Не бесите Павлика (СИ) - Дюжева Маргарита

Опять издевается!

— Как же ты тут живешь? — ужаснулась я, — без света! Без связи с внешним миром???

— У меня есть фонарь, и не один, свечи, а без внешнего мира я прекрасно обхожусь.

— Так же нельзя.

— Почему? — пристально посмотрел на меня.

— Это же каменный век какой-то! Еду ты как готовишь?

— В печи.

— А холодильник?

— У меня подпол. В нем все прекрасно хранится.

— Продукты ты где берешь? — не сдавалась, в попытках найти хоть какой-то просвет во всей этой ситуации.

— Охочусь, — коротко бросил он, — на бизонов, на оленей. Мед в лесу добываю. Коза вон есть, молоко дает.

— На бизонов? — переспросила растерянно, — здесь водятся бизоны?

— Естественно! На днях только стадо большое прошло, — кивнул уверенно и громко отпил чай, не сводя с меня пристального взгляда.

— Ты издеваешься, да?

— Юль, хватит метаться. Садись, пей чай. Заодно поговорим спокойно. Меня, кстати, Павел зовут.

По привычке чуть не ляпнула «приятно познакомиться», но осеклась. Ничего приятного в нашем знакомстве не было. Совершенно. Одна нервотрепка и недопонимание.

Обошла козу, увлеченно общипывающую метлу, и с опаской подступила к столу, поглядывая то на мужика, то на псину, с интересом наблюдавшую за моим приближением.

— Не бойся. Он не кусается. Только обслюнявить может, — утешил меня бородач.

Я нервно сглотнула и села напротив него, тушуясь под пристальным внимательным взглядом. В коленку тот час ткнулся мокрый собачий нос.

— Ты…эээ…точно не маньяк? — уточнила с надеждой, хотя и понимала всю нелепость таких вопросов. Ни один маньяк не сознается в том, что он маньяк!

— Только если очень сильно разозлить, — усмехнулся он, и заметив, как я побелела и вцепилась в край стола, готовая вскочить и ринуться прочь, недовольно проворчал, — пей уже свой чай!

Я послушно взяла кружку, сделала глоток, но от волнения подавилась. Некрасиво закашлялась, чай пошел фонтаном через нос, градом потекли слезы.

— М-да. Умеешь ты мужика очаровать, — ухмыльнулся дровосек и протянул мне старенькое, застиранное до дыр полотенце.

Покраснела до кончиков волос, выхватила у него из лап тряпку и начала торопливо вытираться, а он продолжал меня рассматривать как нечто бестолковое и крайне забавное.

В этот момент мне очень захотелось подойти и треснуть ему по голове. Два раза. И плевать, что после этого он меня точно прибьет.

* * *

Чай был на редкость невкусным. Словно взяли веник, которым в хлеву подметают, залили его кипятком и, даже не дав нормально настояться, плеснули в кружку. Гадость невообразимая.

Но я пила, потому что боялась рассердить дровосека. Даже пыталась не морщиться и не давиться — хотя очень хотелось.

Он тоже пил это пойло, и ему, в отличие от меня, оно нравилось. Наверное. Может, он хорошо притворялся, а может ничего вкуснее этой мочи в жизни не пробовал. А вообще я не сильна во вкусовых предпочтениях лесников.

— Что ты забыла в этой глуши, Юля? — обратился ко мне бородач, голосом выделяя мое имя.

— Меня пригласили на День Рождения, — невнятно пробормотала, но тут же поправилась и уже четко отрапортовала, — поехала, но бензин забыла проверить, а он взял и закончился.

Кстати, о бензине. У него наверняка найдется немного, чтобы залить мне в бак! Хватит, чтобы доползти до ближайшей заправки. Я воспрянула духом от этой мысли, но не успела даже рта открыть. Бородач меня опередил:

— Нет, —покачал головой он, глядя на мою внезапно просветлевшую физиономию.

— Что нет?

— Бензина нет, — он будто мысли мои прочитал.

— У тебя же бензопила!

— Я в курсе. Как раз поэтому бензина и нет. Закончился. Вчера.

— Как закончился?

— Вот так. Много пилил. Очень много.

— Ну может хоть немного есть? Пару литров. Я верну! Привезу целую канистру! Две! Пять! Сколько захочешь!

