Тэсс Мэллори - Чудесная реликвия

– Я так думаю: возможно, у него было какое-нибудь старинное ружье, которое случайно выстрелило. В конце концов на нем ведь была военная форма.

– Я правда ничего не знаю! – почти в панике воскликнула Торри. – Послушайте, я просто хотела ему помочь. Я считаю, что несправедливо допрашивать меня, как какую-то преступницу. Я не сделала ничего плохого.

– Я только делаю свое дело, мисс, – пожал плечами полицейский. – В случаях с огнестрельными ранами…

Торри начала бить нервная дрожь, которую вызвали то ли последствия путешествия во времени, то ли грубый голос полицейского.

– Успокойтесь, – сказал ей доктор Галлахер, заметив ее испуг. – Если вы ничего не знаете, то вам нечего бояться. Правда, сержант?

Полицейский бросил на него взгляд, который красноречиво сказал: «Вот как?»

Паника Торри усилилась.

– Мне кажется, что вы уж очень беспокоитесь о человеке, которого совсем не знаете, – заметил он и бросил на нее пронизывающий взгляд.

– Ну я… наверное, любой бы человек тревожился, если бы наткнулся на беднягу, лежащего на тротуаре и корчащегося от боли. И… и… – Она растерянно замолчала, и доктор погладил ее по плечу.

– Конечно, – ласково согласился Галлахер, – любой человек с добрым сердцем волновался бы. – Он красноречиво посмотрел на полицейского и спросил: – Это все?

– Мне понадобятся ваша фамилия и адрес, юная леди, – проворчал полицейский.

Торри помедлила с секунду и назвала свою фамилию и дедушкин адрес.

– Вы живете одна? – поинтересовался сержант, записывая информацию в блокнот.

– Нет. – покачал головой Торри, – с дедушкой.

Полицейский бросил на нее взгляд, полный сомнения.

– Не будете возражать, если я позвоню ему?

Торри поняла свою ошибку. Она несколько раз открывала и закрывала рот, прежде чем смогла выдавить:

– Он… его сейчас нет дома.

– Вот как?! – подозрительно протянул полицейский. – И где он может быть?

Она схватилась за первую мысль, которая пришла ей в голову.

– Он отправился на Гавайи, – выпалила девушка.

– На Гавайи? – одновременно воскликнули доктор и полицейский.

– В такое время? – спросил доктор Галлахер, удивленно поднимая бровь.

– Да, – кивнула Торри, удивляясь их реакции. – Он уехал две недели назад. – Она нахмурилась, не поняв, что имел в виду доктор, когда сказал о времени.

– Бедняжка, – посочувствовал ей полицейский. – Вас и так сильно беспокоит дед, а тут на вас еще и это навалилось. – Он помахал маленькой записной книжкой. – Я ухожу. Спасибо за помощь, юная леди. Сомневаюсь, что вы нам еще понадобитесь.

Когда сержант вышел из комнаты, Торри Гамильтон не смогла сдержать облегченного вздоха. Она так и не поняла, почему он внезапно перестал расспрашивать ее, но все равно испытала сильное облегчение. Сунув руку в карман, Торри дотронулась пальцами до кулона. «Беспокоиться не о чем, – успокоила она себя, – ведь мы можем исчезнуть в любое время. Помни об этом и ничего не бойся».

– Когда я смогу его увидеть? – спросила Торри у доктора Галлахера, который не сводил с нее любопытного взгляда.

– Я пришлю к вам сестру, когда на него можно будет посмотреть, – ответил Галлахер. – Не волнуйтесь, довольно скоро.

Доктор еще раз сказал Торри, что волноваться не о чем, и ушел. Торри же неожиданно захотелось пуститься в пляс в этой мрачной больничной комнате.

У Джейка все будет в порядке! Он поправится! Она сплясала лихую джигу в комнате ожидания и обессиленная упала на пластмассовый стул. Давно она не чувствовала себя такой счастливой. Урчание в животе заставило ее вспомнить, что она давно ничего не ела. В кармане оставалось немного мелочи. Успеет ли она сбегать в кафе, которое располагалось в углу холла, и купить чего-нибудь перекусить?

Когда же она ела последний раз, попыталась вспомнить Торри. Но как ни напрягалась, так и не смогла вспомнить. Когда мимо прошел санитар с ярко-рыжими волосами, она подумала о Дэвиде. Бедняга Дэвид! Что с ним произошло? Забрал ли его куда-нибудь с собой Монтгомери? Или его уже нет в живых?

Когда закружилась голова, Торри Гамильтон подумала, что у нее может быть голодный обморок, и торопливо пошла в маленькое кафе и купила сандвич. Она шла от кассы и пересчитывала сдачу, уверенная, что продавщица ее обсчитала. Зацепив ногой за какую-то металлическую стойку, девушка подняла голову и увидела, что наткнулась на газетный стенд, стоящий у двери. Ее глаза расширились от изумления, и мелочь со звоном рассыпалась по полу.

Большими буквами на первой странице было написано:

«ЯПОНЦЫ НАНЕСЛИ БОМБОВЫЙ УДАР ПО ПИРЛ ХАРБОРУ! АМЕРИКА ВСТУПИЛА В ВОЙНУ!»

«Я попала не в то время, – в панике подумала Торри и вспомнила, почему ей показались такими странными прическа сестры и такси. Заголовок также объяснял неожиданное сочувствие полицейского, который оставил ее в покое, когда узнал, что дедушка на Гавайях. – Я попала не в то время. Сейчас 1941 год и самый разгар другой войны!»

Пытаясь собраться с мыслями, растерянная Торри пошла по больничному коридору. К ней подошла медицинская сестра и легко дотронулась до ее руки.

– Мисс? Это вы ждете, когда можно будет заглянуть к мужчине с ожогом?

Торри молча кивнула.

– Пойдемте со мной. Я отведу вас к нему. Торри последовала за сестрой. У нее было такое ощущение, будто она шла во сне, но моментально стряхнула с себя оцепенение, как только увидела Джейка. Она бросилась к нему, не обращая внимания на трубочки, торчащие изо рта, носа и руки.

– Джейк… – вскрикнула Торри, и по щекам покатились слезы. Она взяла его за руку. – О, Джейк!

Сестра тихо вышла из палаты, и Торри нагнулась ниже. Все ли у него в порядке? Он был таким бледным. Слава Богу, что она забрала его из прошлого века. Если бы они остались в девятнадцатом веке, его бы уже не было в живых, в этом Торри Гамильтон не сомневалась. Она и сейчас была удивлена, что он выжил. 1941 год тоже трудно было назвать временем высокоразвитой медицины.

Его ресницы затрепетали, и он несколько раз открыл и закрыл рот, как будто хотел пить, потом облизал потрескавшиеся губы. На маленьком столике у кровати стоял стакан воды с соломинкой. Торри напоила Джейка, не сводя с него нежного взгляда. Потом убрала со лба прядь светлых волос. Джейк Камерон с трудом возвращался в сознание.

– Я люблю тебя, – громко сказала Торри. – Я люблю тебя, хоть и знаю, что это глупо. Я знаю, что мы никогда не сможем быть вместе. Я даже не знаю, хочешь ли ты, чтобы мы были вместе. Но все это не имеет никакого значения. Я люблю тебя и знаю, что ты любишь меня.

Глаза Джейка открылись, и он посмотрел на нее, ничего не понимая. Постепенно взгляд его стал ясным, и он посмотрел на внутривенную трубочку, которая торчала из его руки, потом на штатив с кровью.