Марта Шредер - Кодекс страсти

Кэролайн вырвала руку и сделала глубокий вдох. Странно, но она обнаружила, что не хочет причинять Гарри боль. Было время, когда ее собственные муки были настолько сильны, что она не могла думать ни о чем, кроме того, как бы заставить его страдать так же. Но теперь ее не интересовала месть. Она думала о том, как ей дальше жить. Она хотела, чтобы Гарри наконец осознал: воссоединение невозможно. Если он сам поверит в это, то сможет сделать так, чтобы и Тесса тоже поверила.

– Гарри, вряд ли такое возможно. Мы слишком изменились с тех пор, как разъехались. У меня здесь своя собственная жизнь – юридическая школа и работа, а у тебя – бизнес в Калифорнии.

Гарри пожал плечами:

– Ну, бросить все не так уж трудно. Было бы ради чего.

«Интересно, сколько еще дурацких грез бродит в его голове?» – печально подумала Кэролайн. Она ждала, что он скажет что-нибудь еще. Когда молчание затянулось, она наконец проговорила:

– И к тому же у тебя есть Роксана.

Гарри вспыхнул:

– Я знаю, ты ненавидишь меня за это, но я тебя не виню.

– Я не ненавижу тебя, Гарри, – мягко покачала головой Кэролайн. – Я просто говорю, что ты должен учитывать и ее. Ты забрал ее отсюда и жил с ней. Ты не можешь вернуться обратно сюда и…

– Но Роксана – это ведь так, мимолетное увлечение. Блажь. – Гарри напряженно подался вперед. Она никогда не заменила бы тебя, Кэролайн. На ней я бы никогда не женился.

От отвращения у нее по рукам забегали мурашки.

– А Роксана об этом знает? О том, что ты и не думал жениться на ней? Она знала это, когда собирала вещи, чтобы лететь с тобой в Калифорнию?

– Ради Бога, Кэролайн, что ты так взъелась из-за этого? Я-то думал, что ты будешь счастлива, потому что победила.

– Я победила? Кого это я победила, Гарри? Тебя? Праздновать моральную победу, когда ты бросаешь другую женщину, высосав ее до конца, как и меня когда-то? Очевидно, ты оставишь ей все свои калифорнийские долги?

Гарри откинулся назад, как будто получил удар.

– Кэрри… Кэролайн… – Он провел рукой по лицу. – Почему ты так взбесилась из-за нее?

Гнев Кэролайн рос с каждым словом:

– Потому что у нас с Роксаной много общего. Ты нас обеих обвел вокруг пальца.

– Не говори глупостей. У тебя нет ничего общего с ней. Я бы никогда не привел ее домой к… – Гарри умолк.

– Домой к маме, – докончила за него Кэролайн.

– Ну да, верно. Мама любит тебя, Кэролайн. – Он тут же почувствовал, как Кэролайн отнесется к этой идее. – Ну, ты ей нравишься. Она одобряет тебя, – поправился он прежде, чем Кэролайн ринулась в атаку. – Так она мне и сказала. Она хочет, чтобы мы снова жили вместе. Она говорит, что ты единственный человек, который может уберечь меня от неприятностей.

– Я польщена, что Мейда обо мне такого высокого мнения, но быть твоей нянькой, эдакой Мэри Поппинс, я не хочу.

Кэролайн махнула официанту, чтобы он отправлялся с меню десерта куда-нибудь подальше.

Гарри вернул его:

– Не будешь десерт, Кэрри? Ты так стройна, что можешь позволить себе несколько лишних калорий.

«Дело не в калориях, просто я не хочу больше сидеть здесь с тобой», – подумала Кэролайн. Ей было немножко стыдно оттого, что она так отчаянно хочет, чтобы вечер кончился.

– Чашечку кофе?

– Нет, спасибо, Гарри. Мне нужно домой. Моя учебная группа собирается завтра, чтобы определиться на следующий семестр, а у меня еще не все готово.

Учебная группа действительно собиралась завтра, чтобы рассеять беспокойство по поводу деления на классы, которое грозило в следующем месяце.

– Я… я надеюсь, что мы еще увидимся, Кэрри. Я снова собираюсь начать за тобой ухаживать.

В улыбке Гарри она углядела напоминание о том очаровательном молодом человеке, с которым когда-то встретилась. Печаль с новой силой нахлынула на нее. Нет, все вышло не так, как она планировала.

– Пожалуйста, не надо, Гарри. – Кэролайн даже подалась вперед, желая убедить его в бесполезности этой затеи. – Если бы мы могли начать все с начала, я была бы только рада. Ради детей и потому, что я не хочу, чтобы вокруг нас бродили сплетни. Но, к сожалению, это невозможно.

Гарри взял ее за руку:

– Не говори так, Кэрри. Я не хочу в это верить. Ты ведь еще не согласилась выйти замуж за этого… этого твоего профессора, не так ли?

– Это не твое дело, Гарри. – Кэролайн решила, что с нее хватит. Она встала и сказала: – Мне действительно нужно домой. Вечер был очень интересный.

– Интересный? Я воспринимаю это как обнадеживающий знак.

– Не стоит. Я просто имела в виду старую китайскую поговорку: «Желаю тебе жить в интересное время».

– А. – Гарри распрямил плечи. – Ну что ж, я все равно не буду терять надежды.

Кэролайн нечего было больше сказать.

Дом никогда еще не выглядел более гостеприимным, подумала Кэролайн, поднимаясь по разбитой дорожке к парадному крыльцу. Она протянула было руку, но потом отдернула ее.

– Ты не поцелуешь меня на прощанье?

– Мы прекрасно провели вечер, Гарри, очень культурно. Даже твоя мама это одобрила бы. Но не искушай судьбу.

– Спокойной ночи, Кэролайн. – Гарри отступил назад. – Au revoir.

– До свидания, Гарри.

Кэролайн вошла внутрь и, закрыв глаза, прислонилась к двери. Великий Боже, неужели Гарри и впрямь сказал, что хочет к ней вернуться? Как странно. Не может же он думать, что… Она помотала головой. К черту Гарри. Может быть, если она немедленно пойдет в постель, ей приснится Дэниел.

– Привет, пропащая, – произнес раскатистый голос.

– Дэниел? – Кэролайн открыла глаза: он действительно стоял в дверях гостиной, улыбаясь ей чуть кривовато. – Что ты здесь делаешь?

– Твой сын попросил меня приехать. Он беспокоился о тебе.

– Беспокоился?

– Я думаю, он побоялся, как бы папочка со своими чарами не вторгся опять в твою жизнь. А так как Бен знал, что я боюсь того же самого, вот он меня и пригласил. Мы пили пиво и пытались анализировать женщин.

– И как успехи? – не могла не улыбнуться Кэролайн.

– С пивом лучше, чем с анализом. Заходи, присоединяйся к нам. Изложишь нам свою точку зрения.

Он обвил ее рукой, и Кэролайн на мгновение прислонилась головой к его плечу.

Они прошли на кухню. На столе стояли пустые банки из-под пива и остатки пиццы. На стуле, развалившись и вытянув ноги, восседал с банкой пива Бен.

Он поднял глаза.

– А, возвращение блудной матери. Привет, мам. Как вечер с папочкой? Пытался вымолить у тебя прощение и вернуться в родные пенаты? – Он улыбнулся. – Ставлю все свои деньги на то, что ты предложила ему катиться прямиком до Лос-Анджелеса. Я выиграл?

– Почему ты подумал, что твой отец хочет вернуться к нам?