Невозможная любовь - Наталья Дёмина

такой необходимости. О чём с ними разговаривать? О котировках акций компании? О выгодных контрактах на перевозки? О навязчивых конкурентах? Обмельчал ты, дружок, — ругал сам себя молодой мужчина. — Совсем от жизни отбился. Тебе подавай только нудных и кровожадных акул бизнеса, да лицемерных светских львиц. А здесь совсем другой контингент», — он достал пачку сигарет и закурил, чуть прикрыв глаза, вдыхая и выдыхая едкий дым.

Мужчина замер в недоумении, когда из магазина выскочила девочка лет шести и остановилась около его машины, широко разинув рот.

— Так вот ты какой, злой дракон, — заворожённо произнесла она, откровенно разглядывая Евгения.

— Я не дракон, — осторожно улыбнулся ей мужчина. — И совсем не злой.

— Но на принца ты не похож, — постучала пальчиком по губам девочка. — Нет. Совершенно не похож.

— Почему? — откровенно веселился Женя, изо всех сил сдерживая улыбку.

— Ты весь в чёрном и машина у тебя чёрная.

«И душа», — добавил Евгений про себя.

— И ты дышишь огнём, — авторитетно заметила девочка. — А моя подруга, тётя Галя, говорит, что курение вредно. Она даже дедушку ругает, когда приходит к нам в гости.

— А часто тётя Галя приходит к вам в гости? — ёкнуло сердце мужчины.

"Неужели она говорит о моей Галочке" — забыл как дышать Евгений.

— Довольно часто, — махнула рукой девочка. — Они с бабушкой в один клуб по вязанию ходят.

— По вязанию?

— Ага. У нас в клубе много кружков. Только, — вздохнула, — они все для взрослых.

— Вот ты где! — из магазина вышла пожилая женщина. — Сколько раз тебе говорила, что… — она осеклась, увидев большую чёрную машину и незнакомого мужчину.

— Здравствуйте, — приветливо улыбнулся Женя.

— Здрасте, — придирчивым взглядом смотрела на него женщина.

— А я за фазаньем яйцом приехал, — продолжал улыбаться Женя, — да места мне ваши больно понравились. Тихо. Благодать, не то что в городе. Я бы с удовольствием снял бы комнатку на пару дней. Вот только не знаю, к кому обратиться.

— А чего искать, — вдруг выпалила девочка. — Бабушка, у нас же есть пустая комната. Пусть дракон у нас поживёт.

— Дракон? — ахнула женщина.

— Он добрый, — заверила её внучка, — хоть и огнём дышит, как дедушка.

— Ох, простите, её, — всплеснула женщина руками.

— Ничего, — произнёс Женя. — Она ещё ребёнок.

— Да, ребёнок, — вздохнула, — мать её бросила, сама в город подалась. Лучшей жизни ищет. Да, чего же мы стоим, — продолжила. — Вон, видишь дом с зелёной крышей?

— Вижу, — прищурил глаза Женя.

— Так вот, если не побрезгуешь, то милости просим. У нас тут запросто.

— Спасибо, — потеплело на сердце у мужчины. — Давайте, я вас подвезу, — открыл заднюю дверцу машины.

— А, давай, — махнула рукой женщина.

— Бабушка, с незнакомыми людьми нельзя никуда ездить, — напомнила девочка.

— Я, Евгений… Э… Просто Евгений, — тут же представился мужчина.

— Ну, — хитро улыбнулась женщина, — на «просто» Евгения ты не выглядишь, как минимум с отчеством.

Женя пожал плечами.

«А бабка-то прозорливая», — подумал.

— Мария Ивановна.

— Принцесса Диана, — присела в реверансе девочка.

— Что ж, Мария Ивановна и принцесса Диана, прошу в карету, — подмигнул девочке Женя.

