Извращённые узы - Кора Рейли

боюсь, что он догонит нас. Слишком прекрасно, слишком хорошо.

Я отрицательно покачал головой.

— Прошлое именно таково. Оно может догнать нас, только если мы ей позволим, а мы этого не сделаем.

Киара улыбнулась, и с этим прекрасным видом я погасил свет.

Я верил в слова, которые только что сказал, даже если мы с Римо все еще были привязаны к нашему прошлому через нашу мать.

Это было нашей слабостью и не могло испортить нашу семью.

ГЛАВА 24

━━➳༻❀✿❀༺➳━━

НИНО

Несмотря на недосыпание новорожденного, Киара, казалось, светилась энергией и счастьем, заботясь об Алессио.

Он спал не больше двух часов подряд, суетливый и нервный ребенок, которому требовалось много внимания. Наверное, поэтому его родная мать и оставляла ожоги на нем.

Некоторые люди никогда не должны думать о том, чтобы завести детей, в отличие от Киары, у которой был бесконечный запас терпения не только для Алессио, но и для всех.

Пока Киара готовила смесь для него, я баюкал его на своих бедрах. Он уже пищал, отчаянно нуждаясь в еде.

— Все в порядке, Алессио. Твоя мама скоро принесет тебе молоко.

Я осторожно приподнял его рубашку, проверяя два ожога на животе. Они все еще были красными, но заживали.

— Ты можешь дать мне мазь? — я спросил Римо, который пинал боксерскую грушу, которую он отказался убрать из гостиной, несмотря на не столь тонкие намеки Киары и Серафины.

Остановив свою атаку, он схватил тюбик со стола, опустился рядом со мной и протянул мне мазь.

Я намазал ее на пальцы, растер между ними, чтобы не было слишком холодно, а потом намазал на раны Алессио.

Он прекратил пищать, только шевелил губами, будто уже сосал бутылочку.

— Не могу поверить, что он такой маленький. — сказал Римо, дотрагиваясь пальцем до ладони Алессио. — Невио и Грета были уже на пять месяцев старше, когда я впервые увидел их, и я уже думал, что они крошечные.

Когда я закончил с его ожогами, я отстранился, и Алессио сразу же закряхтел, так что я продолжил тереть его живот большим пальцем.

Киара появилась с бутылочкой, и я уже собирался передать ей Алессио, потому что она до сих пор занималась кормлением и почти всем остальным, желая наконец стать матерью, но она покачала головой.

— Твоя очередь.

Я взял у нее бутылочку, и она устроилась на подлокотнике. В тот момент, когда я коснулся губами бутылочкой Алессио, он жадно начал сосать, но я продолжал гладить его живот, так как это, казалось, успокаивало его.

Римо поднялся на ноги, сжал мое плечо и вышел в сад.

— Что ты видишь, когда смотришь на него? — спросила Киара, проводя пальцами по моим волосам так, как мне всегда нравилось.

Я смотрел на маленького ребенка, лежащего у меня на коленях, на то, как он цеплялся за бутылочку, словно ее можно было отнять у него в любой момент, на красные отметины на животе, на то, как он отвечал на нежные прикосновения.

— Тебя. Я вижу тебя.

Киара с любопытством наклонила голову.

— Меня? Он не похож на меня.

— Я не это имел в виду. — сказал я, пытаясь выразить словами то, что чувствовал, потому что именно об этом на самом деле спрашивала Киара. — Я вижу тебя, потому что он нуждается в защите и заботе, как и ты, когда была отдана мне. Я вижу тебя, потому что он означает, что ты счастлива. Я вижу твою любовь. Вот почему я полюбил его так же, как полюбил тебя. Знаешь, для меня это требует времени.

— Я знаю, и твои слова уже больше, чем я ожидала.

Она наклонилась и поцеловала меня в щеку.

• ── ✾ ── •

Когда мы уложили его спать около семи вечера, я обнял Киару сзади, уткнувшись носом в ее шею.

Мы не были близки с тех пор, как Алессио присоединился к нашей семье. Киара не могла расслабиться с ним в одной комнате и не хотела оставлять его одного.

Я прижался своей эрекцией к ее пояснице, и она издала легкий вздох и посмотрела на меня через плечо.

— Я не могу с ним в одной комнате.

— Знаю. — пробормотал я и поднял радионяню. — Мы можем оставить его здесь и убедимся, что с ним все в порядке.

Она прикусила губу, разрываясь между желанием защитить его и желанием физической близости. Я погладил ее по боку.

— Надень свое новое красное платье, но без трусиков, и спускайся к пианино. Принеси свою красную шелковую шаль. Я буду ждать тебя.

Киара кивнула.

Я повернулся и направился вниз. Поставив радионяню на столик на полную громкость, и опустился на скамейку перед пианино.

Мой член напрягся в штанах. Я желал Киару так, как не думал, что это возможно. Проведя с девушкой пару лет, я думал, что устану от ее тела, ее запаха, ее вкуса, но это было далеко не так.

Я начал играть песню, которую создал с Киарой, пока не услышал стук каблуков. Киара спустилась по лестнице в своем элегантном красном платье до колен и таких же туфлях-лодочках, сжимая в руке красную шелковую шаль. Она выглядела любопытной и нетерпеливой, когда подошла ко мне.

Я не прекращал играть, пока она не оказалась рядом со мной.

— Нет. — сказал я, когда она уже собиралась сесть рядом со мной на скамейку.

Киара нахмурилась. Я снял шаль с ее пальцев и поднес к лицу.

— Можно я закрою тебе глаза?

В ее темных глазах промелькнуло удивление, затем вспыхнуло возбуждение.

— Хорошо.

Я аккуратно завязал шаль у нее на затылке.

— Я просто хочу, чтобы ты чувствовала, и чтобы это сработало, мы должны ограничить твои чувства. — прохрипел я.

Киара вздохнула, дрожа всем телом.

Я закрыл крышку над клавишами, затем поднял Киару на пианино. У нее перехватило дыхание.

Я ухватился за одну пятку и поставил ее на приподнятый край пианино, затем сделал то же самое с другой ногой, так что она села передо мной с раздвинутыми ногами.

Струящаяся юбка собралась между ее бедер, прикрывая ее.

— Держи ноги вот так. — приказал я.

Киара кивнула, ее дыхание уже стало глубже.

Ухватившись за подол ее юбки, я поднял ее и обхватил вокруг талии, открывая ее киску моему взгляду.

Желание пробежало по моим венам, видя, как она открылась для меня, ее розовые складки уже блестели от похоти.

Я наклонился вперед и провел носом по маленькому белому шраму на внутренней стороне ее бедра, затем вдохнул.

Киара вздрогнула.

— Нино?

Потребность