Юлия Снегова - Услышь мой голос

— Какой чай! — простонал Алексей, не выпуская Ларису из объятий. — Пошли скорее в кровать, иначе я сделаю это прямо здесь, на коврике около двери.

В спальне он лихорадочно разделся, бросая одежду прямо на пол, упал на уже разобранную постель и притянул к себе Ларису. Он накинулся на нее молча, почти не целуя, с какой-то небывалой жадностью. Под сорочкой у Ларисы были трусики, и Алексей сорвал их с такой яростью, что кружевная ткань жалобно затрещала.

Он сразу же вонзил в нее свою восставшую плоть и очень быстро кончил. Он лежал, спрятав лицо у нее на груди, и дышал так тяжело, что Лариса вновь испуганно спросила, что же с ним случилось. Алексей молчал. Он чувствовал, как желание вновь зарождается в нем. Он провел ладонью по ее бедру, нащупал пальцами горячую влажную щель, начал гладить и ласкать ее. Лариса застонала от наслаждения и взяла в руку его вновь затвердевший член. Она то сжимала его, то отпускала, нежно поглаживая. Алексей чувствовал, как мутится его сознание. Он уже сам не знал, где он и кто рядом с ним. Но когда Лариса начала нежно шептать:

— Лешенька, милый мой, солнышко мое, — он грубо приказал ей замолчать. Теперь в минуты телесной близости для него мог звучать только один голос.

Алексей вновь овладел Ларисой, яростно вцепившись в ее ягодицы. Он двигался в таком бешеном ритме, что даже неутомимая Лариса не выдержала.

— Да что же с тобой, — жалобно вскрикнула она, — подожди, мне больно.

Но Алексей ничего не слышал. Он услаждал свою изголодавшуюся плоть, забыв обо всем на свете. Дыхание со свистом вырывалось у него из груди. Он приподнялся над Ларисой на руках, девушка увидела его искаженное чудовищной страстью лицо и не узнала своего возлюбленного. Теперь она испугалась по-настоящему. Ей захотелось скинуть его с себя, освободиться от него, как от враждебной силы.

— Пусти! — закричала Лариса. — Я больше не хочу, пусти меня.

Но Алексей не обращал на ее крики никакого внимания. Она не понимала, откуда в этом по-юношески худом человеке столько яростной силы. Он держал ее так крепко, что Ларисе стало не только страшно, но и по-настоящему больно. Он мял ее груди, не целовал, а чуть ли не кусал ее плечи. Когда наконец из его рта вырвался стон ярости и облегчения и он отпустил партнершу, та выскочила из постели, словно из механизма, который вот-вот взорвется.

Лариса чувствовала, что еще немного — и она разрыдается. Ей хотелось немедленно принять душ, смыть с себя этот гадкий дух животной страсти, которым, как ей казалось, она пропиталась насквозь. А еще ей хотелось, чтобы Алексей немедленно убрался из ее дома. Ей стало страшно оставаться с ним в одной квартире. Он лежал на животе, распластанный на измятых простынях. Лариса не видела его лица, только взъерошенные черные волосы, блестящую от пота спину, худые ягодицы, разведенные ноги.

— Леша, — позвала она.

— Что? — приглушенно откликнулся он.

— Уходи! — Ларисин голос звучал неожиданно властно и вместе с тем сдержанно. Приказанию, отданному таким голосом, невозможно было противиться.

Алексей молча поднялся, так же молча оделся и, не глядя на девушку, покинул ее квартиру.

Оказавшись на улице, он с наслаждением вдохнул прохладный утренний воздух. Уже светало. Алексей взглянул на часы — через час откроется метро. Машину он решил не брать, пешая прогулка будет ему сейчас только полезна. Надо остыть и прийти в себя. Уже давно он не был в такой ярости.

«Сволочь! Грязная скотина! — обругал он себя и ожесточенно пнул ногой пустую бутылку, словно та была виновата во всех его бедах. Бутылка стукнулась о стену дома и с оглушительным звоном разлетелась на множество осколков. — Я просто кусок дерьма! — продолжал обличать себя Алексей. — Я просто грязный мешок, набитый дерьмом и спермой. И я ищу место, куда бы мог слить переполнившую меня гадость. Бедная Лариса! Даже она, несмотря на всю свою незамысловатость, почувствовала, какая я дрянь, и выставила меня. Я даже готов зауважать ее после этого. Надо бы извиниться перед ней, но она и слушать меня не захочет. Самое лучшее, что она может сейчас сделать, — это поскорее выкинуть меня из головы и найти себе какого-нибудь нормального парня, не сноба, не шизофреника, не сексуального маньяка, которым я начинаю себя чувствовать».

Алексей остановился, закурил, ему отчаянно захотелось выпить водки, напиться до одурения, до полного забытья. Он остановился рядом с коммерческой палаткой, за витриной которой пестрел этикетками ряд бутылок. Они маняще поблескивали, словно приглашая вкусить от напитка забвения. Но Алексей решил, что хватит потакать соблазнам. Он купил банку пива и отправился к метро.

«Черт возьми! — думал Алексей. — Значит, я остался без женщины. Ну и что! — Он страшно разозлился на себя. — Да кто я такой? Человек с мозгами или безвольный придаток к своему члену? Неужели я не сумею совладать со своими инстинктами и потерпеть некоторое время?» В приступе ярости он изо всех сил ткнул кулаком в стену ближайшего дома, поморщился от боли, обреченно посмотрел на содранную кожу и поехал домой. У него дико разболелась голова.

Дома он принял душ, выпил таблетку аспирина и словно подкошенный упал в постель. Он проспал до самого позднего вечера, а ночью опять позвонил Жене.

Еще через три дня Алексей совершил нечто, ранее совершенно ему несвойственное. Он позвонил Ларисиной подружке, узнал, в каком клубе девушка будет сегодня вечером, и отправился туда. Позвонить Ларисе он не решался. Он справедливо полагал, что Лариса просто бросит трубку, как только услышит его голос. Алексей решил, что самое лучшее — это встретиться с ней и поговорить.

Алла, Ларисина однокурсница, сказала, что они собираются сегодня в модном клубе «Как бы». Этот клуб открылся совсем недавно, может быть, пару месяцев назад, но его уже облюбовала московская богема. Так называемая золотая молодежь и все, кто стремился принадлежать к ней, съезжались в это заведение часам к девяти вечера и расходились только под утро. Хозяева клуба принципиально не заботились ни о вывеске, ни о рекламе в прессе. Они хотели, чтобы в клуб приходили только свои. Алексей очень хорошо представлял себе, кто такие эти «свои«. Он знал, что встретит в клубе мальчиков и девочек с крашенными в рейверские цвета волосами, томных женщин с замазанными тональным кремом морщинками вокруг голодных глаз, бывших хиппи, насквозь пропитавшихся запахом «травки». В общем, клуб «Как бы» относился именно к тем заведениям, которых Алексей всегда старался избегать. И сейчас его бесило, что надо спускаться в наполненный табачным дымом и телами людей тесный подвал.