Пейдж Тун - Люси в небесах

Вскоре я пожалела, что решила отправиться на метро. Народу набилось, как сардин в банку. 

Пока я размышляла, а не выйти ли на ближайшей станции и пройтись до дома пешком, потому как давка была просто невыносимой, поезд остановился прямо посреди тоннеля. На следующей станции случился пожар, и оттуда эвакуировали людей. Женщине рядом со мной стало плохо, и я наорала на стоящих рядом пассажиров, чтобы они отодвинулись и дали ей возможность вдохнуть. Через полчаса, которые показались мне сущим кошмаром, поезд, наконец, вновь тронулся. 

          ***

Как всегда сажусь со скрещенными ногами на полу перед зеркальной дверью шкафа, чтобы накраситься. Вытаскиваю черный обруч и надеваю его, чтобы челка не спадала на глаза. Потом выдавливаю на ладонь немного тонального крема, и тут кто-то звонит в дверь. 

Вот незадача, они уже здесь, а я еще не собрана. Окидываю взглядом комнату: кровать не застелена и завалена одеждой, косметика разбросана по всему полу. Ну, тогда не буду показывать Нейтану спальню. Слышу, как Джеймс приглашает гостей войти и шум их шагов на площадке. Пусть сам предложит им пива, а я пока закончу. Наношу тональный крем, потом беру зеленые тени от Шу Уемуры и провожу пальцем сначала по ним, потом по веку. Повторяю тот же ритуал с другим глазом. Следом перерываю сумочку в поисках туши. Кто-то стучится ко мне. Блин, только бы это был Джеймс. 

— Заходите! 

— Привет! С днем рождения, — говорит Нейтан, приоткрыв дверь. 

— Спасибо, извини, я еще не готова. 

Он распахивает дверь и переступает порог. Мне отчаянно хочется стянуть с головы обруч.

— Хорошее местечко, — замечает Нейтан, имея в виду квартиру. Он нависает надо мной, а потом садится на пол за моей спиной, держа в руках пиво. Я разворачиваюсь, чтобы оказаться с ним лицом к лицу, и наши ноги почти соприкасаются. 

— Тебе нравится? 

— Ничего так. Хорошее расположение. — Он отхлебывает из бутылки. 

— Я немного опоздала, застряла в метро, — объясняю я, а потом опять отворачиваюсь к зеркалу и беру щеточку от туши. Похоже, уходить он не собирается, потому стоит с этим смириться и пытаться не обращать внимания на бардак. 

— Правда? А на какой ветке? 

— Как звучит! «На какой ветке». Говоришь как настоящий лондонец. 

Он хихикает, и я рассказываю ему о своем путешествии, пока заканчиваю наносить косметику. Наконец снимаю ободок и взъерошиваю челку. 

— Вуаля! 

Нейтан поднимается и протягивает мне руку, чтобы помочь встать. Протискиваюсь мимо него — ладонь пылает от его прикосновения — и иду впереди на кухню. Черт побери! 

Джеймс и Ричард смотрят регби. 

— Нет! — вопит Джеймс, когда одна из команд — очевидно, противник тех, за кого он болеет, — прорывает оборону. 

Нейтан шагает за мной на кухню и, опершись на стойку, смотрит, как я ищу в буфете арахис в меду и кешью. 

— Хочешь орешков? — предлагаю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. 

— Спасибо. 

— Еще пива? 

— Нет, я пока это не допил. 

На Нейтане черный джемпер и совсем новые темно-синие джинсы. Наливаю себе бокал белого вина. Мы старательно отводим друг от друга глаза, пока это не становится неудобным. 

— Куда сегодня пойдем? — наконец спрашивает он. 

— Просто на Мэрилебон-Хай-стрит, — отвечаю я, усердно выискивая кешью среди арахиса. 

Мой желудок, похоже, начал праздновать сам по себе. 

          ***

Сгорающие от нетерпения Хлоя и Джемма уже в баре, когда мы наконец приезжаем. Они не знают, кто из парней Нейтан, и просто сидят, переводя глаза с одного на другого, ожидая, когда их представят. Со стороны выглядит забавно. 

— Привет, девчонки, — улыбается Джеймс и целует их. 

— Хлоя, Джемма, это Ричард, а это Нейтан. 

— Ого! — восклицает Хлоя мне на ухо, когда парни отходят к бару. Советую ей убавить громкость, но на самом деле довольна её реакцией. 

— А Ричард тоже ничего, — хихикает она. 

— И вдобавок одинок, — замечаю я, и выражение лица подруги заставляет меня рассмеяться. Она просто без тормозов. 

Рина и Карен приезжают вместе с Полом и Аланом. Они целуют меня и засыпают подарками. У Карен день рождения на следующей неделе, потому я заранее желаю ей хорошо его провести и дарю подарок — кожаную косметичку от «Уайт компани», купленную на свои деньги, а не стащенную с работы. 

— Это он? — шепчет Карен мне на ухо, глядя на Ричарда и совсем позабыв о пакете в руках. 

— Нет, — так же тихо отвечаю я, — он у бара.

— Который? 

— Прекрати таращиться. Он идет сюда. 

— Он потрясающий, — признает она, и мое сердце на долю секунды наполняется радостью, но тут блюстительница морали вновь заводит свою волынку: — Но это не повод обманывать Джеймса. 

— Ой, Карен, не начинай. 

— Ну ладно, пока оставлю тебя в покое. В конце концов, у тебя сегодня день рождения. 

Мы чокаемся, я отпиваю большой глоток вина и осматриваюсь в поисках Рины. 

К концу вечера я замечаю, что Нейтан опять направился к бару, и тихонечко ускользаю от друзей. 

— Веселишься? — улыбается он. 

— На всю катушку, — счастливо киваю я. 

Он выглядит по-другому, менее отстраненно, чем в прошлые выходные, когда мы встретились в «Бродяге». Нам не удалось поговорить наедине, но по крайней мере он не избегал моего взгляда целый вечер. 

Карен, конечно, была права. Я всю неделю витала в облаках, делая вид, что перевернула эту страницу своей жизни, и Нейтан теперь для меня просто друг. А в реальности мне не понравилось, каким далеким он был в последний раз. Совсем не понравилось! 

— У тебя отличные друзья, — говорит он. 

— Правда? И все равно я бы хотела, чтобы Сэм и Молли тоже были здесь. 

— Знаю, — с улыбкой кивает он. — Прости, я ничего тебе не подарил. Ты же не предупредила, что у тебя день рождения. 

— Все в порядке, я ничего и не ждала, — смеюсь я. 

— А что ты завтра делаешь? 

— Ничего. 

— Как насчет поездки в Виндзорский замок? И Джеймса приглашаю, конечно, — быстро добавляет он. 

— Отлично! — Еще одно место, где я никогда не была. 

— Круто. Во сколько за вами заскочить? 

          ***

Когда он сказал «заскочить», я решила, что Нейтан просто зайдет за нами, и ужасно удивилась, когда увидела, что он приехал на «Саабе 900і». Ричард сидит на переднем пассажирском месте, а мы с Джеймсом забираемся на заднее сиденье. 

Обивка диванов потрепана, а коричневая краска выцвела, но машина Нейтану подходит. Он купил её за пятьсот фунтов, чтобы ездить, пока живет тут. Мы выруливаем на Мэрилебон-роуд и поворачиваем в сторону Виндзора. Нейтан делает радио погромче. Я замечаю кассетный магнитофон и гадаю, скучает ли он по своим записям.