Мой самый-самый... - Ана Сакру

легкие пробивается звенящий горный воздух. Он здесь особенный, еловый, влажный, сладковатый. Я скучал…

- Лиза у магазина о Наде спрашивала, от кого… - вдруг прерывает мои ленивые ностальгические размышления Теймураз глухим голосом, - Так вот, от меня она. Шестой месяц. Просто повезло, не сильно пока видно. Пока…Сын.

Делает глубокую затяжку, отворачиваясь. А я в ахере стою. Нет, я смутно догадывался, но, твою ж…Услышать, что точно правда – это совсем-совсем другое!

- Когда ты успел? Как тебя угораздило вообще?! С ней?!

- А тебя как? – хмыкает Тэм насмешливо, покосясь на меня. Затягивается еще раз, - Да как-как…Отмечали смену руководства в июне, когда официально ты мне с Вахтангом все передал. Надя тоже пришла, нажрались, запизделись че- то с ней. Пошел провожать. Ну и вот…Утром просыпаюсь у нее в общаге, а она вся в слезах. Стыдно ей, значит. Выгнала меня. Месяц даже не здоровалась, а потом…пришла. Аборт хотела делать, но страшно, у нее там резус какой-то не такой и еще что-то. Я начал отговаривать. На хрен, какой аборт? Грех на душу брать. Обещал, что, если решится родить – обеспечу дитенка. Она подумала и все-таки оставила. Общаться начали…Сейчас плотно уже… Месяц назад домик небольшой купил ей на Вавилова, а то что она по рабочим общагам? Как там с ребенком? Ремонт там делаю потихоньку, чтобы как родился малой, все было чистенько, хорошо, газ вот провожу. Надя она… Она так-то хорошая…

Теймураз поднимает на меня тяжелый взгляд исподлобья. Думает, я спорить что ли буду? Готовится защищать? Не буду я спорить! Каждому своё, и женщина своя…

- А Нина? – только и интересуюсь.

- Да трындец, думал, поначалу, дом разнесет! – фыркает Тэм качая головой и очевидно чуть расслабляясь, - Грозила, что уйдет, что яйца мне оторвет. Ну там по списку прямо… А потом ничего. Сказала только, чтобы на людях не позорил ее, и чтобы в графе «отец» моего имени не было. Так и живем…

Я молча затягиваюсь на это. Мне, блять, совершенно нечего сказать. В голове проносятся картинки, как это было у меня, когда жена узнала, и спина покрывается холодным потом, моментально знобящим на легком морозе. Ежусь, дернувшись.

Мне только Бога остается благодарить, что я не влип настолько тогда. Вот такую хренотень я бы точно не разгреб и до конца жизни. Ребенок от другой… Угрозы кастрации от Лизы вряд ли бы были просто угрозами. Даже захотелось родное добро в штанах поправить…Мда. Господи, спасибо!

- Я б и развелся даже, - продолжает откровенничать Теймураз, уже не в силах остановиться, - Нинку же знаешь? Она вроде и хорошая, хозяйственная, красивая. И люблю ее дуру, сколько лет, да…Да только достала уже меня. Пилит-пилит сколько лет! Баба – пила! Вечно недовольная, со всеми соседями переругается, если плохое настроение у нее – домой идти страшно. А к Надьке придешь… И накормит сначала молча, и потом как дела спросит, и послушает. И ластится как кошка. И посмеяться можно, и… - осекается, очевидно не желая делиться чем-то интимным, но я итак понимаю всё.

- Нравится она мне, - со вздохом заключает Теймураз, выкидывая сигарету, - Да и жалко ее. Непутевая какая-то. Вроде и не дура. А бывают вот бабы такие. Всё на неё. А семья… Нину я не брошу, да Надя и не просит. Да и это ж не только с женой, это с Вахтангом ругаться. А Гулька как воспримет? Не хочу. Пока так... Осуждаешь меня?

Медленно отрицательно качаю головой, глядя другу в глаза. Я не кривлю душой. Не мне кого-то осуждать. Сам недалеко ушел. Тэм молчит, выдерживая взгляд, а потом вдруг кидается меня обнимать. Так крепко, что чуть ребра не ломает.

- Спасибо, брат, спасибо, я самого себя уже давно съел. Разрываюсь пиздец. Хрен его знает, как оно правильно, как надо, а…

- Теймураз, не накурился еще? – требовательный окрик Нины с крыльца как гвоздем по стеклу. Кривимся, отстраняясь друг от друга.

- Мне помощь нужна! – требует Нина.

- Иду, че орешь? - гаркает Тэм в ответ.

- Иди, я тут побуду пока. Только дай еще сигарету, - прошу я.

Эпилог 4. Саша

Нормально чиркнуть зажигалкой удается не сразу - пальцы подмерзли, да и потряхивает слегка от таких новостей. В голову обрывками лезет всякое. Выдыхаю горький дым перед собой кольцом, кошусь на взрывающуюся хохотом компанию на крыльце и иду по двору прогуляться. Хочется в тишине пару минут побыть.

Стоит завернуть за дом, как оказываюсь в практически полной темноте. Людские голоса доносятся сюда словно сквозь толщу воды. Слышно, что в доме уже поют под гитару. Репертуар у Вахтанга своеобразный, но душевный. Мужики дотягивают последние строчки «Мы пойдем с конем…», и тут же громко заводят «Чито гврито», которую сегодня исполнят раз пятьдесят, не меньше.

Окна с включенным светом на эту сторону дома не выходят, поэтому о половине звуков я скорее догадываюсь. Воздух хрустит легкой минусовой температурой, приятно царапая легкие, звезды над головой крупные, какие бывают только в горах, холодно мерцают, напоминая о вечности и ничтожности всех наших проблем. Отставив сигарету, дышу, смотря на черные исполинские силуэты гор прямо передо мной, и внутри постепенно становится так же тихо, как и снаружи.

И в этой звенящей тишине различаю сбивчивые, на грани шепота голоса где-то за сараем. Я бы не обратил внимание, мало ли кто там решил поболтать без свидетелей, как и мы с Тэмом, но уж больно тембр одного из голосов мне знаком…

Сощурившись, затягиваюсь еще раз, прежде чем выкинуть сигарету, и аккуратно, чтобы не шуметь, подкрадываюсь ближе. Пушистый снег предательски поскрипывает под ногами, но двое слишком увлечены беседой, чтобы услышать меня. Дойдя до угла, выглядываю за сарай и застываю на месте, скрытый черной тенью от крыши.

Лёвка. Девчонку какую-то к стенке жмет, зацеловывает, дышит прерывисто. Мне не видно девушку – он всю ее собой закрыл, но я точно знаю, кто она…И в голове на это один мат.

кто там был с тобой