Богатая и любимая - Елена Зыкова

выразительно вытянул из кармана куртки пистолет и безразлично спросил:

— Ну и что? Я его тоже знаю. Но это ничего не значит.

— Я сама с ним поговорю. Отойди подальше, не пугай человека.

Греф послушался, отошел на три шага, но пистолет в карман не опустил. Когда Даша быстро подходила к «Москвичу», Греф громко крикнул:

— Эй ты, придурок! Руку в карман сунешь, башку тебе тут же прострелю! Даже не думай!

Даша оглянулась, чтобы предотвратить смертоубийство и приостановить агрессивного Грефа, но увидела, что и Малашенко встал возле своего «БМВ» с коротким и маленьким автоматом в руках. Прежде Даша такого арсенала у своей охраны не замечала. А укрощать их было занятием бессмысленным, поняла Даша, секьюрити действовали строго по отработанной схеме.

— Малашенко! — уже на бегу крикнула Даша. — Убери свою пушку!

— Еще чего! А может, у него на задних сиденьях кто лежит?!

Даша долетела до «Москвича» и надрывно прокричала:

— Максим, ну что это за номера?! У тебя есть мой телефон, мог бы просто позвонить!

Тот открыто улыбнулся, хромая, сделал пару шагов ей навстречу и сказал без укоризны:

— Так я звонил почти всю ночь. А от тебя ни ответа ни привета.

Даша вспомнила, что мобильник она отключила, чтоб тот не мешал азарту и напряженной вдумчивости преферанса.

— Ну позвонил бы утром! Что за спешка?

— Не знаю. Мне очень хотелось тебя увидеть.

— Тебя выписали из больницы?

— Точнее сказать, я оттуда сбежал.

— Не долежал?!

— Даша, ну я же тебе говорил. Я сам хирург высшего класса и как-нибудь со своим копытом разберусь.

— Долго ты меня ждал?

— С шести утра. Я бы через забор перелез, камешек в окно твоей спальни бросил. Но уж больно у вас собака жуткая. Такая на части разорвет — и клыки не затупятся.

— С шести утра? — не поверила Даша.

— Можно сказать, что с пяти. С пяти часов утра в засаде возле твоего дома сидел, все тебя поджидал! Всякую надежду потерял, думал, что ты куда уехала.

— Хорошо, — сказала Даша. — Ровно в два часа приходи ко мне в офис. У меня обеденный перерыв. Перекусим и поговорим. Ты ведь все равно не отстанешь?

— Нам нужно выяснить наши отношения.

— Отношения, как правило, выясняют, когда их уже нет!

— Но наши только начинаются. Я приду в два часа.

Даша вернулась в свою машину, секьюрити заняли свои места. Малашенко рванул с места, и через десяток секунд стрелка спидометра метнулась к отметке «135»««Москвич» тут же исчез из поля зрения. Греф спросил рассеянно:

— Андрей, ты узнал этого придурка?

— Нет.

— Ты его сбил тогда здесь, на шоссе.

— Ну и что? Он был для меня просто препятствием на дороге. Его надо было обойти. Я обошел.

— Греф, — позвала Даша, — а ты бы выстрелил, сунь он руку в карман?

— Конечно.

— Выстрелил бы в голову?!

— Трудно сказать. Смотря по ситуации. Если он сделал бы этот маневр быстро — в башку. А если бы медленно, прострелил бы ему коленку.

Даша застонала:

— Какое вы у меня зверье! Джем третьего дня, Тамара сказала, разорвал соседскую кошку. Так ведь он вегетарианец по сравнению с вами, каннибалами!

Оскорбления никакого впечатления на парней не произвели. Греф проговорил с безразличием в голосе:

— Эта драная персидская кошка влетела нам в копеечку. Плюс к тому напрягли отношения с соседом. А он все-таки подполковник милиции, уважения к себе требует. Дарья Дмитриевна, я курить очень хочу. Вы позволите?

— Дай мне тоже сигарету.

Она закурила, а Греф и Малашенко принялись профессионально анализировать пустяковое (с точки зрения Даши) минувшее событие: правильную ли они оба заняли позицию по отношению к злодею? И что было бы/если бы действительно на задних сиденьях «Москвича» лежала пара бойцов с автоматами?

Даша уже не прислушивалась. На душе у нее потеплело, и она подумала: «Бог ты мой, неужели еще существуют на свете русские мужики, которые способны сидеть с пяти утра до полудня в лесу и ждать появления дамы?!»

Оказалось — существуют.

Но сейчас было не До этих оценок, предстоял тяжелый день, и следовало сосредоточиться на делах.

Когда она влетела в приемную, то оказалось, что ее секретарши устроили здесь подобие парикмахерской: Света стригла ножницами кудлатую голову Ани. Девочки растерялись и испугались, но Даша бросила на ходу:

— Добрый день. Через десять минут вызовите ко мне Сотоцкую, Артемьева, главного бухгалтера и Шемякина. — Она открыла дверь в кабинет, но приостановилась: — Да, еще. Сегодня, девочки, вы пообедаете самостоятельно. У меня будет гость. Передайте в ресторан, чтобы ко всему прочему добавили триста граммов хорошей водки.

На этом Даша прихлопнула за собой дверь, не желая замечать понимающих улыбочек своих секретарш. А в кабинете и ей пришлось заниматься парикмахерскими делами, — причесалась у зеркала и навела легкий макияж. Так что к тому моменту, когда появились Сотоцкая, Артемьев, Чмонин и Шемякин, она была во всеоружии.

Она подчеркнуто сухо поздоровалась и села в свое кресло с высокой спинкой. Несколько секунд вглядывалась в лица Сотоцкой и Артемьева. Те казались спокойными, Сотоцкая даже слегка насмешливой. Шемякин улыбался и, кажется, пытался мысленно советовать: «Вперед, Даша, дай им в морду так, чтобы с ног слетели!» Но ей не хотелось обострять конфликт до такой степени. Она начала сдержанно:

— Господа, я обязана поставить вас в известность о развитии ситуации с запуском «Афро». Демидов и фабрика в Ярославле от нашей фирмы «Эскулап» уже выдали, как говорят шахтеры, на-гора первые партии препарата. Все лежит на складе, поскольку выход на рынок не подготовлен никакой рекламой.

— А что же наша красотка Муза? — спросила Сотоцкая. — Затянула рекламу? Проспала?

— Это я затянула, — ясным голосом выговорила Даша. — Разработка «Афро», мне непонятно почему, до последнего момента была излишне засекречена. Я понимаю, конкуренты не дремлют. Но бог с ними. Теперь положение исправлено.

Она замолчала, и Сотоцкая спросила:

— Как — исправлено?

— Муза Кораблева получила указание срочно сделать рекламу. Для двух программ телевидения, в нескольких популярных газетах и женских журналах. Насколько я знаю, Муза объявила у себя на фирме авральное положение, и они работают ночами с воскресного вечера.

Артемьев побледнел, выпрямился в кресле, но слов возражения, видимо, еще не подобрал. Сотоцкая сказала:

— Предварительно можно дать рекламу на радио. Это быстро и недорого. Вечером могут уже начать. А такие радиостудии, как «Авто-радио» и «Серебряный дождь», слушают многие.

— Лидия Павловна, — перебила ее Даша со скрытой насмешкой, — вы профессиональный специалист по рекламе? Давайте так. Муза свое дело знает. Не будем ей мешать. Задание она получила, и, я полагаю, она догадается дать рекламу на