Швабра и шампанское, или Танцуют все! (СИ) - Гринь Ульяна Игоревна

— Всё в порядке? — спросила Зоя, осторожно постучав в дверку. Ответом ей было новое бульканье из чьего-то горла и сдавленный голос:

— Да иди ты…

Ну иди, так иди. Зоя зашла в соседнюю кабинку, сделала то, зачем пришла, и вышла вымыть руки. У умывальника красила губы бледная блондинка с синяками под глазами. Она зыркнула на Зою и вызверилась:

— Что? Что уставилась? Иди работай…

— Мне только руки вымыть…

— Пхе! Чтобы член тискать, необязательно мыть руки.

Она сунула тюбик помады в крохотную сумочку и вышла из туалета, хлопнув дверью. Странные они все тут. Злые… Зоя ведь всего лишь хотела помочь. А получила по носу.

Вымыв руки, Зоя вышла в коридорчик. Тим уже стоял там, подпирая стену спиной. Увидев Зою, он осклабился в улыбке:

— Ф-ф-ф-флора! Теперь место свободно, пошли пить дальше!

Обхватил её за плечи собственническим жестом и повёл в обратную дорогу. В этот раз в зале стало посвободнее и потише, ибо небольшая сцена у стены была освещена прожектором и зеркальным шаром, а у шеста под красивую романтическую музыку медленно двигалась та самая блондинка из туалета. Тимофей остановился и кивнул Зое:

— Смотри. Шоу.

— Красиво… — завороженно ответила Зоя, глядя на плавные движения девушки. Та изгибалась, поглаживая ладонями своё тело, поворачивалась, держась за гладкий шест, а длинный шлейф её юбки то взлетал, то опадал, скрывая ноги.

— Астрель. Хорошенькая, да. И танцует на пять баллов. Но клиническая дура и тэ-пэ.

— Что такое «тэ-пэ»?

— Малышка, из какой норки ты вылезла? — засмеялся Тимофей, увлекая её в коридорчик, ведущий в курилку.

— Не хочешь — не говори, спрошу у Гугла, — пожала плечами Зоя.

— Спроси. А пока пойдём выпьем за нашу встречу, потому что ты мне нравишься, кроха!

Закрыв за собой дверь курилки, он прижал Зою к стене и дохнул в лицо сладковатым запахом виски:

— Ты очень милая и так смешно стесняешься… Но я тебя поцелую, чтобы ты раскрепостилась…

Его губы коснулись её приоткрытого от неожиданности рта, как-то уютно вошли в контакт, словно два кусочка паззла подошли идеально. Они были мягкими, тёплыми, щекочущими, но настойчиво старались, покусывая то верхнюю, то нижнюю губу Зои. У неё всё застыло внутри. Какое-то странное чувство родилось в животе, как будто он сжался и затрепетал… Поэтому она и замешкалась, а потом устыдилась. Не таким себе представляла первый поцелуй! Это должно было случиться с любимым человеком! А не в стрип-баре!

Зоя уперлась руками в грудь Тима и с силой оттолкнула его. Да так, что он просто сел с размаху на диван. Вспомнив мамины рассказы о работе в кафе в середине девяностых, взяла бутылку виски и начала откручивать крышечку:

— Ты, между прочим, пришёл в шоу-бар! Вот тебе бокал, пей и смотри шоу! За этим ведь пришёл, а не девушек целовать?

Руки-ноги аж задрожали от такой смелости, которой Зоя от себя не ожидала. Наверное, мама чувствовала себя так же, отшивая местного криминального авторитета, когда работала в рюмочной на окраине города… Сдерживая дрожь, Зоя плеснула виски в бокал на два пальца — как-то само получилось, а потом сунула Тиму в руки нераспечатанную бутылку шампанского:

— Мы пьём? И болтаем? Разве плохо?

Скручивая проволочку на пробке, Тим усмехнулся, щуря свои тёмные красивые глаза:

— Неплохо, ты права. Каким видом спорта ты занимаешься? Борьбой? Где такие мышцы нарастила?

— На работе, — отстраняясь от бутылки, Зоя села на второй диван, подальше от парня. Тот ловко открыл шампанское, даже не выстрелившее, и налил ей в фужер:

— Работала в охране? Выставляла бухих с дискотеки?

И сам заржал со своей шутки. Идиот. Попробовал бы махать шваброй по нескольку часов в день, и не такие мышцы бы нарастил… А таскать тепло одетых маленьких детей в садик на руках… А снег кидать лопатой зимой, а осенью сгребать падающие листья… Но обо всём этом Тиму нельзя рассказывать. Милена велела врать. Будем врать.

