Патриция Гэфни - Бегство из Эдема

– Он бил тебя?

После долгой паузы Алекс неохотно ответил:

– Да.

– Расскажи мне.

– Зачем?

Сара молча ждала, не менее напряженная, чем он сам. Наконец Алекс сдался:

– Он избивал меня чуть ли не каждый день, с тех самых пор как мне исполнилось семь. Обычно он пускал в ход кулаки, и я частенько спасался бегством. Я спал в поле или прятался в амбаре по нескольку ночей подряд, но в конце концов мне все-таки приходилось возвращаться домой. А он всегда меня поджидал. Он никогда ничего не забывал.

Он умолк, и Сара не решилась нарушить наступившую паузу.

– Когда мне исполнилось шестнадцать, я влюбился в девушку по имени Шелли. Поначалу все было вполне невинно: мы держались за руки и целовались. Но скоро мы начали заниматься любовью. Наверное, можно сказать, что мы соблазнили друг друга. Это было… волшебство, я никогда раньше ничего подобного не испытывал. И ты не думай, это был не просто секс. Это была нежность. Забота. Мне казалось, что она меня исцеляет.

– А потом?

– Салинас – небольшой городок, никаких секретов. Мой дед вскоре все узнал.

Алекс вдруг понял, что ему не хватит мужества продолжить рассказ.

– В ту же ночь я сбежал, – поспешно и отрывисто закончил он, пропустив худшее. – Если бы я остался, он убил бы меня, забил бы до смерти. Или я сам убил бы его.

Больше я туда не возвращался ни разу. Однажды написал бабушке, но ответа не получил. А потом я узнал, что год спустя после моего побега она умерла.

Страдая за него, Сара лежала молча и не знала, какими словами его утешить.

– Может быть, он был не вполне нормален, Алекс? Его разум…

– Меня это не волнует, – резко прервал ее Алекс, садясь в постели и отворачиваясь от нее. – Может, он действительно рехнулся, ну и что? Думаешь, это хоть что-то меняет? Мне плевать. Для меня это не имеет никакого значения, тебе ясно?

– Мне ясно, что ты еще не готов его простить.

– Нет, и никогда не буду готов. Я тебе не сказал и половины… десятой доли того, что он делал. Мой дед сейчас горит в аду, и там ему самое место.

Алекс вскочил с постели.

– Сукин сын, он все еще меня достает! Даже из могилы! Боже, как бы я хотел от него избавиться… – Он тут же опомнился и виновато повернулся к ней: – Прости меня, Сара. Сам не понимаю, что на меня нашло, как я мог опуститься до такого.

– Давай пойдем прогуляемся.

– Что?

– Разве ты не хочешь пройтись?

– Прямо сейчас?

Она отбросила простыню и встала.

– А почему бы и нет?

16

Луна плыла высоко в темно-синем небе, разгоняя облака и проливая призрачный свет на море и на песчаный берег. Начавшийся отлив уносил водоросли и мусор, оставленные прибоем, и тут же вновь сердито выбрасывал их на песок. Сара откинулась назад, прислонившись к груди Алекса, и крепче обхватила себя руками. Соленый ветер дул, не переставая, но он был теплым – последний подарок бабьего лета.

– Хотела бы я, чтобы мы жили здесь. Ты, я и Майкл. Мне бы очень этого хотелось.

Ему тоже этого хотелось. Он прижался подбородком к ее макушке, не замечая лунного света на воде, не слыша плеска волн, разбивающихся о берег. «Оставь его, Сара». Алекс чуть было не произнес эти слова вслух. Но это привело бы к спору, к которому он пока еще был не готов.

– Я думал о тебе и о Майкле. Как вы не похожи на мою мать и на меня. У нее, кроме меня, никого не было – в точности как у тебя никого нет, кроме Майкла, – но ты сильнее ее. А Майкл такой умный и счастливый мальчик. Открытый и полный жизни.

– Я надеюсь, что он счастлив. – Но Майкл был слишком впечатлителен и в этом походил на нее. Она боялась заразить его своей тоской.

– Моя мать была глубоко несчастна. А я все время был полон ненависти, особенно после ее смерти. Угрюмый, замкнутый, злобный бунтарь. Бен… не бьет Майкла? Нет, Сара?

– О нет, он никогда не бьет Майкла. Но Майкл не дает ему повода. Понимаешь, Майкл любит его, и это ставит Бена в тупик. Так мне кажется. Ему не нравится, что Майкл такой хрупкий, что у него слабое здоровье. Он похож скорее на англичанина, чем на американца, и это раздражает Бена…

Она осеклась, когда Алекс силой повернул ее кругом и больно схватил за плечи.

– Алекс, что слу…

Он не слыхал ни звука, после того, как она сказала «Нет, он никогда не бьет Майкла»: логическое ударение, невольно сделанное на последнем слове, заставило его похолодеть.

– Он бьет тебя, Сара? Он тебя когда-нибудь бил? Бил? – Не дождавшись ответа, Алекс яростно встряхнул ее:

– Скажи мне правду.

Сара высвободилась из его рук и отступила назад.

– Алекс, – проговорила она, стараясь сохранять спокойствие, насколько это было в ее силах, – мы стали любовниками на эту ночь, но это не значит, что тебе принадлежит мое прошлое или мое будущее. Я бы все на свете отдала, чтобы это изменить, но, увы, отдавать мне нечего. Поэтому не задавай мне подобных вопросов: эта часть моей жизни тебя не касается. Прошу тебя, не надо.

Она отвернулась от него и пошла прочь. Он нагнал ее в два шага и снова схватил за плечи.

– Боже мой… Он бьет тебя, да?

– Нет.

– Ты лжешь.

– Нет.

Сара опять вырвалась. Алекс был так потрясен и расстроен, он сам был так близок к насилию, что в ее голове прозвучал тревожный набат.

– Я не лгу. Ты неправильно истолковал мои слова. Может быть, я невольно ввела тебя в заблуждение, извини! Но поверь мне, есть вещи похуже рукоприкладства: холодность, полное отчуждение. И многое другое. За определенным пределом бесчувственность превращается в нечто вроде садизма. Я неудачно вышла замуж, мы с Беном не подходим друг другу… но он не причиняет мне физической боли, клянусь тебе.

Все это настолько не отражало истинного положения вещей, что собственные слова едва не вызвали у нее смех.

– Ты говоришь мне правду?

– Да, Алекс. Если бы он бил меня, я бы тебе сказала.

– Сказала бы?

– Да.

Она выждала, чувствуя, какая буря бушует у него в груди.

– Это правда, клянусь тебе, – повторила Сара, обняв руками его талию и притянув к себе. – Я никогда не позволила бы Бену причинить мне боль. Поверь мне, Алекс.

Она физически ощущала, как напряжение уходит из его тела. Его руки поднялись и обвились вокруг нее.

«Прости меня», – взмолилась она молча, но ни на секунду не пожалела о том, что солгала ему.

Алекс облегченно вздохнул, ощущая в душе какую-то незнакомую усталость.

– Зачем ты за него вышла, Сара?

Сара спрятала грустную улыбку у него на плече. – А я-то думала: когда же ты об этом спросишь? – Взяв его за руку, она снова пошла вперед, но теперь все изменилось: они гуляли. Босые ноги по щиколотку утопали в мягком песке.

– Ты не хочешь мне рассказать?