Оставь меня позади - К. М. Моронова

не слышала ничего, кроме собственного пульса, бьющегося в ушах.

Брэдшоу осторожно продвигался вперёд, тихо раздвигая ветки и выбираясь из туннеля. Я ждала его сигнала. Через секунду он опустил руку внутрь, призывая меня следовать за ним.

Облегчение охватило меня, когда я поспешила выбраться из тесного пространства. Как только я выбралась, мы с Брэдшоу двинулись через подлесок. Я оказалась перед стеной деревьев. Врагов не было видно, но я не собиралась терять бдительность, зная, что они в курсе нашего присутствия.

Мы нашли укрытие в полукилометре к востоку, присели, чтобы перегруппироваться и определить запасной план. Моя рука крепко сжимала нож, скользкий от крови. Его рукоятка местами прилипала к перчатке. Брэдшоу проверил снаряжение и указал на северо-восток.

— Туда. Будем продвигаться, пока не достигнем хребта и не найдём укрытие, — его голос был тихим и твёрдым.

.

Я крепче сжала нож.

— Ты видел их форму? — Мое горло саднило от драки, и я звучала испуганно. Я была напугана.

Обеспокоенное выражение лица Брэдшоу сказало мне всё. Он кивнул.

У меня дрожала рука. — И что ты видел?

Он бросил на меня короткий взгляд, прежде чем пробормотать: — Это был отряд Аида. — Он опустил голову и покачал ею.

Я так и думала. Я осмотрела лес настороженно, высматривая их. Какого хрена они делают? Мы же здесь, чтобы спасти их, разве нет?

— Кости… что это значит? — Я снова обратила на него внимание.

Он позволил рукам безвольно свиснуть с колен, прежде чем поднял голову. — Это значит, что мы влипли. Если Аид замешан в этой преступной операции, то кто знает, кто ещё в деле? Это плохо. Очень чертовски плохо. — Брэдшоу звучал встревоженно. Нервно. А я никогда не видела его нервным.

— Сосредоточься. Давай убираться отсюда, пока они нас не выследили. — Я потянула его за руку, и он поднялся, но его воля к борьбе, казалось, покинула его.

— Боже, это так хреново, — выдавил он. Он сжал голову руками, его плечи задрожали. Чёрт, только не говорите мне, что у него приступ.

Я шлёпнула его по щеке, чтобы проверить, в порядке ли он, и его голова медленно отклонилась, прежде чем вернуться в исходное положение. Чёрт! — Кости, эй. Посмотри на меня. Кости! — я закричала шепотом, но его тело начало обвисать на мне.

Нет, нет, нет. Что мне делать?

Щелчок.

Моя голова дёрнулась влево, в сторону туннеля, где я заметила трёх солдат, медленно прочёсывающих территорию. Хуже ситуации быть не могло. Моя грудь сжалась, а мысли закружились.

Оставь его. Беги.

Мои инстинкты заставили мои ноги подрагивать, но я отказалась оставить его таким уязвимым.

— Похоже, здесь наша совместная миссия заканчивается. Найди Эрена, — прошептала я ему в приоткрытые губы. Я нежно поцеловала его, прежде чем затащила в самую густую часть подлеска. Я отползла достаточно далеко, прежде чем решилась отвлечь от него внимание.

Это было самоубийством.

Я поднялась и бросилась бежать между деревьями. Мелкие ветки и сучья громко хлестали по моему снаряжению, а позади меня раздался резкий крик. Отлично. Они последуют за мной.

Я побежала к реке, игнорируя пули, которыми они пытались меня достать.

Я уведу их как можно дальше от Брэдшоу, а потом разберусь с ними. Я скользнула по пляжному песку и перекатилась на живот, направив M16 на вершину речного берега. Первый солдат, который выбежал из-за края, получил пулю в шею. От удара его отбросило на спину. Он извивался, прикрывая горло.

Ещё двое поднялись над берегом, и я выстрелила в того, что слева.

Промах. Черт!

Он выстрелил в ответ и попал мне в плечо. Один только удар лишил меня дыхания, но я стиснула зубы и выстрелила ещё раз. На этот раз я попала ему прямо в пах. Он закричал и упал, катясь по склону и рыдая, как чёртов младенец. Я усмехнулась, несмотря на боль, которая вспыхнула в моём плече.

Третий солдат уже настиг меня, когда я развернулась к нему. Он выхватил нож и попытался ударить меня в бедро. Я перекатилась вовремя, так что он только задел мою икру, но кровь всё равно моментально хлынула из раны.

— Пошла ты, сука. Ты убила моего напарника! — Он снова ударил, на этот раз нож вонзился в моё предплечье.

Я закричала от боли и собрала все силы, чтобы ударить его по голове прикладом. Он был крепким ублюдком, даже не вздрогнул, когда из раны над его левым глазом потекла кровь. Он схватил мою руку с торчащим ножом и начал бить её о землю, пока я не уронила M16.

Гортанный крик вырвался из моего горла, а слёзы наворачивались на глаза, но я отказалась сдаваться. Я убью этого придурка и любого, кто придёт за нами.

Я подбросила его бедром, отправив его в полёт через голову. Перекатившись на бок, я выхватила пистолет из кобуры и выстрелила трижды — бах, бах, бах. Я стреляла в упор в его грудь, но он всё ещё шёл. Бронежилет. Тоже высшего качества.

— Блядь. — выдавила я, когда его руки сомкнулись вокруг моего горла, прижав меня к песку. Его хватка не оставляет воздуха, нет надежды вдохнуть, не сбросив его с себя.

Я сцепила зубы и схватила нож, который всё ещё торчал из моего предплечья. Раз, два, три. Я напряглась и вытащила нож, одним движением перерезав ему горло до кости.

Его тело яростно содрогнулось, а затем обмякло. Он захлебнулся кровью, обливая меня. — Пошёл ты. Пошёл ты! — закричала я ему, когда его глаза расширились в предсмертной агонии. Я вонзила нож в его шею ещё пять раз, пока она не превратилась в кашу. Его кровь текла по моей груди и шее.

Я встала, шатаясь, и тяжело задышала. Холодный горный воздух поднял пар от крови, пролитой на песок.

Все мое тело дрожало от адреналина. Боль распространялась с каждым вдохом. Я знала, что если не остановлю кровотечение, то умру через двадцать минут.

Вздохи и стоны вырвали мой разум из тумана. Я медленно подняла глаза и тупо уставилась на двух оставшихся в живых солдат. Я прихрамывала к ближайшему. Он все еще держался за горло, пытаясь сдержать кровотечение. Я глубоко вонзила нож ему в грудь. Он содрогнулся и захлебнулся собственной кровью, прежде чем замер.

Почему-то я подумала о Дженкинсе, когда выдергивала клинок из легких солдата. Ему нравилось убивать вплотную — нравилось заставлять меня делать это тоже. Я делала все, что он хотел, даже если это вызывало у меня отвращение. И я ненавидела убивать неаккуратно.

Остался только один