Барбара Делински - Дорога к тебе

— А как же бал? — с трудом проговорила она.

— Не важно. Пойдем куда-нибудь, где мы будем одни.

— Нет, пойдем на бал! — настаивала Саманта.

Она ни за что на свете не пропустит своего первого бала. Она хочет, чтобы ее там видели с Тигом Раньоном. Они такая прекрасная пара. Лидия просто умрет, когда увидит, как классно они выглядят, не говоря уже о том, что суперпоцелуйщики должны быть и супертанцорами. А пока они с Тигом не начали танцевать, они, конечно, будут целоваться.

Так оно и произошло. По дороге от дома Джейка к школе они в кабине грузовика распили на двоих еще одну банку пива, окончательно прикончив ее в дальнем углу стоянки, подальше от посторонних глаз. На этот раз, когда он начал ее целовать, Саманта уже знала, что делать. Чувствуя себя сильной и ловкой, она мечтала как можно лучше провести время. Жизнь слишком коротка, чтобы беспокоиться о вреде алкоголя. Посмотрите на ее мать — эта трудолюбивая пчелка всегда поступала по правилам, а теперь лежит в коме из-за того, что неизвестно кто врезался в ее машину.

Сильнее прижавшись к Саманте, Тиг протянул руку к ее груди. В результате своих метаний Саманта вообще не надела лифчик, так что теперь она сразу почувствовала его пальцы. Испугавшись, она вскрикнула, но Тиг успокоил ее чуть слышными словами, а его движения — словно он месил тесто — вскоре стали доставлять ей удовольствие.

— К черту бал, — прошептал он.

— Нет, нет! — Саманта отстранилась. Действуя слишком быстро, Тиг испугал ее. Саманта хотела полностью контролировать свои действия. — Я хочу пойти.

Она за руку вытащила его из грузовика, но он тут же прижал ее к борту.

— Ты меня дразнишь, Саманта.

— Нет. Просто я действительно хочу на бал.

— Может, сделаем это потом? — спросил он, приподняв обе ее груди и опустив голову, чтобы поцеловать их через платье.

Теперь это получилось грубее и было уже не так здорово. Саманта хотела сказать ему об этом, но не могла найти слов. Все, о чем она могла думать, — как бы поскорее увернуться от него и сказать: «Это мой бал!» Если она и почувствовала облегчение от того, что он уступил без сопротивления, то через минуту уже об этом забыла. Это был ее бал, она возбуждала самого классного в мире парня. Что может быть лучше?

Оказалось, что может быть еще лучше. Озаренный темно-красными огнями физкультурный зал превратился в нечто бесподобное, а Тиг на глазах у всех ее знакомых показал себя потрясающим танцором. Собственно, он не столько двигался, сколько ритмично раскачивался под музыку, при этом не отрывая от нее глаз. У Саманты вновь начало покалывать внутри, как во время поцелуев, так что, когда начался медленный танец и они прижались друг к другу, она почувствовала блаженство.

Положив голову ему на плечо, она двигалась вместе с ним, чувствуя себя расслабленной и уставшей. Когда Тиг предложил выйти на воздух, она не стала спорить. Они вышли из школы и подошли к грузовику. Открыв пару банок пива, Тиг быстро выдул свою, помог Саманте со второй и открыл третью. После этого он поцеловал Саманту и снова потрогал ее грудь. Саманта не возражала, но сразу же потащила его обратно в школу.

Джек и Хоуп стояли в мастерской Рэйчел среди деревянных заготовок, которым вскоре предстояло превратиться в рамы.

— Ты знаешь, как это делать? — спросила Хоуп.

— Конечно, — ответил Джек. — Я же делал это раньше. — Но очень давно, и ни разу для выставки. — Эти куски дерева, — он показал какие, — нужно обрезать, чтобы они соответствовали вот этому. Потом надо просверлить отверстия для гвоздей, склеить, забить молотком гвозди и зажать, — он указал на громоздкое металлическое приспособление, — вот в этих специальных тисках. Как видишь, сущие пустяки!

