Мама для его сына - Лила Каттен

ты мелкая девчонка, которая ни на что неспособна.

– Значит, если он придет я ему это так и скажу. А те, кто видит во мне слабую девчонку, должны увидеть, что я не одна. Так ведь?

Смотрю выжидательно, намекая на мою защиту.

– Тебе нужно подумать об условиях в письме, – после паузы все же произносит он, а меня накрывает разочарование и беззащитность сначала, а потом злость и лютая ярость.

– Что?

– Ты не понимаешь, Даша. Они будут рыть землю носом только бы тебя найти. Ты должна пойти на это, ради детей и самой себя. Далер никогда бы не хотел, чтобы с вами что-то случилось.

– А разве у меня нет друзей? Тех, кто бок-обок был с моим мужем? Тех, кому он меня доверял каждый день? Нет? И мне казалось, что у тебя был брат, который пошел бы и отдал за жену брата и его детей свою жизнь, жаль у Далера нет такого. Или я не так поняла тебя Ян?

– Даша…

– Как ты смеешь мне такое предлагать? КАК. ТЫ. СМЕЕШЬ? Выйти замуж за кого-то? Я сейчас очень хочу вмазать тебе в лицо кулаком.

– Тогда ты можешь выйти за меня.

Резко замахиваюсь и бью ему пощечину.

– Если еще раз предложишь мне такое, я тебя убью, Ян.

Гена меня внезапно перехватывает, но так чтобы не надавить на живот и ведет к машине.

Сажусь, сотрясаясь от злости и смотрю сквозь тонированные стекла на брата Далера и понимаю, что он не остановится.

Гена молчал всю дорогу, а я вдруг вспомнила день похорон.

Зашла в комнату и упала на постель.

Перед глазами то и дело вставала картинка кладбища, гроба и части лица, которую я видела.

– Я так соскучилась по тебе, родной мой, – закрыла глаза и отпустила себя, заливаясь слезами.

Глава 40

Утро следующего дня не задалось сразу же. Токсикоз мучал ужасно сильно, что даже покушать нормально не смогла, а еще у сына поднялась температура и небольшой кашель.

Пыталась сбить, но она вновь поднялась.

– Гена, Мурад, поехали в больницу, – вошла в гостиную, где как раз расположились мужчины. – У Рамиля температура, а у меня тут мало что имеется.

Мужчины тут же подорвались и с обеспокоенными лицами ступили ко мне.

– Ты собралась?

– Да все со мной. Думаю, не придется ложиться, все-таки и дома я могу лекарства дать, но их в любом случае придется купить сначала.

Они кивнули, и мы пошли из дома.

В гараже стояла точно такая же полностью бронированная машина, какая была у Далера, что взорвалась и тут я вспомнила.

– Далер говорил с Сергеем, он разбирался в том, что машину заминировали тогда в доме. Он собирался проверить камеры. Вы с ним созванивались?

Они тут же остановились и переглянулись.

– Что? Я просто вспомнила. Крыса в доме ребят.

– Мы разберемся, – спохватились и усадили меня внутрь.

Уже в дороге меня не отпускала их реакция на мои слова никак.

– В чем дело? Вы что-то скрываете?

– Даш, мы с ним созванивались и уже разбираемся не волнуйся.

– Просто этот человек в доме понимаете? Как мне быть там спокойной? Я просто на эмоциях позабыла о разговоре, а сегодня вспомнила. Вообще известно хоть что-то? Вы постоянно сбегаете из дома, – чувствую спазмы болевые в горле, меня окатывало грустью и наступающей истерикой, плюс излишняя эмоциональность при беременности. – Вы не общаетесь со мной. Я понимаю, что мы не подружки, но я же… я же одна совсем осталась. Понимаю у вас девушки, своя жизнь… – всхлипнула и отвернулась, понимая, что выгляжу глупо. – Простите. Это все гормоны.

Но мне никто не ответил.

Только пальцы Гены плотней обхватили кожаный ободок руля, до хруста.

«Ладно. Мы ж не друзья. Это Далер был их боссом, а не я».

Стало одиноко почему-то. Повернулась к малышу и начала играть с ним.

Сейчас я четко почувствовала, что в моей жизни его безумно не хватает, что его и правда больше нет с нами…

Отогнала мысли, когда мы приехали в больницу и погрузилась в здоровье Рамиля.

Все оказалось довольно некритично. Я сама его осмотрела, но позвала на всякий случай заведующую, потому что могла быть растерянной сейчас.

Малыш заболел. Как обычно бывает у детей, плюс новые зубы снова, которые продолжали его мучать, вот и наложилось одно на другое.

– Ну как ты сама? – спросила меня Лидия Викторовна, когда мы закончили с выпиской лекарств.

– Хорошо, – улыбнулась чувствуя, как онемели губы от лжи, слетевшей с них. – Все будет хорошо. Так ведь всегда и бывает?

– Да, девочка. Ты главное… знаешь, главное – это он, – кивнула она на Рамиля.

– Да вы правы, – обняла крепче сына и зажмурив глаза поцеловала в висок.

– А беременность как протекает?

– Токсикоз и эмоции, вот мои две беды. А вы?

– Все хорошо. Береги себя, Дашенька, – улыбнулась она и приобняла.

– Спасибо. До свидания.

Вышла и еле вздохнула. Казалось, что сейчас мои чувства человеческие проходили какую-то особую проверку «Как жить после?», было тяжело и невыносимо.

– Ну, как? Нормально все?

Мужчины тут же среагировали, стоило выйти из кабинета.

– Да. Нужно заехать в аптеку. У меня не все лекарства в доме есть. Ген включи сразу кондиционер в машине пока выходим, там такая жара, а этот «танк» уже, наверное, нагрелся, что можно яйца варить вкрутую.

Мы двинулись на выход, как машина вдруг странно запикала.

– Это че? – спросил Мурад.

Повернули головы к джипу, а он светил фарами, которые еще и мигать успевали.

– Что за…

Но вопрос так и не слетел с губ Гены, он развернулся и смел нас назад всех в фойе клиники, а после того, как мы упали, и я оказалась придавлена сразу двумя телами, что Рамиль заплакал прозвучал громкий взрыв.

Мы были так оглушены, что я даже не сразу смогла прийти в себя. Сквозь вату доносился крик… Чей? Меня тащили куда-то по полу, а я прижимала сына.

Посмотрела на свою грудь, где он лежал и увидела, что он плачет.

Кое-как села и стала его укачивать, шепча что все будет хорошо.

Гена и Мурад, уже вовсю звонили по разным номерам, а после открыли дверь кабинета первого что был под рукой и меня оставили там.

С трудом встала на ноги и попыталась успокоить его, но видимо он так испугался, что сейчас ничего не поможет.

Тут я вспомнила, как всегда, делал Далер, когда малыш плакал. Он клал его на свою грудь и поглаживал по спине в