Челси М. Кэмерон - Чем глубже мы падаем (ЛП)

— Ну же, скажи мне, — она обиженно надула губы. Мы лежали у меня на полу, ее голова покоилась у меня на груди, а музыкальным сопровождением нам служили серенады Леонарда Коэна.

— Ни за что на свете, красавица.

— Ладно. Тогда я выбираю следующую песню, — она принесла с собой айпод, чтобы я мог перебросить себе музыку оттуда. Взамен я поделился с ней своей, так что все было по-честному. Она увеличила громкость и подключила мои колонки.

Я узнал мелодию, но не мог понять, кто поет. Всего несколько минут до этого она звучала в исполнении Леонарда.

— ‘Dance Me to the End of Love’, — сказала она. — В исполнении “Civil Wars”.

— Я очень люблю эту песню, но никогда не слышал ее в их исполнении.

— Я тоже, — ответила она.

— Потанцуй со мной, — я встал и протянул руку, помогая ей подняться. Обнял ее одной рукой за талию, а другой сжал ее ладонь. Это был не простой медленный танец, который знаком большинству парней моего возраста. Нет, если уж я собрался танцевать с ней, то он должен быть настоящим.

Наша разница в росте грозила обернуться серьезной проблемой, поэтому я притянул ее к себе, поставив себе на ноги.

— Ну вот, — сказал я. Она подняла на меня глаза, когда я, покачиваясь, начал переступать ногами. Намного легче.

— Надеюсь, я не наступаю тебе на ноги, — сказала она.

— Наступай куда хочешь, красавица. Я не возражаю.

Песня закончилась, и я наклонил ее назад, как делают в кино, отчего она рассмеялась.

— Где ты научился так танцевать? — спросила она.

— У бабушки. Она говорила, что каждый парень обязан знать, как правильно танцевать с женщиной.

— У тебя хорошо получается.

— Спасибо. До сегодняшнего дня никогда не думал, что мне когда-нибудь понадобятся эти навыки, — я берег их специально для нее, но не собирался в этом признаваться.

Она посмотрела на часы, стоявшие на моем столе.

— Мне надо идти собираться. Кто знает, сколько времени понадобится Кэт, чтобы сделать из меня то, что она хочет.

— Я буду с нетерпением ждать встречи, — я лишь надеялся, что она не переборщит и не превратит Шарлотту в кого-то, кем она не является.

— Взаимно. Увидимся в пять?

Я прикоснулся к ее носу.

— Пока, красотка.

— До встречи, Алекс.

Я побежал к Страйкеру забрать свой собственный костюм. Вообще-то, это была его идея.

— Привет, — произнес он, и я даже не сразу узнал его с пластиковыми клыками, которые он надел на собственные зубы, и в черном одеянии с красным капюшоном. — Ну, как тебе? — спросил он немного шепелявым голосом.

— Это немного банально, тебе не кажется?

— Возможно, — он запахнул накидку и впустил меня в комнату. — Но нынешние цыпочки без ума от вампиров. Это самый верный способ найти себе подружку на ночь.

Я бросил на него красноречивый взгляд, а он в ответ расхохотался.

— Я решил, что это самый надежный способ смешаться с толпой, — сказал он.

— Понятно.

Я надел свой костюм, потом пришла Триш с большой сумкой, тоже собравшаяся подготовиться к вечеринке.

— Знаешь, если захочешь переехать ко мне, можешь просто платить пару сотен баксов в месяц и диван твой, — предложил Страйкер.

— Единственная причина, по которой я здесь, это то, что моя соседка закатила вечеринку, а я не могу вынести ужасную музыку, которую она включает.

— И тебе тоже привет, — сказал Страйкер, взъерошив ей волосы.

Она пнула его по пути в ванную.

— Придурок.

— Тебе лучше убраться отсюда в течение трех часов, — сказал он ей вслед.

— Укуси меня, — огрызнулась она.

— Не спорь с вампиром, — крикнул он.

***

Когда Шарлотта открыла дверь, одетая в винтажное красное платье, с накрученными и заколотыми на затылке волосами, и с единственной ниткой жемчуга на шее, я не знал, что сказать. Слова здесь были бессильны.

Она медленно повернулась, демонстрируя низкий вырез на спине, открывающий ее великолепную кожу.

— Надеюсь, раз ты ничего не говоришь, значит, все хорошо, а не потому, что я выгляжу отвратительно.

— Ты ошеломительна, Шарлотта. Я боюсь с тобой куда-нибудь идти.

Она поджала свои ярко-красные губы.

— Это почему?

— Потому что ты такая красивая, что мне кажется, я буду не единственным твоим поклонником сегодня вечером.

— А что, если я хочу иметь много поклонников? — она прислонилась к двери, и мои глаза изучающе прошлись по ее фигуре, акцентируя внимание на том, как сильно обтягивает ее платье.

— Тогда, скорее всего, мне придется поучаствовать в нескольких драках.

— Ты стал бы драться за меня?

Я взял ее за руку и покружил ее.

— Шарлотта. Я всегда готов за тебя драться.

Она улыбнулась.

— За тебя тоже стоит драться, Понибой11.

Мой костюм состоял из кожаной куртки, одолженной у Страйкера, рваных джинсов и футболки с надписью «СТИЛЯГА». Кроме того я гладко зачесал назад свои волосы.

И рядом с ней я чувствовал себя придурком.

— Хотя я не уверена, смогу ли быстро передвигаться в этом наряде. Он мне немного тесен, — она опустила ниже край своего платья.

Разумеется, это движение привлекло мое внимание к тому, насколько узким это платье было в действительности. Мне стало жутко любопытно, надето ли что-нибудь под ним.

— Ты всегда можешь сделать по бокам разрезы, — предложил я.

Она прищурилась.

— Ты пытаешься меня раздеть, Алекс?

Ну, а кто бы не попытался ее раздеть?

— Если я скажу да, ты театрально дашь мне пощечину, как в классических фильмах?

Она покраснела и опустила голову:

— Я понимаю, что мы вроде как собираемся вместе показаться на публике, но все еще не знаю, хочу ли я этого на самом деле. Быть с тобой. До сих пор все было просто замечательно. Но просто у меня такое чувство, словно небеса вот-вот обрушатся на нас, и чем дольше я этого жду, тем страшнее становится.

Я и так старался не давить на нее, но, кажется, следовало быть еще осторожнее. Почему она вообще говорит об этом, когда на ней надето самое сексуальное платье, которое я когда-либо видел? Ну ладно, платье было не самой сексуальной частью. Оно было бы ничем без ее тела.

— Нам не стоит обсуждать это сегодня вечером, — сказал я. — Мы пойдем на вечеринку и хорошо повеселимся, а об этом поговорим завтра. Чай и «Поп-Тартс»?

— Как ты можешь быть таким терпеливым со мной? Я постоянно себя спрашиваю, не стоит ли все прекратить сейчас, пока я не привязала тебя к себе.

Милая, дорогая Шарлотта, которая никогда не думает о себе.

— Милая, я буду ждать тебя, пока звезды не сгорят дотла, но, если ты хочешь со всем покончить, твое право. Решать только тебе.