Алёна Лепская - Рок, туше́ и белая ворона.

― Да кем ты вообще себя возомнил? Думаешь, я всё это время подыхала в мечтах, увидеть тебя и что ты снизойдешь до признания факта моего существования? Может быть, ты считаешь я ночами грежу, чтобы быть с тобой?

Моей яростной словесной агонии, казалось просто нет предела. Раф внимательно на меня смотря, сменился в лице от злости, до откровенного шока.

― Какого… чёрта на тебя нашло?

Всё вокруг словно затихло, обращая внимание только на нас. Это взбесило. Я развернулась и ушла, прикуривая сигарету. Как так можно, чёрт возьми? Неужели ему это нравится? О да, ему определённо доставляет нереальное удовольствие, снова и снова, сбрасывать меня с небес на землю, беспощадно втаптывая в землю. Туда, где я сбегаю. Сбегаю по краю этой пустоты. Сбегаю в болезнь. И я лечу, лечу вниз, стремительно, болезненно, на самое дно. А там бескрайний океан принимает меня в свои чертоги, топит глубоко, глубоко под своими бушующими волнами. Но мне наплевать.

― Тори!

Наплевать, я лишь ускорила шаг, не оборачиваясь.

― А ну-ка подожди, Вик. Помолчи и послушай…

― Нет уж спасибо! ― всплеснула я руками. Я шла к припаркованной машине, только бы избежать конфронтации.

― Да подожди ты, чёрт побери!

Он схватил меня за локоть и дёрнул на себя, так, что я просто по инерции развернулась и вписалась в его грудь.

― Заткнись, и дай мне сказать!

Я залепила ему пощечину, с такой дури, что вполне могла бы сломать свою руку, а он лишь дёрнулся по инерции.

― Не трогай меня!

Я забилась в истерике, пытаясь вырваться, замахнувшись снова. Он перехватил мою руку в сантиметре от своего лица. Он сильно сжал челюсть. Синие глаза опасно сверкнули, прожигая меня убийственным взглядом, с высоты своего роста. Глухо, низко зарычав, Раф с такой силой впился мне в губы, что я почувствовала металлический привкус крови…

Моё дыхание панически сбилось, от необъяснимого приступа страха, боли, страсти, и я даже самой себе не могла расшифровать такую реакцию. Это обнажало душу. Кристаллизировало ощущения до предела, делая чувства резче, жёстче, чётче. Это словно было ударом в тысячи вольт, жаля прямо в самое сердце, подобно библейским скорпионам. Безумно хотелось сбежать, исчезнуть растворяться на совсем, в никуда, в нём, я не знала. Только прекратить это безумие. Меня колотило, поработившей тяжелой дрожью, но его это не остановило. Он лишь сильнее прижал меня к себя, заточая в раскалённую ловушку, сильных рук.

Раф, запустил руку в карман моей кожанки и достал ключи от машины. Резко отпрянув, он ожесточился в лице и схватив меня за руку, молча потащил меня к моей машине, и хоть бы одна сволочь, откликнулась на мой крики, и хоть бы кто догадался, что мне как бы в самом деле нужна чёртова помощь! Я не могла отодрать от себя его грабли, со злостью матерясь на Гордеева, требуя, чтобы он немедленно меня отпустил и шёл к дьяволу, но и так видать от него, и сдаваться он явно не собирался.

К нам стремительно подошел, Тёма.

― Какого хрена вообще происходит? ― потребовал Артём, ― Отвали от неё! ― он посмотрел на меня, ― Пошли Тори.

А происходит полный абзац и я просто понятия не имею, что твориться в этой черноволосой демонической башке! Я рванулась в сторону, но меня бесцеремонно задвинули за спину, не размыкая мертвенной хватки на запястье.

― И куда это она должна пойти? ― спросил он с жестокой тихой интонацией. От такой кровь стынет в венах. Я попыталась сдвинуться, но меня снова одёрнули обратно.

― Туда, где она хочет быть. ― спокойно ответил подошедший Пашка, ― И судя по её реакции, на твоё появление, это как можно дальше от тебя.

А вот это капитальное дерьмо. Пашка КМС по боксу. Гордеев не догадываясь об этом, небрежно мотнул головой, перебивая меня.

― Она никуда не пойдёт.

― Гордеев…

― Виктория… ― прорычал Раф с нажимом. Да злобно так, блин! Я выглянула из-за злющего придурка, затем посмотрела на Пашку, взглядом умоляя оставить это. Но кажется, он не так всё понял.

― Девушку отпусти. ― спокойно проговорил Пашка.

― Нет. ― беззаботно, ответил Гордеев. Но я уже слышала этот тон…

Пашка подступил ближе.

― Что значит, нет?

― То и значит. ― отрезал Раф, ― Есть такое слово, «нет», представляешь? ― огрызнулся он с издёвкой. Пашка чуть не потерял невозмутимое лицо, прочистил горло.

― Ты проваливай. Она идёт со мной. И я не шучу.

Пашка не шутил. Пашка недоволен. Юмора Пашка не понимает, в принципе. И в бою я этого парня видела не раз, и даже не два. И я бы на месте некоторых не нарывалась.

― Никто и не смеётся.

Некоторым плевать. Некоторым походу жить надоело.

― Ты понимаешь, что…

― Да, плевать я хотел, ― зло прорычал Гордеев. Ой, дурак… Дурак, же. Как есть дурак!

Секунда. Я отлетела куда-то в сторону, дезориентированная, но прочно устояв на ногах. В руках как-то оказалась чёрная осенняя парка Гордеева. Когда я сориентировалась, Пашка уже замахнулся на Рафа. Ему не хватило доли секунды, что бы увернуться, и Пашка смог сбить Гордеева, с ног.

Вот чёрт!

Второй удар незамедлительно обрушилась мимо его головы. Мгновение, и он уже на ногах. Он большим пальцем, смахнул кровь проступившую на нижней губе и наклонил голову, испепеляя взглядом исподлобья. На его лице заходили агрессивные тени, и проступили желваки. Можно было видеть, как свет от костра, пляшет пламенем в его диких, почерневших глазах. Его взгляд метал убийственные молнии. Он словно не в себе…

― Нет!

Не знаю кто это там взвизгнул, но я видимо в шоке просто. На мои претензии разумеется все наплевали. Более того, завязалась не хилая потасовка. Мир раздробился на быстрые кадры. Раф прижал какого-то парня к дереву, выбивая биту из его рук. Кто-то, тут же медленно встал, не отрывая внимательного взгляда от биты на земле. Что-то блёкло сверкнуло. Когда я успела перехватить биту, я в душе не разумею, но она с моих рук нашла свою точку соприкосновения, с головой, какого-то парня, стремительно нацеленного на Гордеева, что был чертовски занят кем-то другим, и такой подставы, вряд ли мог предвидеть.

Парень рухнул. Навзничь Затаив дыхание я не могла оторвать напряжённого взгляда от лежащего на земле парня. Он не поднимался. Я боялась, что он вообще не дышит. Эмоции резко сменились, срываясь в откровенный ужас… потрясение перекрыло мне кислород. За каким таким чёртом я это сделала? Только потом я сообразила за каким. В руке парень зажимал складной нож. Я обмерла.

Пашка заметив тоже самое, что и я, беспристрастно посмотрел на меня. Я на него. Он на меня. Меня напряжённо трясло. Он скользнул вниз, и приложил пальцы к артерии на шее, моей походу дела будущей статьи.