Это бизнес, детка! (СИ) - Гринь Ульяна Игоревна

Впрочем, приняв душ, я пришла в отличное расположение духа. Всё должно получиться. Я была уверена в этом, непонятно почему, иррационально. Возможно, из-за кошмара. Дядя никогда не придавал значения снам, а я свято верила, что вся гадость во сне пророчит успех. Поэтому, одевшись попроще, я рассовала деньги по карманам — не оставлять же богатство в номере! — и спустилась на первый этаж отеля, где уже заканчивали завтракать редкие постояльцы.

Выбрать было из чего, но я остановилась на знаменитых бельгийских вафлях, которые пробовала лишь однажды и то в Швейцарии, и чашке крепкого кофе со сливками. Потом пошла к стойке регистратора и спросила у молодого человека с козлиной бородкой и множеством круглых колечек в ухе про магазин телефонов. Парень на секунду задумался, потом лицо его просветлело:

— А… ЖСМ? Вам нужен… — он запнулся, словно вспоминая, — мобильный телефон?

Я кивнула. Да, в Бельгии их называют ЖСМ… В Швейцарии — натель. Тонкости французского языка, мать их за ногу.

Парень порылся под стойкой и достал сложенную в мильён раз карту города. Развернул. Нарисовал кружочки:

— Вот здесь есть магазинчик, вот здесь и здесь.

— Спасибо, — я взяла карту и двинулась на выход. На улице вместо вчерашнего дождика царил шальной порывистый ветер, который решил, что мне и без карты хорошо, и принялся вырывать её из рук. Пришлось спешно сворачивать огромный лист так, чтобы был виден только центр города, где красовалась эмблемка отеля «Ибис» и три кружочка, удалённые на равное расстояние в разные стороны. Куда пойти, куда податься? Я быстро посчитала в уме: «На зла-том крыль-це си-де-ли…», но потом опомнилась. Да какая разница? Вот хоть сюда и пойду, тут какой-то бульвар надо пересечь, посмотрю, поиграю в туриста.

Магазином оказался крохотный… даже не бутик, а место за витриной. Войти, развернуться и выйти. Вдвоём уже гораздо труднее, особенно если двое весят больше семидесяти кило каждый. Мне с моей полусотней оказалось довольно легко разойтись с толстой шоколадного цвета женщиной в таком ярком и огромном платье, что в глазах жестоко зарябило. На её месте появился негр, абсолютно чёрный, сверкнул белыми зубами в улыбке и спросил с мягким южным акцентом:

— Что желает мисс?

— Мисс желает сим-карту, — вежливо ответила я, едва удерживаясь от ответной улыбки. Лучше не поощрять таких больших и таких тёмных мужчин.

Через пять минут я вышла из телебутика счастливой обладательницей крохотного кнопочного телефончика известной фирмы с уже вставленной и активированной симкой. Он обошёлся мне всего в два раза дороже симки, а купила я его лишь потому, что остереглась светить свой смартфон в таком месте. Денег мне жалко не было, даже если я воспользуюсь телефоном всего пару раз. На симке уже лежали несколько евро, а большего мне и не надо.

У Армани был заспанный голос, но я узнала его сразу. Зевнув, черногорец спросил:

— Алло, кто это?

— Это я, — шагая по улице, сообщила я.

Армани непомерно удивился:

— Алёшка? — помолчал, видимо, просыпаясь, потом обеспокоенно поинтересовался: — Проблемы с переводом? Где Пётр?

— Нет, другие проблемы. Надо встретиться.

— Эм-м-м, я буду в Москве только через три месяца… А что случилось?

— Скажи, куда подъехать. Есть разговор и он не телефонный, сам понимаешь, — осторожно ответила я.

— Алёшка, я в Брюсселе!

— Я тоже.

В телефоне ненадолго замолчали, потом Армани недоверчиво переспросил:

— Ты тоже — в смысле, в Брюсселе? С дядей?

