Приручить "Демона" - Рада Мэй

class="p1"/>

Не желая и дальше слушать гадости, я её банально сдала:

- Иван Михайлович, у Мининой проблемы со слухом - она сама лекцию не слушает и мне не даёт. Пересадите её в первый ряд, пожалуйста.

Пока дочка чиновницы отвлеклась на Морозова, я быстренько создала пару профилей на сайтах с объявлениями. Нашла фотку загадочной дамы в чёрном, написала: «Потомственная ведьма Дина. Наведу порчу на разлучницу. Приворожу чужого мужа. Повышу потенцию». И добавила к этому безобразию, позаимствованный ранее у старосты, номер телефона Мининой. Вот теперь ей точно будет, чем заняться. Может, даже найдёт своё истинное призвание.

А я вдруг вспомнила о другом номере, который хотела набрать уже третий день. Демьянов ведь сам просил позвонить, когда закончится занятие, а это произойдёт буквально через десять минут. Немного поколебавшись, написала ему сообщение:

- Меня попросили остаться после пары.

Ответ пришёл через минуту:

- На каком основании?

- Уснула на лекции. - Наверное, не стоило так преувеличивать действительность, ещё испугается глубины моего морального падения и снова начнёт избегать, но две окрасившиеся голубым цветом галочки показали, что сообщение уже прочитано. Отступать поздно. Можно лишь попытаться немного смягчить впечатление: - То есть, слегка задремала.

- Я бы тоже попросил тебя остаться и… заставил выдраить весь универ, совсем страх потеряла! - пришёл возмущённый ответ. Прямо услышала недовольный голос историка. Зануда! Вот как он такой мог мне понравиться?!

- Жестокий вы, Глеб Константинович! Нет, чтобы поинтересоваться, почему бедной девушке ночью не спится, - украсила послание очень грустным смайликом. - Ладно, пошла сдаваться. Если что, не поминайте лихом!

Пара закончилась. Аудитория наполнилась шумом и оживлёнными голосами «освобождённых» студентов. Дождавшись, когда одногруппники покинут помещение, я неохотно направилась в сторону ожидающего меня Морозова. Он молчал, не спешил начать разговор и, кажется, волновался. Решила первой прервать затянувшееся молчание.

- Я не спала, честно.

Ванечка заморгал, словно очнулся от оцепенения, и с заметным усилием выдавил улыбку:

- Это не важно. Я читал газеты. Мне очень жаль, что вам с Машей пришлось пережить этот кошмар.

- Э… спасибо, - помнится, после прошлой статейки Кулёвой он тоже мне сочувствие выказывал. Типа просто очень добрый и сочувствующий преподаватель. Вот как тут промолчать? - Вам жаль из-за отца?

Морозов вздрогнул, побледнел, цепко всмотрелся в моё лицо и вдруг как-то поник, мгновенно утратив уверенность и привычное обаяние.

- Значит, вы всё знаете? Я так и думал, - он тяжело вздохнул и вдруг горячо взмолился: - пожалуйста, никому об этом не рассказывайте! Мне эта шумиха сейчас может здорово усложнить жизнь. Я с отцом с самого детства не общался и не хочу отвечать за его грехи!

Ну вот и всё сочувствие. Каждый сам за себя. Даже обидно немного.

- То есть отношения вы не поддерживали?

- Нет. Сразу после развода он к нам иногда приезжал. Потом мама вышла замуж, и с отцом мы больше никогда не виделись, а через десять лет случился этот кошмар с похищениями. Хорошо, что к тому времени мы уже не были семьёй.

Кажется, не врёт, хотя кто его знает.

- И после похищения вы с ним не виделись?

- Нет. Ни разу.

Я вспомнила подробности беседы с соседкой Левченко и сочла нужным уточнить:

- А с кем-то из родственников ваш отец общался, не знаете? С родной сестрой, например?

Иван задумчиво поскрёб подбородок.

- Понятия не имею. Тётю я тоже очень давно не видел. Знаю только, что она с семьёй живёт в Анадыре. - Он вдруг посмотрел на что-то за моей спиной и удивлённо спросил: - Коллега, вам что-то нужно?

Обернулась и улыбнулась на этот раз торжествующе. В дверях стоял Демьянов. Пришёл всё-таки! Значит, как минимум, беспокоился.

- Да, хочу забрать студентку на отработку, - официальным тоном заявил он. - Не возражаете?

Морозов пожал плечами и шепнул мне на прощание:

- Мира, не выдавайте меня, пожалуйста, договорились?

Кивнула, ничего конкретно не обещая, и поспешила к историку.

ГЛАВА 24

- Значит, на отработку? - уточнила, с трудом удерживая серьёзное выражение лица. Изнутри пузырьками игристого поднималось веселье.

- Должен же кто-то тебя наказать, - кивнул Демьянов с не менее серьёзным видом, но в чёрных глазах не было ни строгости, ни осуждения. - Ведь наш добрый Морозов этого явно не сделал. Чего он от тебя хотел?

Мы вышли из аудитории и остановились в коридоре.

- Выразил сочувствие и просил никому не рассказывать, кто его отец.

Историк нахмурился.

- А как он узнал, что ты в курсе насчёт отца?

- Ну…

Демьянов закатил глаза и сокрушённо покачал головой, проворчав:

- Злобина, ты же сама себе злейший враг! Зачем рассказала?

Вот это его «Злобина» сейчас почему-то особенно резануло слух и обидно задело. Как будто между нами ничего не изменилось, и я для него по-прежнему лишь надоедливая студентка.

- Вообще-то, у меня имя есть, - напомнила недовольно, - историческое, между прочим.

Демьянов осмотрелся по сторонам. Народ рассосался, и внимания на нас никто не обращал. Морозов быстро прошёл мимо, одарив ещё одним удивлённым взглядом. Даже Мининой поблизости не наблюдалось. Ах да, ей же теперь некогда за мной следить - первый звонок от жаждущих мести, любви и страсти, судя по ошарашенному выражению её лица, поступил ещё