Руководство по соблазнению сестры лучшего друга - Ви Киланд

Лала испуганно прикрыла рот рукой.

– Я приеду, как только смогу. Ты будешь в больнице?

Спокойно.

– Нет, я хочу поехать с тобой, папа. В такое время я быстро доберусь. Я позвоню тебе, когда буду рядом.

Еще спокойнее.

– Ладно, пока.

Она провела пальцем по экрану, а мое сердце уже бешено колотилось.

– Что случилось? – спросил я.

– Мама… – Ее глаза наполнились слезами. – У нее был сердечный приступ, Холден.

– Блин. С ней все в порядке?

Лала встала и начала ходить с айпадом. Она пошла в спальню и стала складывать одежду в сумку.

– Папа сказал, что ее состояние стабильное, но они обнаружили закупорку. Ее увезла скорая помощь, и завтра ей проведут операцию. – Она потерла лоб. – Слава богу, у меня не было моего любимого вина, иначе я бы не смогла сесть за руль. Я никогда не задумываюсь о том, как буду действовать в случае экстренной ситуации.

– Не думай об этом. Кто-то из парней всегда подкинет тебя, если понадобится.

– Холден, что будет, если мама… – Она поперхнулась.

Черт, я хотел бы быть там. Обнять ее, поехать с ней, быть рядом.

– С ней все будет в порядке, милая.

– Откуда ты знаешь?!

Я провел рукой по волосам.

– С ней все в порядке, она в больнице, где ей окажут необходимую помощь. В какой она больнице?

– Джефферсон.

– Это отличная больница. Там отличное отделение кардиохирургии. Твоя мама в надежных руках.

– Пора расходиться. – Она оглядела комнату и застегнула спортивную сумку. – Надо выезжать.

– Может, лучше позвонить кому-нибудь из ребят? Я не хочу, чтобы ты вела машину в темноте, да еще и в расстроенных чувствах.

– Нет, я в порядке.

Я нахмурился.

– Ты можешь оказать мне хотя бы одно одолжение, прежде чем уедешь?

– Какое?

– Сядь.

– Я не могу. Мне нужно ехать, Холден.

– Всего на минуту… Я обещаю.

Она вздохнула, но села.

– Ну что?

– Сделай глубокий вдох.

Она сделала небольшой вдох. Я улыбнулся.

– Еще. Закрой глаза и сделай три глубоких вдоха.

Она не выглядела довольной, но тем не менее сделала то, о чем я просил. Я наблюдал, как она закрыла глаза и отсчитала три глубоких вдоха. Когда она открыла глаза, я улыбнулся.

– Спасибо. С ней все будет в порядке. Поезжай осторожно, ладно?

– Ладно. – Она кивнула. – Постараюсь.

– Позвони, когда туда доберешься. Или отправь сообщение. Как будет удобнее. Просто дай знать, как поживает миссис Э. И чтобы я знал, что ты благополучно доехала.

Она кивнула.

– Так и сделаю. Пока.

* * *

Я вообще не спал. Лала не звонила и не писала СМС. Поездка от Манхэттена до Филадельфии должна была занять не более двух с половиной часов, ведь уезжала она вечером, но за четыре часа я не получил от нее ни одного сообщения. И прокрутил в голове все наихудшие сценарии.

Она попала в аварию.

У миссис Э. случился еще один сердечный приступ, и она умерла.

У нее и ее отца слишком много забот, чтобы кому-то звонить.

Черт. Я ненавидел себя за то, что не мог быть рядом с ней. И какими бы эгоистичными и незрелыми мои мысли ни были, я беспокоился о том, как все сложится, когда она снова окажется в Филадельфии. Обратится ли она за утешением к Уоррену? Мать Лалы – женщина, которая большую часть моей жизни была мне как вторая мать, – лежала в больнице с серьезным заболеванием, а я был настолько зациклен на себе, что думал только о том, как бы Лала не оказалась рядом со своим бывшим. Из-за этого я чувствовал себя еще большим куском дерьма.

Прошло еще несколько часов. Я убеждал себя, что она наверняка заснула на стуле рядом с маминой койкой, и все было в порядке. Но к семи часам утра по филадельфийскому времени я расхаживал по гостиничному номеру и решил, что настало вполне подходящее время для звонка.

Ее телефон зазвонил один раз и сразу переключился на голосовую почту. Меня бесило, что я не могу до нее дозвониться, но все равно оставил сообщение.

– Привет, милая. У тебя уже около семи утра. Я хотел узнать, как идут дела. Просто дай знать, когда у тебя будет возможность. – Я помолчал. – Я думаю о тебе и твоей маме, и мне жаль, что меня нет рядом.

Полчаса спустя мне нужно было начинать собирать вещи. Этим утром группа собиралась переехать в следующий город нашего концертного турне, а перед этим мы должны были встретиться внизу за завтраком. Я открыл дверь своего номера, и мой телефон завибрировал входящим сообщением. Я остановился, чтобы прочесть.

Лала: Извини, что не позвонила. Состояние мамы стабильное, хотя у нее все еще мерцательная аритмия, при которой сердце бьется нерегулярно. В отделении интенсивной терапии запрещено пользоваться телефонами, поэтому я свой отключила. Я не хотела покидать отделение на случай, если придет врач. Наконец-то начался обход. Группа врачей переходит от койки к койке, и в настоящее время они в трех койках от нас. Надеюсь, они скоро до нас доберутся. Постараюсь позвонить тебе позже.

Холден: Хорошо. Удачи.

Она не писала и не звонила, ни пока мы завтракали, ни пока загружали во внедорожник все наше оборудование, ни в первые два с половиной часа нашей поездки. Я изо всех сил удерживал себя, но в конце концов отправил еще одно сообщение.

Холден: Прости. Просто хотел узнать, как дела. Вы уже переговорили с докторами?

Телефон зазвонил через несколько минут. Я сидел на заднем сиденье, между мной и Диланом лежали два гитарных футляра, а Кевин сидел впереди с Монро, который был за рулем. У меня не было никакого личного пространства в такой обстановке.

– Алло?

– Привет, прости, что не позвонила раньше и не сообщила новости. Я впервые вышла из отделения интенсивной терапии. Сейчас на улице, хочу прогуляться и подышать свежим воздухом.

– Ничего страшного. Я хотел узнать, как дела у твоей мамы. И как ты держишься.

Она шумно выдохнула.

– Маму несколько минут назад увезли в операционную. Они сделают шунтирование. С помощью ангиопластики закупорку устранить не удалось.

– Черт, мне жаль, детка. Но она молодая и сильная. С ней все будет в порядке.