Запретные навсегда - М. Джеймс

Саша бросает на меня нервный взгляд, и я протягиваю руку, сжимая ее.

— Все будет хорошо. Мне просто нужно выяснить, какой у нас план, а потом я приду и найду тебя наверху.

Она кивает, пожимая мою руку в ответ, а затем Ана и Сирша уводят ее наверх, как наседки, в то время как я следую за Лиамом и Коннором в офис.

Не требуется много времени, чтобы объяснить, о чем Левин еще не рассказал им. Я даю им понять, что Арт мертв, что остающаяся угроза исходит от любого удара, нанесенного убийством Обеленского. К моему удивлению, они кажутся относительно невозмутимыми. Даже Коннор, который обычно более жесткий из братьев, кажется в значительной степени равнодушным.

— Ирландцы не станут мишенью для этого, — говорит Коннор. — Я действительно думаю, что будет лучше, если вы с Сашей какое-то время побудете на территории просто на случай, если в Бостоне кто-нибудь заметит. Известно, что вы часто бывали здесь и работали с нами, но я не думаю, что они будут нацелены непосредственно на нас. У нас слишком много дел с тамошними оперативниками. Но будет лучше, если ты не станешь устраивать себе экскурсию в городе.

Я киваю.

— Понял, абсолютно согласен. Это подводит меня к одному вопросу, о чем я отправил тебе сообщение перед полетом. Я уверен, что это займет у тебя несколько дней, но…

Лиам ухмыляется.

— Вовсе нет. На самом деле, я просто случайно оказался в городе сегодня утром, и средств, которые ты перевел, было более чем достаточно. Просто дай мне минуту, и я заберу его.

Он возвращается через несколько минут, протягивая мне маленькую черную коробочку.

— Просто убедись, что потом мы все сможем отпраздновать вместе с тобой.

— Я бы не хотел, чтобы ты пропустил это.

В спальне, куда меня провожают, нет никаких признаков присутствия Саши: роскошная гостевая комната со всеми удобствами, которых нам, возможно, не хватало, но я вижу свет, пробивающийся из-под двери смежной ванной. Мой член мгновенно возбуждается при мысли о ней в ванне, обнаженной и мокрой. Я шагаю вперед и стучу в дверь в нетерпеливой надежде.

— Саша?

— Входи! — Зовет она, ее голос более расслабленный и легкий, чем я слышал за последнее время. — Она не заперта.

Достаточно одного взгляда на нее, когда я открываю дверь, чтобы мой член мгновенно затвердел, заныв в тот момент, когда я вижу ее полулежащей в огромной ванне, только выпуклости ее грудей видны над водой и мылом, ее светлые волосы в беспорядке уложены на макушке. Она поворачивается, чтобы посмотреть на меня, когда я вхожу, на ее губах играет дразнящая улыбка, и она чуть приподнимается. Пена стекает с нее, давая мне возможность мельком увидеть ее идеальную грудь и розовые соски, и мой член пульсирует.

— Присоединишься ко мне? — Она проводит рукой по пузырькам, и в этот момент ни на небесах, ни в аду, ни на земле нет ничего, что могло бы остановить меня.

— Совершенно точно. — Я быстро снимаю с себя одежду и вижу, как расширяются глаза Саши, когда она видит мой напряженный член, уже истекающий предварительной спермой и почти касающийся моего живота, я такой болезненно твердый.

— Ты скучал по мне? — Дразняще спрашивает она, когда я забираюсь в ванну, втягивая воздух от горячей воды.

— Я скучаю по тебе каждое мгновение, когда тебя нет рядом со мной. — Я наклоняюсь к ней, обхватываю ее затылок одной рукой и наклоняюсь, чтобы поцеловать. — В будущем я планирую держать тебя рядом как можно чаще, особенно вот так.

— Ты когда-нибудь раньше занимался сексом в ванне? — Она выгибается дугой, прижимаясь ко мне, ее груди трутся о мою грудь, и я стону.

— Ты же знаешь, что нет. — Моя рука скользит по ее щеке, смахивая мыльную пену, когда ее ноги обвиваются вокруг моих бедер. Она издает тихий, хриплый стон, когда мой член трется о нее, и я раскачиваю бедрами, терзаясь своим твердым стволом о ее клитор.

— О боже… — голова Саши откидывается назад, ее тело мягко прижимается к моему.

— Кажется, сейчас самое подходящее время начать.

Медленно я снова прикасаюсь губами к ее губам, целую ее медленно и глубоко, пока терзаюсь об нее, чувствуя, как она начинает дрожать, когда я подталкиваю ее ближе к краю. Она так хороша подо мной, мягкая, скользкая и влажная везде, и я стону, когда мой член пульсирует от жара и трения, подталкивая меня опасно близко к краю.

— Ты собираешься кончить, любимая? — Шепчу я, и Саша, затаив дыхание, кивает, ее бедра подергиваются подо мной, когда я чувствую, как ее бедра прижимаются к моим бедрам.

— Да… — Ее глаза закрываются, и я чувствую первые спазмы, ее тело напрягается в ожидании разрядки. — Я… Боже мой, Макс!

Ее спина выгибается, вода плещется вокруг нас, когда я крепко тру своим членом о ее клитор. Она вскрикивает, хватаясь за меня, когда сильно кончает, прижимаясь ко мне. Это так чертовски приятно, когда она вот так прижата ко мне, когда я заставляю ее кончать для меня. Мне едва удается позволить ей пережить это, прежде чем я поворачиваю бедра, наклоняясь так, чтобы я мог скользнуть внутрь нее и почувствовать последние сладкие спазмы ее оргазма вокруг моего члена.

— О! — Она снова вскрикивает, когда я толкаюсь в нее, постанывая от горячего, влажного, крепкого ее объятия. Ничто и никогда не было так приятно. Я хватаюсь за край ванны другой рукой, чувствуя, как ее мягкие груди трутся о мою грудь, когда я медленно вхожу в нее, желая насладиться каждым дюймом. Ее руки обвиваются вокруг моей шеи, голова откидывается назад, когда она поднимает свой рот навстречу моему, встречая каждый медленный толчок, пока я снова и снова вхожу в нее. Я жажду кончить, но в то же время я хочу, чтобы это длилось вечно, провести вечность внутри нее, ощущая себя ближе всего к небесам, сейчас самое близкое, что я когда-либо испытывал.

— Макс… — Саша выдыхает мое имя мне в рот, все еще мягко извиваясь подо мной. — Я думаю, что я…

Я начинаю выскальзывать из нее, медленно выводя свой член обратно в то место, которое, я знаю, заставляет ее извиваться от удовольствия, делая неглубокие толчки, чтобы потереться об него. Затем я сильно толкаюсь, полностью заполняя ее, и я чувствую, как она разрушается подо мной, ее слова превращаются в крик удовольствия, и я чувствую, как она сжимается вокруг меня, когда снова кончает.

Я хотел, чтобы это длилось дольше, но это невозможно. Это слишком приятно, она ощущается слишком хорошо, и я никогда не был так благодарен за то, что знаю,