«Отличный парень, — размышляла Мария Ивановна. — Прекрасный жених для нашей Гали получился бы. Сразу видно, что сердечко-то у него разбито. Надо Галку заманить, а его отправить дрова рубить. Что может быть лучше, чем девоньке увидеть товар лицом. Кто-кто, а Галочка больше всех заслуживает счастья. Чем чёрт не шутит… А вдруг…»

Глава 110

— Ох, — сорвалось с губ Евгения, когда он заглушил двигатель автомобиля перед домиком с покосившемся деревянным крыльцом и облезлой крышей зелёного цвета. Дом был выбелен мелом, что не осталось незамеченным молодым человеком.

— Нравится? — улыбнулась Мария Ивановна.

— Да, — поспешил ответить он, не желая обидеть женщину.

«И как в таком можно жить? — пришёл в ужас мужчина. План по встрече в этом домишке с Галей уже не казался ему хорошей идеей. — Да ещё и с ребёнком!»

В нос ударил свежий аромат… навоза.

«Это же деревня, — напомнил себе он. — Здесь так и должно пахнуть, если они сами выращивают скотину».

— Пойдём, — заёрзала на заднем сиденье Диана. — Тебе понравится.

«Не сомневаюсь, — не знал, как сдержаться и не зажать нос пальцами, чтобы дышать через рот. — Интересно, если я приложу платок к носу, это будет слишком подозрительно? А если прямо сейчас сбрызну себя туалетной водой? Вряд ли она перебьёт этот стойкий аромат, — Женя замешкался, пока Мария Ивановна и её внучка выходили из машины. — Надо собраться. Если Галочка здесь смогла обосноваться, то и я должен. Может нам удастся встретиться уже сегодня или завтра, и мне не надо будет находиться здесь дольше, чем это необходимо. Хотя, свежий деревенский аромат, думаю, и после стирки вещей будет меня преследовать. Вещи однозначно придётся выбросить, а самому несколько часов отмываться и париться в сауне. Но, чего не сделаешь ради любви».

Он вздохнул и вылез из автомобиля.

— Идём, я тебя с дедушкой познакомлю, — бесцеремонно схватила его за руку девочка и потащила в дом. Три ступеньки крыльца злорадно проскрипели, будто издеваясь над «гостем».

Но к удивлению Евгения, в доме пахло хлебом. Горячим. Ароматным. В голове возник образ золотистой хлебной корочки и белой воздушной, как облако, мякоти. Во рту мужчины собралась слюна. Живот протяжно заурчал, требуя немедленно вонзиться зубами в деликатес.

— Афанасий, — закричала с порога Мария Ивановна.

— Чего? — раздалось старческое кряхтение из одной из двух комнат.

— У нас гости, — выпалила Диана.

— Если это опять Матвей насчёт кабанчика, то скажи, что условия не изменились, — ответил старик.

— Афанасий, — продолжала горлопанить Мария Ивановна, подталкивая растерявшегося Евгения в сторону кухни. — Проходи, вон там можно помыть руки, — указала на простой кран и обычную железную мойку, — и будем чай пить.

— С хлебом, с маслом и мёдом, — подмигнула мужчине Диана.

— Афанасий, — снова прокричала женщина.

— Иду, — пробурчал старик. Раздалось шарканье и в кухне появился сморщенный, высохший старик. Высокий, чуть сгорбленный, с полностью седой головой. Его прозрачные глаза, когда-то голубого цвета, оценивающе смотрели на незнакомца.

— Афанасий, — улыбнулась ему Мария Ивановна. — Это Евгений. Он поживёт пару дней у нас. Евгений, — обернулась с Жене, — это Афанасий Степанович. Не смотри, что он такой смурной, в душе он добряк.

«Добряк, — протянул руку старику Женя, — как бы он по доброте душевной не придушил меня ночью».

— Здравствуйте — произнёс молодой человек.

— И тебе не хворать, — прищурил глаза Афанасий Степанович, — пожимая протянутую руку мозолистыми и узловатыми пальцами. — Что же ты потерял в наших краях? Али наоборот нашёл?

«Что бабка, что дед будто видят меня насквозь», — подумал Женя.

— Хочу отдохнуть от городского шума, — ответил он.

— Будем считать, что я поверил, — хмыкнул