Мой нежный враг (СИ) - Николаева Юлия Николаевна

Тут появился следователь, и дело пошло живее. Первыми опросили меня и Эдика, который обнаружил Матвеева. Тот вызвал его, чтобы о чем-то попросить, но о чем, останется теперь неизвестным.

Потом следователь Артюшкин Леонид Константинович опросил всех и вся, и снова вернулся ко мне. Я это время сидела в комнате в ожидании… Сама не знаю, чего. Единственное случившееся развлечение — взяли отпечатки пальцев.

И вот следователь принялся меня опрашивать второй раз. Поначалу он не особенно вникал в подробности, спрашивал о произошедшем, а вот теперь взялся всерьез.

Вздохнув еще раз, я поведала без прикрас всю историю. Хотя, конечно, постаралась донести до Артюшкина мысль, что я все-таки не двуличная стерва и на самом деле хотела расстаться с Даней, чтобы быть с Георгием.

Не скажу, что мне это удалось, хотя выражение лица мужчины вообще не отражало никаких эмоций, так что я не могла сообразить, как он относится к происходящему.

Артюшкин вспомнил и про вчерашний конфликт, Эдик, зараза, сдал поди.

— Зачем вы встречались сегодня? — задал вопрос.

— Он хотел, чтобы я вернулась к его сыну.

Артюшкин все-таки удивился, вздернул вверх брови. Да, вот такие мы все тут забавные… Были.

— Вы же утверждали, что Матвеев хотел, чтобы вы расстались.

— Хотел. Но осознал, что его сын без меня жить не может.

— А вы?

— А я могу. В плане, жить без Данилы. И возвращаться к нему не хотела. Это я и сказала его отцу. Потом ушла в туалет, а когда возвращалась, увидела официанта, сворачивающего за угол.

Теперь-то я уже сомневалась, что это был просто официант. Вдруг я видела убийцу? Ведь на улице я никого не обнаружила. Жаль только, даже рассмотреть не успела. Помню только, что среднего роста и светловолосый.

Об этом я, конечно, сразу следователю рассказала. Но он не проникся. Конечно, официанта можно и придумать, особенно когда его никто кроме меня не видел. Хотя Артюшкин все же выспросил все, что мог, но я его и тут не порадовала, как можно заметить. Но я тогда все равно не особенно паниковала. Мне казалось, все мы тут понимаем, что я, Катя Авдеева, и убийство ну никак не ходят под руку друг с другом.

— Правда ли, что зайдя в туалет, вы сказали, что ненавидите Матвеева?

Я мысленно прорычала, ну вот как так? Все против меня.

— Это была фигура речи, — ответила все же. — Конечно, я не испытываю к нему теплых чувств, но в этом ведь нет ничего удивительного, как считаете?

Артюшкин только плечами пожал. Видимо, не положено иметь мнение в таких вопросах.

— Вы в курсе, что его убили ножом, который лежал возле вашей тарелки? — выдал вдруг, а я снова глаза расширила, представив на мгновенье всю картину.

— Выходит, кто-то вошел, взял мой нож и того? — сказала в итоге. Артюшкин поставил локти на стол, складывая руки в замок. Поймав его взгляд, я таки уточнила. — Вы же не думаете, что это сделала я? Как вы себе это представляете?

— Когда вы вышли в туалет, Матвеев был жив, — кивнул следователь, — он позвонил своему водителю, попросив зайти. И тут вернулись вы. Начался новый спор, в запале вы схватили нож и ткнули его в грудь. Выбежав, стали метаться по коридору, нашли открытый запасной выход и решили сбежать.

— И куда, интересно, я думала сбежать? — все же хмыкнула я, складывая на груди руки. — Понимая, что только что убила человека и что меня заподозрят и будут искать?

Артюшкин снова пожал плечами.

— Возможно, вы действовали импульсивно, находясь в состоянии шока.

Я громко и протяжно выдохнула. Маразм какой-то.

— Мне не было никакого смысла убивать Матвеева, — сказала твердо. — Я в принципе не способна на убийство, понимаете? Тем более, никакого серьезного конфликта между нами не было.