— Раньше я работала официанткой и носила ящики, полные пива, коробки с вином и всё такое.

— А теперь решила сменить род деятельности.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Так получилось.

Тим пересел поближе к ней:

— Очень хорошо получилось. Малыш, ты просто чудесная…

Зоя чокнулась фужером с его бокалом и чуть ли не залпом выпила уже обрыдлое шампанское. Почему-то оно её совсем не берёт… А ведь четвёртая бутылка! Напиться бы и упасть на диван, уснуть. Не видеть больше этого парня, который всё время старается её облапать или поцеловать…

И тут в дверь постучали. Вошла Надя с двумя коробками, от которых по всей курилке распространился божественный аромат печёного теста.

— Твоя пицца приехала, Тимофей. Мы включили её в счёт.

— Ставь на стол и вали, — грубо ответил парень. Когда за официанткой закрылась дверь, он буркнул, открывая верхнюю коробку:

— В счёт они включили… Могли бы и подарок сделать, сколько я денег оставил в этом заведении… Держи, это твои четыре сыра.

Зоя взяла коробку на колени и ухватила один из треугольников нарезанной пиццы. Расплавленный сыр потянулся тонкими ниточками за кусочком, а Зоя с жадностью откусила от него и простонала:

— М-м-м! Божественно!

— Да? Посмотрим, — Тим со скептическим видом попробовал свою пиццу с бараниной и скривился: — Бывало и лучше.

— Ты неправильно относишься к жизни, — весело сообщила ему Зоя. — Мало ли что когда бывало. Сейчас вкусно, и это самое главное!

— Да ты из секты пофигистов, дитя моё! — засмеялся Тим. — А расскажи что-нибудь из своей работы, прямо интересно стало.

— Хорошо, а потом ты мне расскажешь, чем занимаешься по жизни, — легко согласилась Зоя, доедая кусок пиццы.

Когда они заказали пятую бутылку шампанского, Милена пришла её сервировать самолично, принеся в подарок бутылку «Джека»:

— Мой дорогой Тимофей, я вижу, что вечер удался на славу?

— Ну видишь же, можешь, когда хочешь, моя дорогая Милена! — усмехнулся Тим, обнимая Зою за плечи. Администратор расплылась в улыбке, но от Зои не ускользнул взгляд, который Милена бросила на сухую землю фикуса.

— Тогда развлекайтесь дальше, не буду вам мешать, — и женщина удалилась, тихо прикрыв за собой дверь. Тим склонился ближе к Зое и неожиданно чмокнул в губы:

— А мы и развлекаемся!

— Агрессор! — возмущённо отодвинулась подальше от него Зоя. — Ты обещал мне рассказать про свою работу.

— Работа. Да. В ней нет ничего интересного, — пожал плечами Тим, сервируя два бокала. — Бумаги, отчёты, собрания акционеров… Скукотища. Но необходимо всё это переживать, чтобы появилась возможность выпить с тобой бутылку-другую шампанского!

— Значит, ты богатый акционер и прожигаешь жизнь в клубах, — усмехнулась Зоя. Да, тот самый тип мужчин, который ей никогда не нравился. Родился с золотой ложечкой во рту, с самого детства избалован папочкой и мамочкой, делает всё, что ему нравится… Даже работа — перекладывать бумажки с места на места — скучная и тяжёлая для него. Понятно, почему девушки так и норовят вытащить из него побольше денег…

— Ну… не только акционер. Я руковожу сетью магазинов… — он запнулся и протянул Зое бокал. — В общем, хватает дел. Давай за работу!

— Давай, — кивнула она. Завтра не встанет… Опоздает в ресторан, ох ты жизнь…

— Ну, и чего ты загрустила, малыш?

— Всё в порядке, — Зоя отпила немного шампанского, а потом спросила: — Вот ты богат, симпатичен, интересный собеседник, а почему у тебя нет девушки? Почему ты проводишь время в стрип-клубе?

— Хороший вопрос, кроха! — засмеялся Тим. — Даже два. На первый отвечу — а кто тебе сказал, что у меня нет девушки? А на второй… Чин-чин!

Он выпил своё виски и снова усмехнулся:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Знаешь, как у нас в деловых кругах заключаются браки? Отнюдь не на небесах, и отнюдь не по большой любви. Когда наши отцы сидят в баньке под коньяк и танцы проституток на бильярдном столе, один говорит другому: «Давай-ка поженим твоего сына и мою дочь!» А второй отвечает: «А что, хорошая идея!» В семье ведь всё по-семейному: и жизнь, и бизнес, и деньги…