Мэри Бакстер - Сладкое возмездие

Сойер внутренне сжался. Он понял, что Кейт, как и он, в детстве пережила недетские страдания. Если бы ему сейчас попался ее обидчик, Сойер свернул бы ему шею.

– А что ты хочешь про нее вызнать? – В голосе старика опять зазвучало подозрение. Он осекся, когда понял, что слишком разоткровенничался.

Сойер хотел разубедить его и снова расположить к себе.

– Я расследую одно дело, которое некоторым образом касается и ее. Опасаюсь, что у нее могут быть неприятности.

Хозяин забеспокоился:

– Ох ты, грех какой. Так чего тебе надо-то?

– Скажите, она всю свою молодость провела здесь?

Сайде помолчал, потом поскреб толстый, заросший седой щетиной подбородок.

– Почем мне знать?

– Не уезжала ли она на время в Нью-Браунфелс?

– Да вроде бы. Подружка ее, Энджи Стрикленд, со своей матушкой туда переехала. Вот Кейт у них и гостила.

– А парни у нее были? С кем она гуляла?

– Откуда я знаю? Ее папенька глупостей не дозволял. Больно набожный был.

Сойер встал и протянул на прощание руку:

– Ну что ж, на этом, пожалуй, и все.

Элмер Сайде был не на шутку озадачен:

– Неужто тебе больше и спросить нечего?

Сойер улыбнулся:

– Я и так отнял у вас много времени. Да и колокольчик, кажется, звонит – покупатели ждут.

– Дай-то Бог. – Элмер с трудом поднялся со стула и поковылял за Сойером. – Торговля моя вовсе заглохла. Жизнь тяжелая стала.

– Да, не говорите. – Сойер сочувственно покачал головой.

Элмер остановился у двери, все так же недоверчиво глядя на Сойера:

– Выходит, ты за этим и приезжал?

– Ну конечно! – подтвердил Сойер. – Премного вам благодарен.

– Если что – заезжай, – сказал Элмер.

– Непременно. – Сойер кивнул старухе, которая стояла у прилавка и разглядывала его с нескрываемым любопытством, и тут же вышел в ослепительно солнечный полдень.

Утро прошло не зря. Однако удовлетворения он не чувствовал. Настроение у него вконец испортилось. Он ехал сюда, одержимый безумным желанием узнать всю подноготную Кейт до мельчайших подробностей. Но словоохотливость лавочника почему-то оттолкнула Сойера.

Он с тяжелым сердцем подошел к машине и сел за руль. Пришло самое время возвращаться домой, но он не мог остановиться на полпути. Необходимо было продолжить расследование. Одно дело – личные впечатления; совсем другое – документально подтвержденные факты. Отныне он будет придерживаться только официальных данных.

«Что за черт, с каких это пор я стал прислушиваться к голосу совести», – подколол себя Сойер.

На другой стороне дороги стоял запыленный автомобиль. Когда «ягуар» Сойера отделился от обочины, водитель стряхнул с себя дремоту, зевнул, выбрался из машины и потянулся. Потом он заправил рубашку в брюки и с самодовольной улыбкой пошел к бакалейной лавке.

Нью-Браунфелс был главным городом округа Гвадалупа. Сойер без труда отыскал здание окружного суда. С помощью молоденькой секретарши он получил необходимые архивные документы, сел за стол и очень скоро нашел, что искал.

Вот оно, черным по белому: Кейт действительно родила ребенка женского пола. Кейт, конечно же, понимала, что ему ничего не стоит найти эту запись. По-видимому, она говорила себе, что он не удосужится проверить.

Сойер читал дальше. В графе «отец» стоял жирный прочерк. Сойер потер затылок. Самые худшие его предположения подтвердились.

Он тупо уставился на пустую графу. Кейт была права, когда говорила, что это не имеет отношения к розыску ребенка, но Сойер должен был для себя уяснить все до конца.

У кого узнать правду? У Роберты Стрикленд? У Энджи?

Вряд ли удастся их разговорить. Сойер готов был поспорить на все свои капиталы, что обе будут держать рот на замке. Он только молил Бога, чтобы Энджи не проболталась, когда к ней начнет подъезжать с расспросами Дэйв.

Кто же разрешит его сомнения? Сойер стиснул зубы. Оставался только один человек.

Кейт.

Глава 40

Войдя в контору «Джонс и Страссберг», Кейт сразу заметила столпившихся в вестибюле поверенных – как мужчин, так и женщин. Некоторые из них были ей знакомы, других она видела впервые. При появлении Кейт все разговоры смолкли. Ей стало неловко: по всей вероятности, присутствующие говорили о ней.

– Здравствуйте, Кейт, – сказал кто-то из мужчин. Его приветствие подхватили двое других.

Кейт вгляделась в смущенные, покрасневшие лица.

– Добрый день. Рада вас видеть.

– Как продвигается предвыборная кампания? – спросил чей-то голос.

– Неплохо, – вежливо ответила Кейт.

В воздухе снова повисло молчание. Кейт прошла мимо собравшихся и направилась в свой прежний кабинет. Она сказала себе, что не стоит обращать внимание на подобные эпизоды.

– Кейт, как я рада, что ты зашла. – Барбара Бишоп помолчала, с пристрастием разглядывая ее. – Выглядишь ты отлично, вот только круги под глазами…

Кейт укоризненно посмотрела на свою бывшую секретаршу и скорчила гримасу. Барбара расхохоталась.

У Кейт был неплохой повод заехать к «Джонсу и Страссбергу»: она собиралась поздравить мистера Джонса с днем рождения и позаимствовать кое-какие справочники. Однако положа руку на сердце она призналась себе, что просто не хочет оставаться в одиночестве. Когда она находилась на людях, ей легче было отключиться от мыслей о Сойере.

Кейт предложила Энджи сходить в кафе, а потом в кино, в надежде что они смогут поговорить по душам, как раньше. В последнее время они лишь обменивались вежливыми фразами. Энджи отказалась, объяснив, что у нее назначено свидание. Кейт без труда догадалась, что это будет свидание с Дэйвом Нильсеном. Это был источник ее постоянного огорчения.

– Эй, что с тобой? – окликнула ее Барбара. – Настроение плохое?

Кейт медленно покачала головой:

– Извини. Настроение у меня действительно не блестящее. Плохо, что это так заметно.

– Другим, может, и не заметно, но я не зря с тобой столько лет работала.

Кейт подошла к окну.

– Жаль, что это время кончилось.

Барбара, сообразительная, преданная и работящая, оказалась незаменимой.

– Приятно слышать. – Барбара примостилась на краю письменного стола и не сводила с Кейт испытующего взгляда. – Я и сама по тебе скучаю. Расскажи, чем ты занимаешься?

– В основном работаю.

– Вот и я тоже, – улыбнулась Барбара. – Работа из нас все соки тянет, верно?

Кейт посмеялась и взглянула на часы. Скоро должен был начаться именинный вечер. Были приглашены только сотрудники фирмы. Кейт подозревала, что Билл Джонс своей рукой приписал ее имя к списку гостей. К этому вечеру подготовили самый просторный конференц-зал.