Злодей - Селия Аарон

поняла, что лежу в своей постели, то вздохнула с облегчением.

Кто-то постучал в мою дверь и позвонил снова, несколько раз подряд. Я схватила нож с прикроватной тумбочки и прокралась по короткому коридору в гостиную.

В маленькое окошко входной двери заглянуло чье-то лицо.

— Алло? Я тут скоро отморожу свою задницу! Открывай!!!

Какого черта?

— Кто там?

— Пол.

— Какой еще Пол?

— Она что, шутит? Она ведь шутит, да?

Приглушенные ответы. Сколько там было людей?

— Я — Пол из «Сплендида».

— Что это такое? — я поплелась к двери.

— Это самый лучший салон во всем Манхэттене! — послышался высокий женский голос.

Я прислонился к стене.

— Чего ты хочешь?

— Она шутит. Должно быть, так и есть, — голос Пола с каждой секундой становился все оживленнее. — Нам сказали, что мы должны быть по этому адресу, и, смею добавить, нам хорошо заплатили. Встреча на Рождество на дому обходится недешево, даже если мы его не празднуем. Ханука — тоже самое.

Я потерла глаза, не совсем понимая, что происходит.

— Вам заплатили за то, чтобы вы пришли сюда и сделали мне прическу?

— Миссис Линдстром, если вы не хотите нас впускать…

— Я не миссис Линдстром, — я уставилась на его лицо через окошко в двери.

— Простите, — он закатил глаза. — Имя мистера Линдстрома было указано в платежке. Если вы не впустите нас, мы вернемся в город.

Он определенно не был похож на наемного убийцу или злого приспешника. Я могла видеть только края ярко-розовых волос на его голове.

Вытащив из кармана телефон, я просмотрела сайт «Сплендида». Это было законно. Фотографии Пола были разбросаны по всему веб-сайту в различных причудливых нарядах с еще более странными прическами.

Я изучала его, стоя в безопасности за дверью, что служила преградой между нами.

— За что же он заплатил?

— Цвет. Очевидно, коричневый, — он поднял мою фотографию из школьного ежегодника за прошлую сессию. — Этот цвет, если быть точным.

— О.

Себастьян явно пытался вернуть все на круги своя. Но для этого потребуется гораздо больше, чем изменение цвета волос. Тем не менее, я убрала нож и отперла дверь.

Пол протиснулся вперед, сопровождаемый двумя ассистентами с такими же яркими волосами. Он казался карликом в комнате и был почти пяти с половиной футов ростом.

Женщина с нарисованными павлиньими глазами огляделась и нахмурилась.

— Здесь?

Мне следовало бы обидеться. Вместо этого я уставилась на стразы, усеявшие ее лицо.

Пол взял пальцами прядь моих волос и внимательно осмотрел ее.

— Я помню этот цвет. Я тоже путешествовал, чтобы сделать это. Это ты боишься стилистов.

Я пожала плечами. Учитывая то, как он и его помощники тащили различные свертки багажа, полные неизвестно чего, я начала соглашаться с этой конкретной ложью.

— Это была я.

Мужчина-ассистент с ярко-зелеными волосами отодвинул мой диван, пуфик и стул в угол комнаты и начал распаковывать свою сумку.

— Это не займет много времени, — Пол достал фотографию из ежегодника.

— База В45 с подсветкой А34 и А15, — он уставился на мое фото. — Твои корни уже прорастают. Легко подобрать.

Резкий звук, как будто из шины выпустили воздух, пронесся через открытую переднюю дверь. Движущийся грузовик остановился перед моим коттеджем. Тимоти выпрыгнул с пассажирского сиденья. Я прижала руку к горлу, беспокойство пронзило меня, как отравленный адреналин. Он помахал мне рукой и улыбнулся, как бы говоря: «не волнуйся».

Это не сработало. Мои руки задрожали. Неужели он пришел за мной? Было ли все это частью больной игры Себастьяна?

Он и водитель встретились в задней части грузовика и открыли багажник. Они начали выгружать вещи — мои вещи. Себастьян вернул все, что взял, а также отдал мне все, что купил для меня.

— Садись, — женщина-ассистентка указала на салонное кресло, которое они поставили, пока я смотрела на дверь.

— Это нереально.

Я сидела, а женщина искоса поглядывала на мою мебель.

— Ты ведь не шутишь, — она начала расчесывать мои светлые пряди, когда Тимоти внес в дом охапку одежды.

— Можно я отнесу их в твою спальню? — по крайней мере, Тимоти спросил, прежде чем идти дальше.

— Да, — увидев его здесь, я почувствовала себя еще более сумасшедшей. Но он был тут, одет в джинсы и белую футболку.

— Спасибо.

Пол наблюдал за проходящим мимо Тимоти не только с профессиональным интересом. Он повернулся ко мне и помешал немного фиолетового геля в маленьком лотке для краски.

— Следи за призом, красавица. Давайте закончим это шоу.

Глава 44

Себастьян

Я допил бурбон и швырнул бутылку в дальний угол оранжереи. Удовлетворительный звон стекла был идеальным фоном для открытия моей следующей бутылки бурбона. Крышка упала на землю, и я сделал большой глоток спиртного.

Ее растения окружали меня, и я задавался вопросом, сколько времени потребуется лозам и листьям, чтобы похоронить меня в зелени, которую она так любила. Ее присутствие окрашивало здесь все, начиная от горшков с растениями, заканчивая ступкой и пестиком, которые она использовала, чтобы создать яд, которым отравила меня.

Я познал физическую боль. Это было легкое ощущение. Но это было совсем не похоже на мучительную агонию от ее потери. Казалось, все остановилось, и ничто в мире не могло заставить начать все сначала. Кроме нее. Поэтому, вместо того чтобы ждать чего-то, что никогда не произойдет, я решил выпить. Это казалось вполне логичным.

Может быть, эта боль казалась еще сильнее, потому что я никогда не чувствовал ничего подобного? Я не знал, но мне хотелось, чтобы это прекратилось. В этом и заключалась проблема. Единственное, что могло бы все исправить, — это женщина, которая сбежала от меня при первой же возможности. Я сделал еще один глоток из бутылки, едва почувствовав вкус янтарной жидкости, когда она скользнула в мое горло.

— Сэр? — Тимоти стоял рядом со мной. Откуда он взялся?

— Да? — я предложил ему бутылку.

Он покачал головой.

— Все ее вещи уже доставлены.

— И когда же? — я прищурился, глядя на затянутое тучами небо.

— Сегодня утром.

— Сколько сейчас времени?

— Пять часов пополудни.

Я пробыл здесь почти сутки, но так и не понял этого. Все, о чем я мог думать, — это о ней, о ее голубых глазах, о нежной коже, о том, как мило морщится ее носик, о звуках, которые она издает, когда кончает. Я мог бы утопить себя в хорошем бурбоне и думать о ней всю оставшуюся жизнь. Это было бы гораздо приятнее, чем пытаться жить без нее. Я сделал еще один глоток.

— Сэр?

— Ты все еще здесь? — я лежал на столе, пока распылитель для