Вари Макфарлейн - Любовь как сон

В дальнем конце бара появился Лоренс. Увидев Джеймса, он помрачнел и явно начал строить догадки.

– Джеймс пришел! Какое сов… сов… падение, – сказала Эгги.

– Просто исключительное, – произнес Джеймс, глядя на Лоза. – Примерно один шанс из восьми.

Глаза у Лоренса превратились в щелки.

– Лоз купил мне самый вкусный коктейль, вот, попробуй! – воскликнула Эгги, протягивая Джеймсу массивный стеклянный бокал. – Он называется «Закат». В нем «Фернет-Банка».

– «Фернет-Бранка», – угрюмо поправил Лоренс.

– «Закат»? Скорее «Захват», – сказал Джеймс, обращаясь к постепенно мрачневшему Лоренсу, а потом отхлебнул из бокала. – М-м. Вкусно.

Он взглянул на приятеля и поставил коктейль на столик.

– Анна говорит, вы с Крисом поссорились.

– Да-а… – Эгги наморщила лоб и одернула платье на бедрах. – Свадьба отменяется. Он придурок.

– Ты не отвечала на звонки.

– Лоренс велел выключить телефон, – сказала Эгги.

– Давно он стал твоим агентом? – уточнил Джеймс, с улыбкой глядя на мрачного Лоренса. – Анна пытается до тебя дозвониться.

– Ты говорил с Анной? Крис там с ней? – спросила Эгги, пытаясь сосредоточиться.

– Нет. Ну или по крайней мере его не было, когда мы разговаривали. Пожалуйста, включи телефон и скажи сестре, что ты не умерла.

– Она снова начнет про деньги. Она злится на меня. Как они все.

– Нет. Я это точно знаю. Анна просто хочет убедиться, что ты в порядке. Я могу сказать ей, что ты здесь?

– Не-е-ет! – Затуманенные глаза Эгги широко раскрылись, и она погрозила Джеймсу пальцем: – Не смей.

Джеймс примирительно замахал руками:

– Ладно, ладно, ладно.

– Мне надо в туалет, – заявила Эгги. – Никуда не уходи, – добавила она, сделав энергичный пьяный жест в сторону Джеймса. – Обещай, что не уйдешь.

– Клянусь жизнью Лоренса, никуда я не уйду, – ответил тот, проводя пальцем крест на груди.

Эгги ушла, споткнувшись по пути о табурет.

Когда она вышла за пределы слышимости, Джеймс развернулся к приятелю.

– Лоз, у нее есть жених.

– И что? Я же не тащил ее сюда силой.

– Они поссорились, и она совсем пьяна. Но у Эгги есть жених.

– А мне какая разница? Не мой цирк, не мои обезьяны.

– И не твоя невеста. Я отвезу Эгги домой.

– Она взрослая женщина. Кто ты такой, чтоб диктовать ей, что делать?

– Я не собираюсь диктовать Эгги, что делать. Я просто намекну, что поехать домой – это, возможно, неплохая идея. И предложу ее подвезти. Если Эгги твердо намерена переспать с тобой и пожелает остаться, я не буду настаивать. Но что-то мне подсказывает, что она не настолько уверена в сегодняшнем финале, как ты.

– Какое благородство. И ты это делаешь совершенно бескорыстно, правда? Не ждешь награды от Анны?

– Не жду. – Джеймс глотнул еще коктейля и поморщился, когда напиток обжег ему горло.

– Ну да, конечно. Великодушный рыцарь на белом коне. Обломал весь кайф. А еще лучший друг называется.

– А, теперь мы заговорили о дружбе? И что ты скажешь, если я попрошу оставить Эгги в покое из уважения ко мне? Или наша дружба не в счет, когда в дело замешана женщина? Каждый сам за себя?

– Кто бы говорил.

– А что?

– Почему Анна так меня возненавидела?

– Э… может быть, из-за того, что ты говоришь и делаешь?

