошла в сторону своей мышки. Ехать туда на двух машинах бессмысленно, мы всё равно должны вернуться назад.

— Марина, вы куда? — догнав ее, спросил.

— Я поеду на своей, — вздернув носик к верху, сказала она и прислонилась спиной к своей машине, сложив руки на груди. Она, похоже, настроена решительно и не собирается уступать.

— Марина, там сильное движение и запутанная дорога, давайте лучше со мной, так безопасней, — уговаривал сумасшедшую дамочку и не понимал, в чем причина её отказа.

— А с вами ездить не безопасно, Алексей Дмитриевич. Вам может не понравится моя шутка, или то, что я скажу, или то, что я пою, и вы меня высадите где-нибудь на пустыре, — выдала девушка.

Вот в чём была причина ее капризов, она до сих пор дуется.

— Марина, я извинился, я был не прав.

— А кто вам помешает сделать это снова? Где гарантии?

О чем она вообще говорит? Какие гарантии? Сжав ладони в кулаки, попытался успокоиться. Переходил на «ты» я в крайнем случае, а это был именно он. Мне уже надо было быть на заводе, а я перед какой-то пигалицей должен отчитываться и давать какие-то гарантии.

— Ты мне это все время будешь вспоминать? Да, я так сделал, я виноват, этого уже не исправить. Что мне сделать теперь?

Она прикусила нижнюю губу, окидывая меня взглядом, и неожиданно выдала.

— Хорошо, покажите, что у вас под капотом, Алексей Дмитриевич?

— Что показать? — удивленно и непонимающе приподнял я брови.

Она отодвинула одну половинку пиджака и подцепила мою рубашку пальчиком. При всем при этом она невинно и вполне естественно на все это смотрела.

— Что под рубашкой, — уточнила она.

— Зачем? — не понимал я.

— Просто.

— Просто раздеться посреди парковки?

— Да, — уверенно говорила она.

— Нет, — твёрдо ответил я.

— Тогда я это никогда не забуду. И заметь, — наставляя на меня указательный палец, раздраженно продолжила, — я пока это никому не рассказала, но могу.

Лишние сплетни мне не нужны, а они раздуют так, что мне придётся жениться на ней после этого. Я искренне не понимал, зачем ей это, но и раздеться тут я не мог. Может, есть какая-то альтернатива.

— Еще есть варианты? — надеясь на что-то более дипломатичное, спросил я.

— Нет, — говорила она, как будто была точно уверена, что я это сделаю.

Что стоило раздеться? Ничего. Зачем ей это? Не знаю. Зачем мне это? Прекратить эту глупую ссору и заставить молчать. Чёрт. Ладно. Надеюсь, я не пожалею об этом.

— Хорошо, — сказал я, снимая пиджак. — Не знаю, зачем тебе это, но, если конфликт будет улажен, — бросил пиджак на капот и ослабил галстук, — и ты будешь молчать, я сделаю это.

Марина достала телефон и направила на меня камеру. Этого еще не хватало.

— Это зачем? — сняв и бросив галстук, спросил.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Мои гарантии, что после этого, ты больше не захочешь меня обидеть.

— Окей, — закатил я глаза. Может мне вообще отправить тебя домой, детка?

Усмехнувшись этой ситуации, я начал медленно расстегивать пуговицы рубашки начиная сверху. Она всё это время смотрела на меня, слегка улыбаясь. И даже легкий румянец не тронул ее щечки. Я дошел до последней пуговицы, расстегнул манжеты и, сняв рубашку, бросил ее к остальной одежде. Тело у меня было в форме, стесняться было ничего, да и предъявить тоже, если она об этом думала.

— Что-то еще? — махнул я ей головой.

— Нет, — улыбнулась она, и еще раз оставив серые дорожки своих глаз на мне, добавила, — отличный вид под твоим капотом, ты прощен, я всё забыла, — и направилась, наконец, в сторону моей машины.

Я глубоко выдохнул. Что я делаю? Я разделся на парковке перед салоном, чтобы эта особа простила меня! Хотя и сам толком не понимал, зачем мне это прощение. Я бы предположил, что она влюбилась в меня, но судя по ее реакции — нет. Она не краснела, не бледнела, не вздыхала, просто посмотрела на меня, оценила и все. Что у нее на уме? Одевшись, сел за руль, Марина, уже ждала меня, ковыряясь в телефоне.

— Интересно, а мне можно тоже посмотреть, что под твоим капотом? — выруливая с парковки, спросил я.

Она оценивающе осмотрела себя.

— По сравнению с тобой там ничего интересного нет, проверь мне, — улыбнулась девушка.

— Я так не думаю… — ответил я.

— Смотри лучше за дорогой, а то так и до секса дело дойдет.

— Я не завожу служебные романы, — напомнил я, раз уж она завела этот разговор.

— Я помню… — кивнула девушка.

— Марина, — всё же мне хотелось расставить всё на свои места и удостовериться, что всё в порядке, — я на самом деле хотел извиниться за вчерашнее.

— А что вчера было? — удивленно посмотрела она, — я что-то пропустила?

Я невольно улыбнулся. Похоже, она сдержала свою часть обещания и действительно про все забыла. Ну ладно, раз она не обижается, то и я не буду больше мусолить эту тему. Кстати, я знал один ее секрет.

— Вчера, я узнал, что ты у нас суперзвезда, представляешь, — наигранно удивленно сказал я, — об этом мне сообщил твой телефон, — она рассмеялась.

— Больше всего я боялась, что ты найдешь мои вещи под утро или вообще не обратишь внимания, что я пропала, — сквозь смех рассказывала она.

— Ага, про такую забудешь. Моя совесть приказала мне позвонить и узнать, где ты. А оказалось, что ты на заднем сидении моего автомобиля.

— Я люблю твою совесть, — хохотала Марина, — скажи ей, что я теперь ее преданный фанат, — она ненадолго замолчала, но потом продолжила, — ладно, ты меня тоже извини, я хотела тебя немного расшевелить, ты какой-то зажатый, — разоткровенничалась девушка, — но немного перестаралась.

Меня удивили ее мысли. Никогда не считал себя зажатым, а тут вдруг посторонний человек говорит мне такое.

— Да нормальный я, — пытался себя защитить. — Вон, смотри, разделся сегодня до пояса при всех.

— Да ладно, — не веря кивала головой, — нас все равно никто не видел.

— Но это было перед камерой. Этого что, мало? — донимал я.

Споря и обсуждая меня, мы незаметно добрались до завода.

Пятый кирпич. Марина

Я первый раз оказалась на производстве машин. Большое просторное помещение встретило нас прохладой и запахом пластика и горюче-смазочных материалов. Цех состоял из отдельных павильонов для каждого вида работ. Роботы и конвейеры сами, без участия человека, создают автомобили. Просто завораживающее зрелище. Они не устают, не отвлекаются на чай и разговоры, им не нужен сон. Вершина человеческого гения — подчинить себе неживое.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Мы направились в павильон с готовыми автомобилями. Нам указали, какие предназначались для нашего салона, но Алексею требовалось самому сверить характеристики и сделать внешний осмотр машин.