Кислотой под кожу (СИ) - Джулай Галина

- Что происходит?

- Ничего не происходит, - тихо отвечает она, даже не глядя в мою сторону.

- Майя, посмотри на меня и скажи, в чем дело, - приказываю я, но она молчит. Подхожу и поднимаю ее лицо за подбородок. - Что происходит?

- Поверь, ты не хочешь этого знать...

- И все же? - молчит, а потом как-то устало:

- Я тебя люблю... - глядя в глаза, признается она.

Этого я действительно знать не хотел. Догадывался, конечно... Но одно дело догадываться, а другое – услышать признание. Сабы часто влюблялись в своих доминантов, это не секрет. Но нужно ли это мне? Я ведь даже прописал в контракте "не влюбляться". И по-хорошему ее бы стоило прямо сейчас вышвырнуть на улицу за нарушение договора. Но все, что я смог сделать, это выйти из комнаты, оставив девушку одну.

Мне нужно было подумать. Я зашёл на кухню, включил вытяжку и прикурил. Потёр большим пальцем переносицу. Прав Гордеев, не смогу отпустить... Даже в мыслях не могу... И что теперь? Любит... А если Змей прав? Если я тоже... Если это не просто желание обладать, если это больше и глубже? Докурив, достаю стакан и бутылку вискаря, выпиваю почти залпом, обжигая горло.

Любит. Непроизвольно губы растягивает улыбка. Любит – значит не уйдёт. Значит будет рядом. Значит и контракт можно будет не продлевать, потому что она любит и уходить не захочет.

Возвращаюсь к девушке. В этот раз она поднимает на меня зареванные глаза.

- Мне собираться? - её голос хрипит.

- Куда?

- Я ведь нарушила договор...

- Я не отпускаю... - строго, и потом гораздо мягче. - Пошли спать, я жутко устал.

И это правда, последние дни сплю от силы пять часов. Быстрее бы все закончилось. Майя какое-то время смотрит в упор, словно хочет что-то разглядеть. А когда я протягиваю руку, она вкладывает свою ладошку в мою и позволяет себя увести. Сил действительно нет, и я, уткнувшись в макушку Пчёлки, отключаюсь почти мгновенно.

73 глава Майя

Майя

Я сказала, что люблю его, а он ушёл. Просто ушёл. Как же больно. Пока я любила тихо, почему-то от его безразличия было проще, но сейчас... Казалось, что меня разрывает изнутри. Словно вырвали сердце, бросили и растоптали. Не могу... Не могу так жить... Не хочу...

Слёз уже нет, кажется, я всё выплакала. Просто сидела и ждала приговора. Видимо, не моё это – быть счастливой. Однажды, очень давно я уже стояла на мосту. Долго... Вцепившись в перила до побелевших костяшек. Мне было лет тринадцать или четырнадцать. И остановила меня тогда надежда, что жить с родителями я буду не всегда. С ними я давно не живу... Но сейчас очень чётко чувствую желание вернуться туда на мост. Решить вопрос одним прыжком. И почему-то мне кажется, что вспомнит обо мне только Маша...

- Мне собираться? - спрашиваю первой, когда Лимон возвращается.

- Куда? - он хмурит брови.

- Я ведь нарушила договор...

- Я не отпускаю... - строго отрезает, и потом как-то устало добавляет - Пошли спать, я жутко устал.

Он протягивает руку, и я послушно вкладываю в его ладонь свои пальцы. Иду за ним в спальню. В постели он притягивает меня к своей груди, утыкается мне в макушку и очень быстро засыпает.

Я путаюсь в своих чувствах... Не могу понять его... Что это значит "не отпускаю"? Почему? Не наигрался, не насытился? Я так устала... Совсем нет сил разбираться в том, что происходит. И готова ли смириться, как Мартынова, с тем, чтобы делить его с другой...

Засыпаю, слушая его ровное дыхание. А утро начинается с его ласк и тело реагирует моментально, оно скучало по его сильным и настойчивым рукам и губам.

- Мне придётся уехать на пару дней, - сообщает он за завтраком. - Не уверен, что буду на связи. Но если что-то нужно, я оставлю тебе номер Айса или проси малого.

Кусок застревает в горле. И я закашливаюсь. Поэтому просто киваю, соглашаясь с тем, что он говорит. Отодвигаю тарелку. Аппетит резко пропал.

- Ешь, - возвращает он мою тарелку. - Пчёлка, у меня дела. Я надеюсь вернуться дня через три-четыре.