— Разберемся, — кивнул Артюшкин, а мне захотелось его стукнуть. Ну что за человек такой?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Короче, когда я выходила из ресторана после подписания бумаг с показаниями и условием не покидать город, часы показывали десять вечера. Усевшись в свой «Форд», я устало выдохнула, откидываясь на сиденье. Вот это денек! Тронулась с места и, выехав на дорогу, пялилась вперед, чувствуя, как внутри зависает усталость. Все произошедшее осознавалось словно со стороны.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

И только подъезжая к дому, я задалась впервые вопросом, который должен был возникнуть в моей голове сразу: а за что, собственно, убили Матвеева?

И тут поняла, что ничего толком не знаю о его делах. Наверняка же это бизнес, что еще? Хотя опять же следует признать: о его личной жизни мне тоже мало известно.

Я тормознула возле дома, выйдя из машины, направилась к подъезду, когда из темноты выскочила темная фигура. Вскрикнув, я тут же выругалась, узнав в ней Даню.

— Совсем головой поехал? — прикрикнула на него, пока сердце стучало где-то в горле.

Даня схватил меня за руку, притягивая к себе.

— Ты его убила? — спросил, глядя в глаза так, что я даже немного испугалась.

— Спятил? — пробормотала наконец, не отрывая взгляда.

Даня, сощурившись, всмотрелся в мои глаза. А я выдернула руку, тут же направившись к подъезду. Он пошел следом, растерянно запустив руку в волосы.

— Поверить не могу, — прошептал, глядя куда-то в пространство.

— Кто тебе сообщил? — задала вопрос, когда мы уже поднимались по лестнице.

— Эдуард позвонил. Сказал, отца зарезали в ресторане… — Данька перевел на меня отупевший взгляд. — Сказал, это могла быть ты. Следователь тебя подозревает?

— Я не знаю, — соврала на всякий случай.

Хотя и дураку понятно: еще как подозревает. Открыв дверь, впустила парня в квартиру. Пройдя в комнату, он рухнул на диван, все так же глядя в пространство. Кажется, у него шок.

— Расскажи, — попросил меня, подняв наконец глаза.

Я, поморщившись, коротко передала события, не вдаваясь в детали.

— Зачем вы с ним встречались? — спросил Данька. Я вздохнула.

— Он беспокоился за тебя. Твой моральный облик ему не нравился. Хотел, чтобы я к тебе вернулась.

Мы сцепились взглядами.

— Вернулась ко мне… — прошептал он, отводя взгляд и кивая. Усмехнувшись, снова на меня посмотрел. — Это ведь отец заставил тебя со мной порвать, так? Он тебе угрожал?

Я устало запрокинула голову, глядя в потолок.

— Дань, — все же сказала ему. — Это не имеет значения. На самом деле, расстаться было верным решением.

— Ну да, ты ведь меня никогда не любила, — кивнул он, горько усмехнувшись.

Я только вздохнула.

— Значит, ты его не убивала… — протянул Даня, я была благодарна тому, что он внял моим словам сразу.

А то мог начать сомневаться и тоже придумывать. Ну не знаю, большую любовь нашу с ним, ради которой я пошла на преступление. Чувств подобного рода я в принципе испытывать не могу, и он это, слава богу, понимает. Сев ближе, я осторожно спросила:

— Ты не догадываешься, кто это мог быть?

— Я? — уставился Данька на меня в изумлении.

— Ну он все-таки твой отец. К тому же ты на него работаешь. Может, это конкуренты?

— Кать, я работал у него директором в одном из ресторанов. И в курс дел он меня не особо вводил. Отец говорит… Говорил, — все-таки поправился он, запнувшись, — что пока мне рано занимать его место, а значит, и лезть выше положенной должности ни к чему.

— У него ведь сеть кафе? — поинтересовалась я. Даня кивнул.

— Конкурентов особо нет. Ну мне так кажется… Но вдруг там у них свои договоренности, как знать?

— За которые могут убить?

Даня вжал голову в плечи, я закусила губу.

— Я не знаю. Не могу себе представить… Даже если бы он что-то напортачил, зажал деньги… С мёртвого их уже не взять.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Теперь ты, получается, станешь во главе? — задала я вопрос. Даня, тяжело вздохнув, потер лицо руками.

— Если честно, я вообще пока ни о чем таком не думал. Просто пытаюсь осознать…

Я почесала голову, глядя на него с сочувствием. Потом обняла, положив его голову себе на плечо, и погладила.