Роберта Лэтоу - Ласковый дождь

Мирелла закончила туалет, взглянула с улыбкой на свои мягкие сандалии, оправила платье и, даже не взглянув на себя в зеркало, поменяла серьги и ожерелье на драгоценности из наследства своей прабабушки.

Только теперь она подошла к зеркалу и повертелась перед ним. Ей понравилось, как она выглядит – с тех пор как она стала любовницей Рашида, у нее появилась смелость демонстрировать свою сексуальность. Она признавала его заслугу в этом и готова была отбросить подозрения, но сначала решила разобраться, в чем причина его желания безраздельно подчинить ее себе.

– Ты готова? – спросил он из соседней комнаты, где старательно завязывал перед зеркалом белый галстук. – Нам нельзя опаздывать, потому что это официальный прием. Иди сюда, я хочу посмотреть, как ты выглядишь.

– Я готова. – Она вошла к нему и встала у него за спиной.

Ее сердце смягчилось, когда она увидела, как он красив в смокинге. Возможно, это самый опасный мужчина, которого она встречала в жизни, и потому она не могла противиться своей тяге к нему. Она видела, как он старательно возится с галстуком, и вдруг посочувствовала всем женщинам, которые пали жертвами его дьявольского обаяния. Мирелла знала, что ей была уготована та же судьба, если бы она не встретила Адама. Рашид улыбнулся ей в зеркале, и ее подозрения испарились – но не пропала ее решимость жить своей жизнью, вернуться к друзьям и работе, а также выяснить, почему он с таким упорством изолирует ее от общества.

– Когда газетчики отзываются о тебе как о самом неотразимом и опасном для женских сердец плейбое, они не кривят душой, – польстила она ему.

Он самодовольно улыбнулся.

– Ты связываешься по телефону со своими офисами? – спросила она.

– Да, ежедневно. В Лондоне, Нью-Йорке, Париже, Гонконге.

– Тогда почему я не могу дозвониться никуда из этой страны?

Мирелла заметила, как его пальцы, затягивающие узел галстука, дрогнули.

– Надеюсь, ты не станешь ставить нас обоих в неловкое положение предположением, что я звоню не в то время? – продолжала она.

Она перехватила его взгляд в зеркале. В нем сквозило облегчение… словно он был рад, что она вывела его на чистую воду. Но через мгновение он к ней обернулся, и она увидела неприкрытую ярость в его глазах, когда он увидел драгоценности, которые она надела.

Мирелла похолодела. Ей вдруг захотелось растереть обнаженные руки, чтобы не замерзнуть от его ледяного взгляда.

– Потому что я не хочу делить тебя ни с кем и ни с чем в этом мире, – процедил он. – Ты выглядишь чертовски соблазнительно. Сегодня мне будут завидовать все мужчины. Повернись, я хочу рассмотреть тебя со всех сторон.

Он взял ее за руку и заставил сделать пируэт. Когда они снова оказались лицом к лицу, она спросила:

– Из-за того, что ты считаешь меня своей собственностью, я должна отказаться от своей жизни?

– Я надеялся, что даю тебе все, что ты хочешь. Скажи, ты недовольна тем, что происходит, потому что я избавил тебя от нудных разговоров с поверенными и открыл для тебя мир, в который безнадежно мечтает проникнуть половина человечества? Ты хочешь, чтобы я извинился за это? Я думал, мы живем одной жизнью, коль скоро ты захотела побывать в Турции и познакомиться с той страной, откуда я родом. И еще я надеялся, что наша близость поможет тебе реализовать тайные фантазии и таким образом освободиться от них. Но если тебе больше не хочется жить в свое удовольствие со мной и ты стремишься вернуться в Лондон, то тебе стоит лишь подписать необходимые документы, чтобы избавиться от бремени нежелательного наследства. Я буду счастлив облегчить твою жизнь. Мне жаль, что ты до сих пор тянешь с подписанием бумаг. Без этого ты не можешь в полной мере вкусить радости от своего нового положения миллионерши. А те часы, которые мы провели вместе, ты не забудешь, и они станут, в конце концов, частью твоей новой жизни.

Он обнял ее, а она, обвив руками его шею, произнесла:

– Ты заставляешь меня чувствовать себя полной идиоткой, и я действительно стала такой в последнее время. Иногда мне кажется, что ты в меня влюблен, а иногда – что ты меня ненавидишь. Ты прекрасно умеешь манипулировать мной, но мне неприятно это сознавать, именно потому, что я сама все это время позволяла тебе так со мной обращаться. Но не дай тебе Бог, Рашид, делать это против моей воли! Во мне слишком сильно врожденное чувство свободы, и я сумею себя защитить. Только поэтому я так долго играю роль твоей рабыни и получаю от этого удовольствие. А теперь я хочу позвонить Бриндли, и, пожалуйста, позаботься о том, чтобы линия не была занята.

Она умела найти такие слова, которые ставили Рашида более чем в тупик, и тогда на короткое время он даже забывал о многовековой кровной вражде между их семьями и о ее наследстве. Именно поэтому игра, которую он затеял, чтобы подчинить Миреллу себе, так сильно его увлекла.

Он поцеловал ее, но ее губы не ответили на его поцелуй. Тогда он нежно и вкрадчиво вновь поцеловал ее и делал это до тех пор, пока не добился ответа. Только тогда он отнял руки от ее обнаженной спины.

– Позвони Бриндли. Скажи ему, что будешь в его офисе завтра в полдень и подпишешь бумаги.

Они, обнявшись, направились к телефону, и тут Мирелла опять его удивила:

– Я еще не готова вернуться в Лондон. Я хочу попросить его приехать сюда со всеми документами. Ты превзошел самого себя, Рашид: тебе не только удалось меня соблазнить, но ты добился того, что меня соблазнил Стамбул. Теперь я намерена познакомиться с Турцией поближе и побывать в своих владениях, о которых мне так много рассказывали. Я хочу разобраться со своей собственностью во всех деталях, а не так поверхностно, как это было до сих пор.

Рашид искусно скрыл свое изумление. Не следовало препятствовать ей в осуществлении ее планов. Он слишком много потеряет, если окажет на нее давление. К тому же его не интересовало, где именно Мирелла подпишет бумаги, главное, чтобы она сделала это как можно скорее.

– Прекрасная идея. Скажи Бриндли, чтобы он сообщил номер рейса, и мы встретим его в аэропорту. Разумеется, он может остановиться у нас.

Мирелла настаивала на том, чтобы Бриндли поселился в «Хилтоне», где ему будет удобнее заниматься делами. Когда же она мимоходом предложила, что, возможно, будет лучше, если она тоже переедет в отель, это вызвало бурю негодования со стороны Рашида, и она нехотя согласилась остаться. Несмотря на горячее стремление покинуть дом Рашида и найти Адама, она все не решалась это сделать, поскольку власть Рашида над ней была пока еще сильна.

Несколько часов спустя, танцуя с Рашидом в зале Французского посольства, она восторженно прошептала: