Стефани Кляйн - Честно и непристойно

Слишком много праздничных нарядов усыпано блестками; это, конечно, зажигает праздничные искры и восторг, но прикасаться к таким вещам ужасно неприятно. А праздники созданы для варежек и тесных объятий, горячего какао «Мейкерс Марк» со специями, и чтобы смотреть на дыхание друг друга, дымком тающее в воздухе. Праздники – не для одиночек. И конечно, не для тех, чье сердце недавно было разбито. Нет ничего хуже, чем порвать с близким человеком накануне праздников. Вы чувствуете себя так, будто вам положили лишнюю порцию дерьма, и вам остается только гадать, какой вилкой ее есть. Хотя бывает и хуже. К примеру, весь душераздирающий праздничный сезон вы вынуждены слушать психотерапевта, которая каждую минуту поминает слово «менять» рядом со словосочетанием «ваши привычки». На языке психологов это значит: «Вам нужно измениться».

– Я понимаю, о чем вы говорите, – ответила я Психотерапевту-по-телефону, – но не представляю, как этого добиться. Мне даже из постели вылезать не хочется. А менять привычки – это мне про спортзал и тренажеры напоминает.

– Стефани, вам приходилось переживать вещи и пострашнее окончания романа, – напомнила она.

И да, и нет. Я так и не успела толком осознать все, что произошло. Я стала ходить на свидания через месяц после аборта. И теперь, после расставания с Оливером, мне предстояло заново обдумать, как жить дальше. Я должна была обрести целостность, понять, наконец, кто же я такая, черт побери, и чем мне заполнить свою жизнь. И все это в одиночку, а одиночество пугало меня больше, чем слова «злокачественная опухоль».

Так с чего же начать избавляться от страха? Если коротко, то с психотерапии. С ума сойти, как здорово. Я удвоила количество бесед с психотерапевтом. Двойной повод сойти с ума от радости!

– Вам нужно научиться любить себя, – заявила она безапелляционно, словно объявляла о том, что вероятность дождя – девяносто пять процентов. Ну, ладно. «Полюбить себя». Просто, как мычание! Это ведь все могут, правда?

– Для любви к себе я слишком скверно себя чувствую, – прохныкала я.

– В каком смысле?

– Мое тело ничего не ощущает, я двигаюсь, словно автомат. Будто сплю наяву. Как меня от всего этого тошнит.

– А знаете, вы правы.

– Что?

– Вы правы. – Черт, о чем это она? – Вы только что сказали: «Меня от этого тошнит», и это истинная правда – именно от этого вас и тошнит. – Наверное, если бы мы были сейчас рядом, она указала бы на мое тело, на толстые артерии, проходящие сквозь мое сердце. – Ваше тело предупреждает вас, Стефани. Во время наших прошлых бесед вы жаловались на здоровье, на простуды и грипп, на все, что угодно. По моему мнению, ваше тело буквально рассыпается на части, чтобы не дать вам броситься на новые свидания. – Да ладно. Я не из-за загрязненной ауры болею или там сдвинутых чакр. – Человеческий разум весьма могуществен, а лично ваш еще и очень упрям. Силы вашего организма на исходе, значит, близится пробуждение. Вам нужно попробовать себя в другой роли.

– В какой именно? Как? Что мне нравится, так это окружать кого-нибудь заботой, готовить для него, доставлять ему радость.

Едва договорив эту фразу, я уже знала, что услышу в ответ:

– А почему бы вам для разнообразия не сделать все то же самое, но для себя самой? – Ну да, теперь я могу готовить только для себя, но перспектива «готовить на одного» заставляла меня хвататься за нож, и вовсе не для разделки цыпленка.

Передо мной стояла сложная задача. Стать утешительницей самой себе, взглянуть на себя глазами окружающих и понять, что их во мне привлекает. Осознать, что кроме любви может, черт побери, меня осчастливить. Невыполнимо!

С какой это стати поиски счастья стали работой? И как я пойму, что сделает меня счастливой, если я в двадцать восемь лет и себя-то саму не понимаю? Просто позорище. На занятиях по психологии в колледже, изучая теории становления взрослых, я узнала, что период с двадцати до тридцати лет предназначен для экспериментирования, знакомства с различными профессиями и самопознания. Мой профессор предостерегал нас от поспешного поступления в магистратуру:

– Вы еще не сформировались. Ваш опыт недостаточен для того, чтобы решить, чего вы хотите, вы еще слишком мало пробовали. – Ну да, а ко мне это, конечно, не относится. Я поспешила выйти замуж в двадцать четыре года. – Если вы поспешно займетесь чем-то, в чем не уверены, дело может закончиться кризисом среднего возраста, – вещал профессор.

А можно потерпеть крушение еще раньше и понять, что ранней пташке достается «кризис до тридцати».

– Для начала, – продолжала Психотерапевт-по-телефону, – научитесь заботиться о себе. Успокаивайте и воспитывайте ту маленькую девочку, которая живет в вас. Поймите: ваша самая надежная опора – это вы сама. Вспомните, что приносило вам утешение в ранней юности.

Тарелки, полные хлопьев, политых душистым оранжевым медом, которые ждали меня после школы. Возможность поводить пальцем по краю тарелки с картофельным пюре. Я знала, что мне следовало подумать «чай» или «ванна», но я не вспомнила. Она что, хочет, чтобы я отвечала вслух?

– Поджаренный сыр? – произнесла я, поколебавшись.

– Хорошо. Что еще?

Мне вспомнился театр марионеток, где я, держа маму за руку, поглядывала на нее в смешных местах, чтобы понять, нравится ли ей, а еще сандвичи с грудинкой и кетчупом, которые заказывал в кафе папа. Раздвижные двери амбаров, корзинки с коричневатыми яйцами, запотевшие окна, подвернутые носки, цветная бумага, свитера с высоким воротом. Пикники, на которых отцы жарили мясо, сдобное тесто, слизанное со сбивалки; рождественские украшения; арахисовое масло на кусочках яблока; звуки и проблески света под перевернутым каноэ; дорожка к океану возле маминого дома, усыпанная хвоинками; скрип снега под красными зимними ботинками; истории, рассказанные перед сном.

– Мои родители, – сказала я.

Черт. Я чувствовала себя так, будто она выудила у меня сокровенную тайну и получила дополнительные бонусные очки в большой психологической игре. Любая терапия в конце концов сводится к разговору о родителях.

– Ну хорошо. До нашей следующей беседы ознакомьтесь, пожалуйста, с книгой Марты Бек «В поисках вашей собственной Полярной звезды». Вы записали название? Запишите. В этой книге множество полезных упражнений, вот и займитесь ими до следующего раза. Вспоминайте, что вас утешало в прошлом, и постарайтесь воссоздать чувство былого комфорта, а объявления на сайте знакомств пока оставьте в покое, ладно?

Ну вот. Об этом-то она зачем?

– Да, – ответила я вслух, но если честно, перед нашим разговором мне пришел интригующий е-мейл из онлайновой службы знакомств от мужчины тридцати семи лет с ником «Приоритет диафрагмы».