– Нет, потому что ты вышел весь такой в белом и наговорил ей гадостей про меня.

– Ты собираешься затащить в постель ее пьяную сестру – и ты же утверждаешь, что тебя оклеветали?

– Знаешь, в чем твоя проблема? Ты убедил себя, что твои поступки не считаются. И сам в это поверил. Мы с тобой не так уж отличаемся.

Джеймс недоверчиво засмеялся. Оправдания Лоренса напоминали лабиринт, в котором все входы закрыты. Если начнешь играть по его правилам, уже не вырвешься. Глядя на Лоза мрачно и сердито, Джеймс понял, что недовольство собой в нем гораздо сильнее недовольства приятелем. Проблема заключалась не в том, что представлял собой Лоренс, а в том, что он не представлял. Кроме дешевых острот и подлых уловок, в нем почти ничего не было…

И Джеймс подружился с ним. «Скажи мне, кто твой друг». Он рассчитывал, что Лоренс наилучшим образом оттенит его прагматический цинизм и уничтожающее чувство юмора. Но теперь Джеймс понял, что Лоренс на самом деле пробуждал в нем худшие чувства. Предубеждение, презрение, насмешки, легкомыслие.

Джеймс всю жизнь полагал, что он лучше других. И что получил в итоге? Жену-изменницу, друга, который его не любил, и кота, который боялся выйти за дверь.

Возможно, было уже поздно что-то исправлять, но почему бы не попытаться?

– Хочешь, чтобы я позвонил Анне и устроил скандал? Или мы договоримся, как приличные люди, и я отвезу Эгги домой?

Лоренс криво, по-волчьи усмехнулся.

– Я никуда не поеду. Давай, попытайся ее убедить. Желаю удачи.

Джеймс задумался, что делать. Он догадался, что требуется изрядная тонкость. Он мог позвонить Анне и посидеть в баре, пока она не приедет. Но у Эгги непредсказуемо менялось настроение, и она могла вспылить, если бы он сначала принялся играть роль няньки, а затем внезапно явилась бы перепуганная старшая сестра и велела ей ехать домой. Лучше было испробовать мягкий и осторожный подход.

Эгги вернулась и плюхнулась на кушетку.

– Черт, я весь день не ела. Тут в баре подают какую-нибудь жратву?

– Отличная мысль. Хочешь, давай перекусим, – предложил Джеймс.

– Или еще выпьем, – ввернул Лоренс.

– О…

Эгги посмотрела на остатки коктейля в бокале, потом перевела взгляд с Джеймса на Лоренса и обратно.

– Да. Я хочу попробовать «Розовый лепесток».

– Превосходно, – сказал Лоренс и щелкнул пальцами, подзывая бармена.

Джеймс повернулся к Эгги. Он предположил, что она искренне не подозревала, с кем связалась.

– Лоренс снял номер в отеле. Когда ты напьешься до беспамятства, он поможет тебе подняться в комнату, предложит угоститься из мини-бара, потом разденет. Если ты хочешь именно этого – пожалуйста. Но просто чтобы ты знала…

– Ты ей кто, отец? – поинтересовался Лоренс.

– Серьезно? – спросила Эгги, глядя на него. – Ты снял номер?

Лоренс не моргнул и глазом.

– Нет, – ответил он после секундного замешательства. – А что, надо?

Эгги хихикнула. Джеймс почувствовал, что весы клонятся не в его сторону.

Появился бармен, и Лоренс заказал два коктейля. Для себя и для Эгги. И тут Джеймса осенило.

– Пожалуйста, припишите Лоренсу О’Грэди к счету за номер, – сказал он.

– Хорошо, сэр.

– А я что говорил! – воскликнул Джеймс.

– Откуда ему знать, снял я номер или нет. А уточнять он не станет.

– Давай переспросим, когда он принесет напитки? – предложил Джеймс. – По-моему, Лоренс – старый брехун.