Сесиль фон Зигесар - Другие так не умеют

— Лезвие «Валь», десятый номер. Слушай, у меня дела.

Дэн взял в руку триммер. Он был куплен в «Си-Ви-Эс» и не содержал никакой информации о размере лезвия. Может быть, лучше все-таки сходить в парикмахерскую.

— Ладно. Но ты ж будешь завтра на концерте?

— Может, — ветрено ответила Ванесса. — Если разберусь с соседкой. Все, дела. Пока!

Дэн повесил трубку и снова взялся за триммер.

— Как яйцо, меня разбить! — заорал он, держа его перед собой наподобие микрофона. Он сбросил с себя футболку и выпятил свой бледный тощий живот, стараясь выглядеть безумно уставшим и наглым, как Джим Моррисон, только в укороченном и похудевшем варианте. — Как яйцо, меня разбить! — взвыл он, падая на колени.

Внезапно в дверях возник его отец Руфус в серой фуфайке от «Олд Нейви» со следами сигаретных ожогов и розовой махровой повязке на лбу, с помощью которой Дженни раньше убирала волосы.

— Хорошо, что у твоей сестры теперь слишком много дел, чтобы торчать дома после школы. Она вряд ли была бы в восторге, если б увидела, что ты танцуешь стриптиз в ее комнате, — заметил он.

— Я репетирую. — Дэн поднялся на ноги (стараясь по возможности сделать это с достоинством). — Тебе мешает, что ли?

— Да нет. — Руфус продолжал стоять в дверном проеме, почесывая грудь и нащупывая сигарету «Кэмел» без фильтра, заткнутую за левым ухом. Он был отцом-одиночкой и работал на дому редактором малоизвестных поэтов-битников и загадочных писателей, о которых никто никогда не слышал. — По-моему, если делать ударение на каждом втором слове, будет ефектнее.

— Дэн склонил голову и протянул Руфусу триммер.

— А ну покажи.

Руфус ухмыльнулся.

— Ладно, только рубашку я снимать не буду.

Слава тебе господи.

Он отвел триммер подальше от лица, как будто опасаясь, что тот сам включится и попортит его знаменитую неухоженную бороду.

— Как яйцо, меня разбить! — провыл он, сверкая своими карими глазами. Он вернул триммер Дэну. — Попробуй.

Разумеется, папа Дэна спел именно так, как хотелось самому Дэну. Дэн бросил триммер на кровать Дженни и натянул футболку.

— Мне еще домашку делать, — пробормотал он.

Руфус пожал плечами.

— Ладно, не буду тебе мешать. — Он подмигнул сыну. — Ты уже решил, куда будешь поступать в следующем году?

— Нет, — мрачно ответил Дэн и прошаркал обратно к себе в комнату. Его папик так зациклился на поступлении, что это вывело бы из себя кого угодно.

— Колумбия рядом! — крикнул Руфус ему вслед. — Ты мог бы жить дома!

Типа он не говорил это уже тыщу раз.

Оставшись в комнате один, Дэн нашел в ящике стола резинку и собрал волосы в колючий, хвост, открыв выбритый участок на обозрение. Он снова взялся за триммер.

— Как яйцо, меня разбить! — прошептал он, имитируя отца изо всех сил. Но в его голосе было недостаточно силы, чтобы звучать убедительно, и он скорчил гримасу.

Поменяв триммер на кучу проспектов разных колледжей, которые он просматривал последние три месяца, Дэн плюхнулся на кровать. Осталась всего неделя, чтобы сделать выбор — университет Нью-Йорка, Браун, Колби или Эвергрин. Он полистал страницы и остановился на снимке студента из Брауна затрапезно-интеллектуального вида, который стоял, прислонившись к Исполинскому вязу, и царапал что-то в блокнотике с видом молодого Китса. Парень выглядел точно так, как сам Дэн когда-то представлял себя через год — до того, как познакомился с «Рэйвс» и выбрил затылок.