— Нет. То есть, да. То есть… Блин, — бросила я по-русски, но он понял:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ладно, встретимся вечером у меня на работе, сейчас я занят. Приезжай в клуб «Интим», улица Сан-Мишель семнадцать. К девяти приезжай, поболтаем о твоих проблемах.

И он отключился. Клуб «Интим»? Серьёзно? Я всегда думала, что Армани работает охранником на дискотеке… А тут такой пердимонокль! Интересно, меня туда впустят или спросят документы и завернут с порога? Вот и пригодится платьишко в блёстках и туфли на шпильках… Но чем заняться до девяти вечера?

Полдня я прошлялась по центру города, по парку, где люди сидели, сняв обувь, прямо на газоне, заглянула в несколько магазинчиков и попробовала настоящий турецкий донер, то бишь шаурму, приготовленную настоящим усатым турком с настоящим острым и длинным ножом. С московской шаурмой она не имела вообще ничего общего, кроме тонкой лепёшки. Мне так понравилось, что я купила ещё одну на вынос. Слопала позже, в номере. Даже холодный, донер был необыкновенно вкусным.

В восемь я приняла душ, оделась и накрасилась. Позвонила Виктору. Таксист приехал точно в назначенный срок — без пятнадцати девять. Когда я сказала ему адрес, покосился на меня с некоторым удивлением и выражением обречённости на лице. Мне даже показалось, что он пробормотал что-то вроде «фодес карайю», но уточнять не стала. Ясен пень, принял меня за девушку с пониженной социальной ответственностью. Разубеждать его я не собиралась — а зачем? Надо сконцентрироваться на деле, а то, как обо мне думают, меня не касается.

Путь до клуба занял у нас минут пятнадцать. Расплатившись, я вышла из машины и осмотрела фасад. Между магазинчиком джинсов и продавцом сэндвичей мерцала вызывающая неоновая вывеска «Night Club» и ниже название «L’Intime». Витрина была наглухо заклеена картинкой с полуголой девицей, только дверь, освещённая красной лампой, манила нажать на кнопочку звонка. Что я, собственно, и сделала. Громкая трель прокатилась куда-то вглубь заведения, перекрывая шум доносившейся изнутри музыки. А я только прижала к груди рюкзачок, чувствуя себя маленькой потерявшейся девочкой. А ну как прогонят с порога?

Дверь мне открыл Армани собственной персоной. Высокий — на голову выше меня — худощавый, но мускулистый, довольно молодой парень с породистыми мелкими чертами лица, он двигался всегда неспешно, улыбался не людям, а словно внутрь себя самого, в общем, производил впечатление и наверняка нехило нравился девушкам. Прищурившись, Армани ощупал взглядом всю мою фигурку и вдруг узнал, распахнул длинные ресницы:

— Алёшка, ты ли это? Я думал, ты надралась и пошутила…

— Я не пью, — с достоинством ответила я. — Впустишь, или тебе паспорт показать?

— Если тебе надо поговорить, лучше пойдём в машину, — он мотнул головой и крикнул куда-то в глубину помещения: — Я быстро, на пять минут!

Мы отошли чуть дальше по улице, свернули в переулок, и Армани нажал на кнопку сигнализации. Вызывающе красный джип моргнул фарами и тихо пискнул, снимая блокировку. Галантно распахнув дверцу, Армани впустил меня в салон, потом обошёл машину и сел на водительское место. Пригладил волосы, глядя в зеркало заднего вида, и спросил:

— Ну, так что за проблемы?

— Мне нужно имя покупателя хамелеона.

Армани издал странный булькающий звук, и я посмотрела на него подозрительно. Слух меня не обманул — черногорец смеялся. Зараза! У меня дело, а он ржёт, как лошадь… Замаскировав смех под кашель, он ответил снисходительно:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Алёшка, детка, ну ты же взрослая, умная девочка! Ты прекрасно понимаешь, что свою базу клиентуры я не сдам никогда и никому.