На работу он отвозит сам. Как-то странно смотрит на меня, пока я выбираюсь из машины, и даже не срывается с места как обычно. Оборачиваюсь, прежде чем зайти в салон. За тонированным стеклом мне его не разглядеть, но его взгляд я чувствую кожей.

Маши сегодня нет. Вчера она написала сообщение, что Руслан очаровал её маму. А папа одобрил выбор дочери. И кучу улыбающихся смайликов. Я очень рада за неё. Очень.

Дни без Лимона превращаются в серую массу. И даже солнце, которое решило порадовать уставших от зимы людей, меня не грело. На автомате ела, работала, спала. Радовало, наверное, только то, что я точно знала – Лимон не с Мартыновой. Как оказалось, Руслан тоже уехал на пару дней. Маша все пыталась выяснить куда, но разве от них чего-нибудь добьёшься?

Прошло четыре дня. Но он не вернулся, впрочем, как и Руслан. Маша совсем поникла, ведь Бык ей даже не писал, что на него не было похоже.

- Они хоть вернутся? - как-то спросила она.

- Руслан к тебе, если нужно будет, приползет, но точно вернётся.

- Мне кажется, я его сама убью, если он не вернётся.

Мартынова звала на кофе, но я отказалась, сослалась на занятость. Не хочу общаться с этой женщиной. Когда-то я услышала фразу "Красивое лицо ничего не значит, если у тебя уродливое сердце". Почему-то сейчас она ассоциировалась именно с Ириной Александровной. Ехидство, с которым она со мной разговаривала, можно было сравнить с ядом.

Суббота, пятый день без Лимона. И что плохо – я сегодня дома и совсем

не знаю, чем себя занять. Ни Айс, ни Женя не смогли ответить мне, когда Лимон вернётся.

Было часа три, когда у меня зазвонил телефон. Я бросилась к трубке в надежде услышать только один голос. Но это оказался Никита, он со своей девушкой снимал у меня квартиру.

- Майя, здравствуй.

- Здравствуй.

- Май, я звоню сказать, что мы квартиру купили и ремонт закончили. Так что съезжать будем. Как тебе ключи передать?

- А когда вы хотите съехать?

- Ну, с апреля и съедем.

- Пусть у тебя ключи побудут, я приеду, тогда и передашь. Рада за вас.

- Спасибо. Ника беременна, так что у нас свадьба в мае.

- Поздравляю. Извини, мне бежать нужно, - поспешила закончить разговор о чужом счастье.

- Да, конечно. Пока.

- Пока.

Я сбросила звонок и разревелась. Ждёт ли меня когда-нибудь такое простое счастье, как стать женой, мамой... Что я в прошлой жизни сделала не так?

До апреля оставалась всего неделя. И я приняла решение. Я дам себе эту неделю. Впитаю в себя каждую минуту, каждое мгновение. А потом вернусь домой. Пусть и раненой навсегда, и может, даже оставив здесь свое сердце... Не знаю, справлюсь ли я... Но не попробовав, я этого и не узнаю. Я не хочу больше пробовать начинать заново, не хочу снова на что-то надеяться… Уж лучше приму тот факт, что счастье мне не светит и буду тихо существовать… Но подальше от соблазна увидеть его…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Лимон вернулся вечером следующего дня. Он немного прихрамывал. Почти час лежал в ванной, а потом, притянув меня к себе так, что я уперлась лбом в его грудь, быстро заснул. А я в этот раз заснуть не могла. Я запоминала свои ощущения, вдыхала его аромат. Рассматривала в полумраке комнаты его лицо, слегка задрав голову, впитывая в себя каждую черту, каждую родинку, каждый рисунок на теле.

После работы он забрал меня и устроил сессию. Я наслаждалась каждым мгновением, каждым прикосновением. Отдавалась, без остатка растворялась, улетала, разбивалась на осколки и воскресала. Прощалась.

На работе я трусливо никому не сказала, что увольняюсь. Попросила только освободить мне первую неделю апреля, объяснила необходимостью поехать домой. Так же трусливо, не прощаясь, я хотела уйти и от Лимона.

Когда в понедельник он уехал, я быстро стала собирать вещи. Их стало намного больше и теперь в мой чемодан они не помещались. Даже если не брать то, что подарил Лимон, их все равно гораздо больше, чем было, когда я приехала сюда летом. Боже, не прошло даже года, а кажется, целая вечность...