Кейси Майклз - Лукавый ангел

— Вероятно, в банк, — с саркастической улыбкой заметил Грейди. — Я постараюсь не испытывать ваше терпение. Ограничусь тем, что доведу до вашего сведения просьбу Арчи собраться в три часа в большой гостиной. Это относится ко всем без исключения, даже к мисс Гудинаф. Он хочет лично вам кое-что сообщить.

— Папа собирается спуститься в гостиную? — испуганно переспросила Мьюриел. — Но ведь он никогда этого не делает!

— Сегодня он решил сделать ради меня исключение, — промурлыкала Энни, невинно хлопая глазками. — Ну разве это не мило с его стороны?

— Ради тебя? — Митци вскочила и, обойдя вокруг стола, подошла к Энни почти вплотную. — Это почему же?

Энни сделала круглые глаза и ответила:

— Клянусь, я сама этого не знаю! Но подозреваю, что он хочет сообщить всем нам что-то очень важное. Верно, Грейди?

— Абсолютно верно, мисс Кендалл, — сказал частный детектив, сделав непроницаемое лицо. — На всякий случай приглашен даже его лечащий врач, доктор Сандборн. Ведь после столь продолжительного затворничества у Арчи могут сдать нервы, когда он снова столкнется с суровой реальностью окружающего мира. Вот тут-то и пригодится медицинская помощь! Но я надеюсь, что все мы встретим Арчи любезно и радушно, как одна большая и любящая его семья. До встречи, господа! Мисс Кендалл, а не прокатиться ли нам на вашем новом автомобиле?

— Что происходит, Митци? — взволнованно воскликнул Артур Уильям. — Тебе не кажется, что это как-то связано с его завещанием? Неужели папа решил сделать наследницей эту самозванку? Неужели он признает эту нахальную девицу своей внучкой?

— Замолчи, Подгузник! — рявкнула на него Митци и, с ненавистью взглянув на Грейди, быстро пошла к лестнице.

— Хорошо, что ты умыкнул у нее заграничный паспорт, — шепотом сказала Энни, когда они с Грейди вышли из дома. — Теперь она уже не сможет упорхнуть и тем самым испортить тебе весь задуманный спектакль. Ты ведь очень хочешь, чтобы он получился эффектным, верно? Мечтаешь собрать всех подозреваемых в одном помещении, объяснить им свои умозаключения и затем указать пальцем на истинного преступника?

— Ты меня осуждаешь за это? — спросил Грейди. — Но разве не об этом мечтает каждый детектив?

— А не маловато ли у тебя доказательств?

— Доказательств всегда не хватает, однако на этот раз их у меня достаточно, — самодовольно ответил Грейди.

— Для Арчи — возможно, а как насчет полиции? Вдруг Арчи позволит тебе обратиться туда за помощью? С Дейзи все ясно, но где доказательства того, что она действовала заодно с Митци? Ее сообщником мог быть кто угодно! Почему бы тебе еще раз не попытаться поискать в том черном джипе отпечатки пальцев? Ты смотрел, к примеру, нет ли на зеркале заднего обзора?

— Юный детектив Энни Кендалл не в силах смириться с чужим успехом! — патетически взмахнув рукой, словно бы он обращался к невидимой аудитории, сказал Грейди. — Чужие лавры не дают ей покоя. Ей чертовски досадно, что кто-то оказался умнее ее! И вот она лихорадочно припоминает все, что когда-то читала в книгах и видела в кино, воображая себя опытным профессионалом.

Он так раскраснелся от возбуждения, произнося свой пылкий монолог, что Энни едва не прыснула со смеху, взглянув на его физиономию: точно так же он таращил на нее глаза, когда она дерзнула разбудить его поцелуем в весьма интимное местечко. Так что он должен был радоваться тому, что она прочла много книг, особенно любовных романов.

— Так вот, мадам, я хочу сообщить вам, что проверял на предмет отпечатков пальцев то злосчастное зеркальце в черном «шевроле». И не только зеркальце, но и все остальное, включая замок зажигания. А теперь позвольте мне проверить ваш новый автомобиль, я хочу убедиться, что никто не перерезал тормозные тросы или не сделал еще какую-нибудь пакость.

— А за солнцезащитным козырьком ты смотрел? — не унималась Энни. — Вижу по твоему растерянному виду, что нет. А зря, Грейди! Солнце следовало бы принять во внимание, так как было четыре часа дня, а джип двигался на запад. Я где-то об этом читала. Впрочем, это не важно. Так кто пойдет за набором криминалиста? Ты или я?

На этот раз Арчи действительно намеревался покинуть свою опочивальню, в чем Диккенс убедился окончательно, когда получил от него указание достать из шкафа черный двубортный пиджак. В последний раз Арчи надевал его на свадьбу Артура Уильяма и Митци. На бракосочетаниях своего младшего сыночка он не бывал, поскольку Юниор предпочитал жениться в таких местах, как Лас-Вегас и Рино.

Грейди и Энни вошли в комнату Арчи в тот момент, когда Диккенс пристегивал к его штанам ярко-красные подтяжки — без них штанины волочились бы по полу, как у рыжего циркового клоуна, на которого Арчи, впрочем, и без того смахивал благодаря своей мумиеподобной фигуре.

— И не забудь надеть галстук, Арчи! Сейчас в моде галстуки в крупную клетку, — посоветовал Грейди, с видимым удовольствием наблюдая, как дворецкий затягивает на спине у хозяина подтяжки. Пояс брюк в результате оказался вне талии, а на груди, почти у подбородка.

Энни порылась в ящике комода и, найдя там камербанд в красно-зеленую клетку, протянула его опешившему Диккенсу. Шарф вполне можно было обмотать вокруг середины туловища Арчи несколько раз.

— По-моему, ты шикарно смотришься, — сказала ему Энни.

— Не морочь мне голову, девчонка! — рявкнул на нее Арчи. — Я знаю, что похож на огородное пугало. Ничего, завтра же мы с Диккенсом поедем в лучшее ателье.

— Вы намерены выбраться в город, сэр? — переспросил Грейди, вытаращив от изумления глаза.

— Нет, я пошутил, чтобы посмотреть, как вытянется от удивления твоя физиономия. Почему бы мне и не прошвырнуться по магазинам, собственно говоря? Я уже тысячу лет никуда не выбирался! — ответил Арчи, глядя на свое отражение в зеркале. — Все равно мой телохранитель не способен обеспечить мне надежную охрану.

— Арчи, я все поняла! — воскликнула Энни и заключила старика в объятия. — У тебя агорафобия, боязнь открытого пространства. Я читала об этой болезни в медицинском справочнике. Это довольно распространенное и неприятное заболевание.

— Не завидую я тебе, Арчи! — покачивая головой, произнес Грейди. — Раз она об этом читала — значит, так оно и есть.

Арчи, смущенный столь бурным выражением чувств Энни, попытался оттолкнуть ее, вопя:

— Отцепись от меня, девчонка! Ты затискаешь меня до смерти!

— Не огорчайся, Арчи! Агорафобией страдают многие люди. Мы все чего-нибудь боимся. Вот я, например, ненавижу… — Она запнулась, не отваживаясь даже произнести название ненавистной ей ядовитой рептилии.