Венди Уэкс - Бестселлер по случайности

Фэй заложила книгу пальцем и подалась вперед, отвечая на поцелуй. Губы Стива такие родные, а цитрусовый запах парфюма, который она покупает ему уже не первый год, такой… ненавязчивый, но стопроцентно мужской.

Стив придвинул стул чуть ближе и заглянул Фэй в глаза.

— Я что, про ленч забыл?

— Нет, — борясь с нервозностью, ответила Фэй. Вообще-то она планировала сразу перейти к делу, но сейчас поняла, что не хочет, точнее — боится начать. — Просто нужно поговорить… кое о чем… — Фэй осеклась, не выдержав пристального взгляда Стива. Вот тебе и репетиции!

— Что-то случилось? Ты заболела? — Стив выпрямился, и на его лице появилась тревога.

Репетиции не помогли, план тоже срывается!

— Нет! — воскликнула Фэй. Вот, из-за ее нерешительности муж сделал неверный вывод.

— Точно? — чуть тише переспросил Стив, но в его глазах по-прежнему читалась паника и подозрение, что у жены от него секреты. Ну хоть в этом он прав! Фэй надеялась на одно: когда она выжмет из себя признание, они со Стивом засмеются. Ее «страшная тайна» — пустяк по сравнению с тем, о чем он сейчас думает.

— Абсолютно точно! — Фэй постаралась вложить в ответ всю уверенность, на какую была способна в нынешнем разобранном состоянии. — Со мной все нормально, — проговорила она и для пущей убедительности махнула рукой, в которой до сих пор держала книгу.

Успокоенный, Стив уже откинулся на спинку стула, как вдруг заметил книгу. Добродушная улыбка исчезла.

— Откуда у тебя эта книга? — Голос Стива звенел от напряжения, и изумленная Фэй поднесла «Спираль соблазна» к глазам, чтобы внимательнее рассмотреть обложку.

— То есть?

— Сегодня утром мне пришлось целый час успокаивать прихожанок. Они требовали, чтобы я публично осудил эту писательницу, как ее… Шэннон ЛеСад? А знаешь, кто у них неформальный лидер? Наша дочь.

— Сара? — переспросила Фэй, еще не до конца понимая, что к чему.

— Да. Сара и ее единомышленницы возмущены доступностью романов этой ЛеСад, которые называют порнографическими. Не пойму только, откуда такой вывод — они же принципиально не читают подобных книг.

— Но зачем? Разве им мешают эротические романы? — пролепетала Фэй. Ей казалось, сердце бьется где-то на уровне колен.

— Оказывается, большой стенд с книгами этой писательницы стоит в «Бордерс» прямо посреди торгового зала, где, цитирую, «его видно всем». Еще ЛеСад якобы собирается в наши края с промотуром, что возмущает Сару и К° до глубины души.

Фэй покачала головой, пытаясь прийти в себя. Такого она не репетировала!

— Они хотят пикетировать «Бордерс» и организовать другие акции протеста по всей стране.

Ноги Фэй налились свинцом, медленно работающий мозг отказывался воспринимать услышанное.

— Судя по всему, ЛеСад пишет непристойности, — подытожил Стив. — Ума не приложу, откуда у тебя эта книга и зачем ты принесла ее сюда. Честно говоря, после сегодняшних разборок не хочу ни слышать о Шэннон ЛеСад, ни видеть ее книги. Тем более у тебя.

— Но ведь это ерунда! Самая настоящая цензура! — Все, что Фэй собиралась и так хотела сказать, моментально вылетело из головы. Выражение лица Стива не оставляло сомнений: беседы, которую Фэй себе представляла, не будет. — Это…

— Это мнение многих прихожанок «Клирвью», — договорил за нее Стив. — Мы столько пережили, создавая нашу церковь! Странно, что ты не понимаешь: порой восприятие реальности важнее, чем сама реальность.

Мысли Фэй пропитались мрачным разочарованием. Теперь книга однозначно не поможет излить душу. Но какова Сара и ее единомышленницы! Неужели они со Стивом вырастили неумолимо сурового, нетерпимого человека? Кто мог подумать, что Сара будет решать, что другим можно читать, а что — нет? О чем можно думать, о чем — нет? Почему Стив этому потворствует?

— Ты согласился осудить Шэннон ЛеСад? — спросила Фэй и обратилась к Господу с последней молитвой, хотя две предыдущие услышаны не были. «Пожалуйста, пусть он не говорит «да»!»

— Нет! Такая, хм, макулатура, мне не по вкусу, но осуждать то, что читают другие, я не имею права! — Стив вздохнул, не представляя, как сложно Фэй примириться с услышанным. — У Сары, разумеется, своя голова на плечах, а установки для нас с тобой совершенно неожиданные.

Фэй отодвинулась от стола и повесила сумку на плечо, спрятав в нее книгу. Она не добилась того, за чем приехала, а сделать новую попытку не смела.

— Пожалуй, пойду, — тихо сказала она, не в силах справиться с разочарованием.

— Я так и не понял, зачем ты приезжала, — признался Стив. — Ты же хотела о чем-то поговорить?

— Нет-нет, — соврала вконец расстроенная Фэй, — не поговорить, а просто поздороваться.

— Ладно, — Стив проводил ее к выходу, — тогда я скажу «пока» и «до скорого». — Он чмокнул Фэй в щеку и открыл дверь.

— Пока, — чуть слышно пролепетала Фэй. Попытка облегчить душу получилась слабая и неубедительная. Несмотря на всю решимость и репетиции, к признанию Фэй даже не приблизилась.

Стив стоял в дверном проеме и провожал ее взглядом. Фэй помахала Эвелин и вышла на стоянку. Так, с надеждой облегчить душу можно попрощаться. Что же ей делать дальше? Жить со своей тайной и надеяться, что она никогда не будет раскрыта.

Глава 32

Не стоит ждать вдохновения, за ним надо гоняться с дубинкой.

Таня стояла в гостиной трейлера, пытаясь заразить домашних рождественским настроением.

— Доставай мишуру, Лоретта!

Лампочки уже развесили, осталось вытащить из коробок мишуру, игрушки и нарядить белую искусственную елку, которую Таня купила в «Уолмарте» на прошлогодней послерождественской распродаже.

Таня включила приемник Труди и поймала станцию, которая сразу после Дня благодарения начала передавать рождественские песни. В холодильнике мерзли две упаковки полуфабрикатов печенья — зеленые елки для Лоретты и красные Санта-Клаусы для Кристал. Их осталось лишь нарезать и отправить в духовку.

— Адамсы наверняка гимны поют, а не слушают дурацкое радио! — завела Кристал.

— И рождественское печенье сами пекут, — добавила Лоретта. — Мы могли бы им помочь!

«Говорила я тебе!» — читалось в многозначительном взгляде Труди. К счастью, вслух она ничего не сказала.

— Хватит ныть! — осадила девочек Таня. — Мы всю жизнь сами елку наряжаем и к Рождеству сами готовимся. — Она включила радио погромче, чтобы заглушить плохое настроение. — Если хотите, можно наряжать елку и петь гимны. Мы и без Адамсов… праздник устроим!