Ольга Тартынская - Хотеть не вредно!

— Слушаю вас, — наконец, оторвался от телефона Швецов. — Вы откуда?

— Вы Алексей Васильевич Швецов? — спросила я на всякий случай.

— До сегодняшнего дня вроде был им, — засмеялся Алексей Васильевич и окинул меня совсем не казенным взглядом.

Я слегка взбодрилась и приступила к делу:

— Алексей Васильевич, я по частному вопросу. Мне необходимо найти Зилова Бориса.

Как на зло, на столе снова зазвонил телефон. Швецов, извинившись, стал отвечать и во время разговора с большим любопытством разглядывал меня. Я не могла дождаться, когда закончится это безобразие.

— Если я правильно понял, вы и есть та таинственная особа, ради которой Борис согласился, наконец, покинуть свое Забайкалье?

Не могу сказать, что мне понравилось начало нашей беседы. Однако главное было то, что теперь я найду Бориса.

— Да, видимо, это так, — нехотя ответила я.

— Тогда я его понимаю, — улыбаясь, произнес Швецов.

Однако мне было не до любезностей. Приятно, конечно, что теперь совсем иначе меня воспринимают в начальническом кабинете, но уместно ли? Я вежливо улыбнулась и спросила:

— Вы не могли бы подсказать мне адрес Бориса?

Швецов все понял:

— Разумеется. Будет еще лучше, если вы меня подождете часок. Тогда я вас отвезу.

— Нет-нет, спасибо! — испугалась я. — Я найду, не волнуйтесь.

Швецов засмеялся, но достал блокнотный лист и написал адрес.

— Вы ведь из Москвы? — спросил он, протягивая мне листок. — Города не знаете?

— Ничего, поищу, — не очень уверенно ответила я, зная прекрасно свою уникальную способность теряться в трех соснах.

— И все-таки, позвольте, я вам объясню. Борис сейчас должен учиться на курсах. Я написал вам его домашний адрес и адрес учебного центра.

Алексей Васильевич обстоятельно объяснил мне, как куда ехать и идти, начертил даже подробный план.

— Кланяйтесь ему, передайте, что на выходных заскочу: давненько не виделись.

— А он ничего не говорил вам о том, что хочет уехать назад? — с надеждой спросила я.

Швецов нахмурил лоб.

— Постойте, постойте. Что-то такое было. Да знаете, работы невпроворот, забываешь поесть, не то что…

Я разволновалась:

— Постарайтесь вспомнить, что же Боря говорил! Он мог уехать, не попрощавшись с вами?

— Мало вероятно, — кажется, Швецов тоже забеспокоился. — Так! Кто-то говорил, что он на курсах не появляется в последние дни. Но вы все-таки туда съездите, мало ли что. Он звонил мне неделю назад, после Москвы, кажется. Ничего определенного не сказал, но намекнул, что, возможно, уедет. Я обругал его нецензурно, тогда он как-то меня успокоил и все.

Попрощавшись с Швецовым и поблагодарив его, я отправилась на поиски Бориса. На душе было более чем тревожно.

Несмотря на подробные объяснения и планы, я, конечно, долго плутала, пока нашла двухэтажное кирпичное здание, где располагался учебный центр. Городок мне нравился все больше: уютные, горбатые улочки, огромное количество храмов, сияющих на осеннем солнце золотыми куполами, величественный вид на Москва-реку, а на той стороне — монастырские стены. Дома все разные: деревянные украшены резными наличниками, каменные — ажурными балконами. Тишина и покой, даже в разгар рабочего дня. Может, мне не довелось побывать в оживленных местах торговли и транспортного движения? Совсем недавно старая Москва была такой….

Побродив по коридорам, я нашла учебную часть и справилась у тучного дяденьки, который оказался чем-то вроде завуча, где мне найти Бориса. Тот порылся в амбарных книгах, посмотрел на стенд и сообщил, что в его группе занятия закончились два часа назад.

— Не хочу никого закладывать, но обратите внимание на посещаемость вашего мужа, — многозначительно сообщил мне завуч, при этом весьма легкомысленно подмигнув.

Не стоит говорить, как мне "полегчало" от его информации. Оставалось искать дом, где нашел пристанище мой заблудший возлюбленный. Я снова пустилась в путь. Интересные у нас складываются отношения: то я ищу Бориса, то он меня, а, встретившись, снова разлучаемся! Нет уж! Теперь я его никуда не отпущу. Если только он не уехал… Только бы он не уехал.

С моим умением ориентироваться я могла целый день проходить вокруг нужного места и на него не наткнуться. У жителей же из какого-то ослиного упрямства не спрашивала. Однако, попав в заброшенный, Богом забытый уголок совсем недалеко от кремля и реки, я вынуждена была искать прохожего, чтобы узнать, где нахожусь. Усталая женщина с тяжелой сумкой подробно рассказала, как выйти на нужную улицу, и даже провела меня переулком, между двух заборов. Городом здесь и не пахло. В буквальном смысле. Частные дома напоминали деревенские, но не было грязи и хлама, как обычно вокруг деревенских дворов.

Дом, указанный в адресе Бориса, был крохотной лачужкой, но с крылечком и аккуратным палисадником, в котором росли осенние цветы. От домика вниз убегала тропинка к реке, и открывался чудесный вид.

Я остановилась с замирающим сердцем на пороге. Замок на двери не висел, значит, хозяин дома. Надеюсь, что хозяин здесь — Борис. По крайней мере, рядом припаркована темно-синяя шестерка, которая могла принадлежать Швецову. И опять неожиданно распахнулась дверь, и я уже готова была броситься на шею открывавшему ее, но осеклась. Из дома выходила женщина неопределенного возраста, с неухоженным лицом, но подкрашенная и с прической. В провинции трудно определить возраст женщин: там они быстро теряют очарование молодости. Особенно после замужества. Женщина, стоявшая передо мной и недовольно разглядывающая меня, скорее всего, была молода. Она, наконец, спросила:

— Вам кого?

Что я могла ответить на этот вопрос? "Моего любимого"? А если он здесь уже не живет? Никому не пожелаю оказаться в подобной ситуации. Конечно, в моей больной душе тут же зашевелились ревнивые подозрения. Что если эта особа подбирается к Борису? Хозяйничает здесь. Вон у нее в руках банка с вареньем. Одета по-домашнему. Превозмогая желание бежать отсюда, я спросила:

— Зилов Борис здесь живет?

— А вы ему кто? — продолжала допрос вредная тетка.

Извольте отвечать на подобные вопросы! Если б я знала сама.

— Знакомая, — вышла я из положения.

Тетка стояла у дверей и, кажется, не собиралась меня пускать.

— Борис Сергеевич болеет, грипп.

Я решилась идти в наступление:

— Вы, наверное, врач? У него температура? Давно он лежит?

Я узнала главное: Борис не уехал, он здесь! Остальное пустяки. Женщина немного поколебалась:

— Да нет, я не врач. Соседка. Вот, принесла ему малины, а он не взял. Молоко ему покупала, сам-то лежит в жару.