— Вообще ничего не осталось, — все так же спокойно ответил он, разрушая мои надежды.

Чуть не ляпнула: а если найду?

Снова между нами тишина, только часы тихо крякали, да коза хрумкала веточками, выдранными из метлы.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— И что же мне делать? — обреченно поинтересовалась у него.

— Можешь пока остаться здесь, у меня.

Остаться здесь? У него? Он точно психопат! Зря я расслабилась!

Видать, физиономия у меня вытянулась так сильно, что мужик нахмурился, потом поднял глаза к потолку и потряс головой:

— Я даже знать не хочу, о чем ты там подумала.

О том, что попала в рабство! И ладно, если в бытовое!

Кружку отставила, и сама на край лавки отодвинулась, готовая в любой момент начать от него отбиваться.

— М-да, Юля, с тобой не соскучишься, — дровосек смачно почесал кустистую бороду.

— Можно я уйду? Ну, пожалуйста! — взмолилась, снова растеряв всю свою мимолетную храбрость.

— Я же сказал иди. Никто тебя не держит.

Кивнула, встала, сделала пару шагов к двери и остановилась.

Черт. Там же медведь. Вдруг он притаился и только и ждет удобного момента, чтобы выскочить и разорвать беспечную жертву?

Медведь пока что пугал меня больше, чем странный мужик, поэтому, проклиная себя за нерешительность, вернулась обратно.

Павел никак не отреагировал на мой несостоявшийся побег — продолжал пить чай, закидывая в рот кубики сахара.

— Все? Паника закончилась? — поинтересовался как бы невзначай, когда я снова села напротив него, — готова слушать?

— Готова.

А хрен ли еще делать?

— В общем так, Ю-юля. У тебя есть несколько вариантов. Первый — берешь посох, котомку и идешь в сторону города. Сколько это займет времени — понятия не имею. Будешь двигаться вдоль дороги, может куда-нибудь да придешь. А может и нет… Говорят медведи жуть какие приставучие, — бородатый хмыкнул и налил себе еще гадкого пойла, — второй вариант. Ты можешь вернуться в машину и сидеть там днями напролет, ожидая что по счастливой случайности кто-то проедет мимо. Тут тоже неизвестно, повезет или нет. Я, если честно, не припомню оживленного движения на этом участке пути.

Один вариант краше другого.

— Третий вариант. Раз в одну-две недели ко мне приезжают из города — привозят продукты, необходимые мелочи…бензин. Привоз как раз был за день до твоего появления, так что придётся немного подождать.

— Чего? — не поняла я. От усталости и нервов голова совершенно не хотела соображать.

— Руку помощи, — хмыкнул он. — там и бензина чуток перепадет, и до города, если надо, отбуксируют. Но будет это не раньше, чем через неделю, может дней десять. Поэтому возвращаемся к тому, о чем я говорил ранее. Можешь остаться у меня.

Я икнула. Не то испуганно, не то обреченно.

— Да не дрожи ты так! Я только с виду такой грозный, а на самом деле добрейшей души человек.

Угу. Я так и подумала. Вообще, первой мыслью, которая сразила меня, когда я увидела его посреди дороги было «О, Боже! Кто же этот очаровательный добряк?»

— Комната, в которой ты проснулась, в твоем полном распоряжении. Едой, так и быть, поделюсь. Немного.

Перспектива жить с ним в одном доме, в лесной глуши, пусть даже и всего неделю приводила меня в тихий ужас.

— Я бы лучше попытала удачу с машиной, — произнесла заискивающе, опасаясь вызвать его негодование.

Павел замолчал, глядя на меня из-под насупленных бровей, а потом просто пожал плечами:

— Как хочешь, дело твое.

— Спасибо! — сама не знаю за что поблагодарила, тут же поднимаясь со своего место, — я пойду?

— Угу, — он тоже поднялся, — можно подумать, знаешь куда идти. И опасность встретиться с медведем не миновала.

Точно! Опять я про этого проклятого медведя забыла.

— Я провожу, — бородач поднял ружье, приставленное к лавке, и направился к двери.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Что вот так сразу? — опешила я.

— А чего ждать? У меня еще дел полно.

Внезапно поняла, что не готова покинуть эту землянку вот так сразу, налегке.

— У меня обуви нет. Одна туфля где-то потерялась, да и тапки по сторонам разлетелись, пока я от медведя улепетывала.