Он провел пальцем по бритому участку и оглядел свой прикид. Придется идти в магазин, поскольку теперь у него не было одежды под новую прическу.

А вы-то считали, об этом только девчонки парятся.

Если б Дженни была рядом, невесело подумал Дэн, она бы точно помогла. Но его младшая сестра была слишком занята своими модельными делами, чтобы пересматривать его гардероб и оценивать, какие шмотки покатят, а какие нет. Дэн поднял с пола чашку с растворимым кофе «Фолджерс», который стыл там с утра, и сделал глоток. Он поморщился своему отражению в зеркале и на мгновение почти представил себя на сцене одаривающим публику такой же недовольной, раздраженной гримасой. Может быть, может быть, ему удастся все провернуть и без помощи сестренки.

А может, и нет.

В ИЩЕТ СОСЕДКУ И НАХОДИТ СОЖИТЕЛЯ

Огнеглотательница: у меня очень нездоровый график, типа сплю весь день и работаю по ночам.

Лысая-кошка: а кем ты работаешь?

Огнеглотательница: тю, артисткой, кем же еще.

Лысая-кошка: ты правда глотаешь огонь?

Огнеглотательница: учусь, в основном я танцую со своими змеями.

Лысая-кошка: змеями?

Огнеглотательница: ага, у меня четыре змеи.

Огнеглотательница: ты ж не против животных?

Огнеглотательница: ты еще там?

Огнегпотательница: эй, алле?

— Иди гуляй, лузер! — Ванесса Абраме выключила компьютер и направилась к шкафу. Еще два часа назад она сняла с себя кошмарную и очень жаркую шерстяную малиновую зимнюю юбку Констанс Биллард (единственную форму в ее гардеробе) и до сих пор ни во что не переоделась. Хотя девушка, с которой Ванессе предстояло увидеться через три минуты, показалась ей из утреннего сообщения прикольной, вряд ли она оценит, если Ванесса встретит ее у дверей в черном нижнем белье от «Хейнз». Ванесса не глядя стащила сложенную пару штанов с верхней полки шкафа в спальне. В ее гардеробе вся одежда была черной, и Ванесса всегда покупала все в двух экземплярах. Когда у тебя имеется шесть пар черных «Ливайсов» в обтяжку, никогда не надо раздумывать, что бы такое надеть, и стирать можно раз в неделю. Она натянула джинсы на свои бледные пухловатые бедра, напялила сверху черную футболку с длинными рукавами и глубоким вырезом и провела рукой по своей бритой темной голове. Может, она выглядит странно в глазах так называемых «нормальных» девушек, с которыми ей приходится ходить в школу, но зато та, с кем у нее назначена встреча, показалась ей гораздо более интересной, чем они, — по крайней мере, в онлайне.

Внизу зажужжал звонок, оправдывая ее ожидания. Ванесса подошла к окну и отдернула занавеску, которая на самом деле была всего лишь черной синтетической простыней «Марта Стюарт Эвридэй», купленной ею вместе с сестрой Руби в «Кмарте» на прошлый Хэллоуин. На улице пьяный бомж орал на припаркованные машины, малолетний пацан с зеленым ирокезом и без рубашки катил по тротуару на горном велике в три раза больше него самого. Крошащийся кусок бетона, служивший крыльцом в доме Ванессы, был пуст — потенциальная соседка уже поднималась по лестнице.

— Пожалуйста, окажись нормальной, — пробормотала Ванесса. Не то чтоб она так уж любила стереотипных девушек. Нормальные девушки, как ее одноклассницы в Констанс, пользовались розовым блеском для губ, носили разные варианты практически-одинаковой обуви, благоговели перед мелированием и педикюром. В своей электронной заявке ее потенциальная соседка (которую звали Беверли) сообщила, что учится в художественной школе в Пратте, так что она была точно старше и к тому же, вероятно, более альтернативна. Если повезет, она и вправду окажется классной.