Мередит Рич - Аромат страсти

Деавильен на мгновение замолчал, переводя дыхание.

– И разумеется, в последнее время появились так называемые моховые альдегиды вроде «Ma Гриф» или «Креп де Шин». Но… боюсь, я слишком углубился в технические подробности.

– А есть натуральные эссенции, которые невозможно синтезировать? – спросила Тайгер.

– Жасмин, – не задумываясь ответил Деавильен. – Поэтому жасминовое масло используется в самых дорогих духах, таких как «Джой». А теперь пойдемте со мной. Я хочу вам кое-что показать.

Тайгер уже спрашивала себя, когда же они встретятся с Ги Сен-Дени, главным парфюмером, но понимала, что торопить Деавильена – пустое дело. И еще полчаса он водил их по лабораториям, где проверялись, создавались и испытывались пахучие вещества, использующиеся в производстве духов, косметики, стиральных порошков, моющих средств, продуктов питания.

– Видите ли, запах отдушки для духов меняется, если использовать ее в мыле или пудре. Приходится изменять состав, хотя на продажу продукт поступает под тем же названием, что и духи, как одна парфюмерная линия.

Потом Тайгер и Джесса привели в комнату, заставленную компьютерами.

– Допустим, вы пришли ко мне и попросили создать духи, копирующие определенный аромат, к примеру «Шалимар». Вы отдаете образец в лабораторию. Техника позволяет выделить отдушку, пропустить ее через наш компьютер и получить полный список использованных синтетических ингредиентов. К сожалению, большинство натуральных веществ компьютеры определить не могут… но они скажут нам, каков процент натуральных веществ в составе отдушки. Поэтому с помощью компьютеров мы можем определить от восьмидесяти пяти до девяноста процентов составляющих. Интересно, не правда ли?

Наконец, пройдя длинным коридором, они попали в маленькую лабораторию.

– А теперь я хочу представить вам нашего гения, нашего главного парфюмера, Ги Сен-Дени. – Деавильен окликнул проходящую мимо лаборантку. – Виолетт, пожалуйста, найди Ги. С ним хотят встретиться наши новые клиенты.

Деавильен повернулся к Тайгер и Джессу.

– Пока мы будем ждать, я покажу вам его «орган» – рабочее место парфюмера.

Он подвел их к полукруглому узкому лабораторному столу. За ним горизонтальными и вертикальными рядами выстроились ячейки, в каждой из которых стоял флакон объемом в унцию.

– Как вы видите сами, эти ячейки похожи на клавиши органа. Парфюмер сидит посередине, и любое вещество от него на расстоянии вытянутой руки. А вот это… – он указал на длинные полоски белой бумаги, – «пробники», пористая бумага, для проверки ароматов. Парфюмеров, занимающихся созданием новых отдушек, мы называем «нюхачами». Его задача – смешать различные вещества, чтобы получить новый аромат. Это искусство, а не механическая работа. Никогда не знаешь, что будет, если смешать две ароматические субстанции. Можно получить духи, в можно – нечто зловонное…

– Извините, что заставил вас ждать, – раздался у них за спинами мужской голос.

Они обернулись. Глаза Тайгер изумленно раскрылись. По ведомой только ей причине она ожидала увидеть невысокого человечка, в очках с толстыми стеклами и огромным носом, покрасневшим от постоянного нюхания. Но внешне Ги Сен-Дени более всего напоминал Ричарда Гира. Лет тридцати с небольшим, с проницательными темно-карими глазами, смуглой кожей, пропорциональными чертами лица. Никаких очков, прямой аристократический нос. Стройный, высокий для француза, никак не ниже шести футов.

Деавильен представил друг другу гостей и Ги Сен-Дени.

– По вашему лицу, мисс Хейес, я вижу, что вы удивлены молодостью нашего знаменитого парфюмера. Не вы первая. Но искусство создания новых ароматов передается в его семье из поколения в поколение. Ги пришел к нам еще мальчиком. И первую получившую известность отдушку создал для нас в двадцать три года.

– Я так же искренне изумлен, что в большой американской компании могут работать такие… очаровательные менеджеры. – Ги Сен-Дени восхищенно оглядел Тайгер, потом застенчиво улыбнулся и повернулся к своему боссу.

– У вас есть ко мне вопросы?

– Вечером я приглашаю наших гостей на обед и хочу, чтобы ты присоединился к нам. Ты сможешь многое рассказать им о наших парфюмерных секретах. Если, конечно, это интересно мисс Хейес и мистеру Лейбовичу…

– Разумеется, мы хотим узнать как можно больше, – кивнула Тайгер.

Возможность пообщаться с Ги Сен-Дени вне стен лаборатории была ей на руку: в неформальной обстановке проще уговорить его поехать с ними в Штаты.

– Буду счастлив составить вам компанию, – ответил Сен-Дени. – Сейчас у меня много дел, поэтому увидимся в ресторане.

Деавильен облегченно вздохнул. Его главный парфюмер не всегда шел ему навстречу, когда дело касалось культурной программы.

– Отлично, Ги. Восемь часов, в «Золотой сковороде», в Каннах, где остановились наши гости.

Ги Сен-Дени попрощался с американцами и провожал взглядом Тайгер, пока та не скрылась из виду, повернув за угол коридора.

Ресторан «Золотая сковорода» в Каннах «Справочником Мишелина» классифицировался как двухзвездный. Пьер Деавильен бывал там довольно часто, особенно вне сезона, когда многие другие рестораны Лазурного Берега закрывались. Ему хотелось, чтобы у американцев остались о Франции самые лучшие впечатления. Переговоры с «Келлер парфюмз» завершились во второй половине дня, телефонным разговором с Хью Маршаллом. Обе стороны остались довольны друг другом, но оставалась одна загвоздка. Американцы хотели, чтобы Ги Сен-Дени продолжил работу над «Джазом» в Нью-Йорке.

Деавильен не знал, как подступиться с этим вопросом к Ги. Молодой человек считал Грас земным раем. И Деавильен даже представить себе не мог, как убедить Ги поехать в Америку. Откажись тот, «Келлер парфюмз» могла аннулировать сделку.

– Извините за опоздание. Заработался и забыл о времени. – Ги Сен-Дени подошел к их столику. В строгом, хорошо сшитом сером костюме-тройке он скорее напоминал английского банкира, а не французского парфюмера.

– Мы тоже только что сели, – улыбнулась Тайгер.

– Работа, работа, работа, такой уж он человек, – хохотнул Деавильен. – Иной раз так трудно вытащить его из любимой лаборатории.

«Будем надеяться, что такое все-таки возможно», – подумал он.

Деавильен поднял пухлую ручку, и около столика тут же материализовался официант. Деавильен мельком взглянул на меню, повернулся к Тайгер и Джессу.

– Предлагаю начать с устриц в шампанском. Здесь это фирменное блюдо. И с «Шевалье Монтраше»? Урожая 1976 года. Думаю, вы не пожалеете.