— Но… а как же картина?

— Не сегодня. Рама должна просохнуть в тисках. Потом к ней прикрепляется холст, который мы затем прибьем гвоздями.

— Сущие пустяки! — усмехнулась Хоуп.

— Конечно. — Если ничего не выйдет, он всегда может спихнуть это дело Бену. — Я думаю, ты могла бы мне помочь. Это нетрудно. Хочешь?

— Да! — обрадовалась Хоуп.

— Какую будем делать первой? — спросил Джек.

Внимательно осмотрев выстроенные в ряд готовые холсты, Хоуп указала на гагар.

— Это моя любимая.

Джек подозревал, что она хотела доставить ему удовольствие, но спорить не стал — картина с гагарами нравилась ему больше других. Глядя на нее, он чувствовал себя ближе к Рэйчел, а сегодня вечером ему это было очень нужно. Он думал, что будет полезно немного отдохнуть от больницы, но все оказалось по-другому — он уже жалел, что не поехал. Он звонил туда — состояние Рэйчел не изменилось, но он все равно нервничал.

Впрочем, отчасти это наверняка связано с Самантой. Джек не был уверен, что обошелся с ней так, как надо, но, черт возьми, ему приходится двигаться на ощупь! Возможно, Рэйчел нашлась бы, что сказать и что сделать, а может быть, и нет. В любом случае Джек был бы рад ее вмешательству. Он сказал Кэтрин правду — они обычно вместе обсуждали возникшие проблемы. Сейчас Джек остро чувствовал всю тяжесть потери. Одно дело — решать, отшлепать ли расшалившуюся малышку или оставить ее на время одну в спальне, и совсем другое — вводить ли комендантский час, запрещать ли пить и читать ли лекцию о сексе, а Тигу Раньону нужен именно секс. Джек ни минуты в этом не сомневался. Парень слишком физически развит и слишком самоуверен, чтобы не иметь сексуального опыта.

Нужно было настоять, чтобы Саманта взяла с собой телефон.

Станет ли она его использовать — это уже совсем другой вопрос.

Впервые за последние дни желудок вновь скрутило — образовался знакомый ком. Сделав глубокий вдох, чтобы с ним справиться, Джек поднял охапку заготовок.

— Хорошо, — сказал он Хоуп, направляясь к рабочему столу, — давай посмотрим, что можно сделать.

Саманта и Тиг ушли с бала вскоре после десяти и вместе с Пэм и Джейком отправились к Йену Макуэйну. Здесь, конечно, играла не живая музыка, но зато было сколько угодно пиццы, пива и пунша, оказавшегося удивительно сладким и приятным. Заметив кое-какие знакомые лица, Саманта уже не чувствовала себя одинокой, когда Тиг куда-то уходил. Но он уходил ненадолго. Он всегда возвращался, и при взгляде на Саманту его глаза загорались.

Саманте это нравилось. Тиг как будто доволен, что, наверное, говорит о его чувствах к ней. Если бы она ему не нравилась, он бы скучал и стремился побыстрее уйти. Или с мрачной физиономией подпирал бы стенку.

Но он обращался с ней как с принцессой, все время улыбался, приносил ей выпивку, танцевал в обнимку, даже если звучала быстрая музыка. Тем временем атмосфера в комнате ощутимо изменилась. С каждой минутой ребята вели себя все свободнее, музыка становилась все громче, танцы — все неистовее. Когда очищенный от коробок из-под пиццы, бутылок и банок обеденный стол превратился в площадку для танцев, кое-где стал звучать истерический смех. Смех перешел в аплодисменты, когда какая-то запрыгнувшая на стол пара начала там обниматься. А когда девица, изображая, будто танцует буги-вуги, сбросила с себя верхнюю часть одежды, раздались истошные выкрики.