Элизабет Лоуэлл - Янтарный пляж

– Арчер предложил снять с тебя все обвинения, если ты увезешь меня отсюда?

– Именно.

Онор замолчала, не зная, что сказать.

– Ты мне не веришь, – усмехнулся Джейк, искоса глядя на нее.

– Я теперь вообще не знаю, во что верить.

– Наконец-то чувства уступили место разуму…

– Послушай…

– Не надо, не надо. – Джейк предупреждающе поднял руку. – Я тоже нервный. И если бы я не был уверен в том, что ты рано или поздно начнешь думать головой, а не… Я давно уже запечатал бы тебя в бандероль и отослал бы по почте твоим братьям.

– Ага, ясно. Ты отказал не только Резникову, но и Арчеру. Почему?

– Я не доверяю Резникову.

– И Арчеру тоже?

– В этом вопросе тоже. Когда придет время расставлять все точки над i, перед ним встанет простой выбор: или я, или Кайл. И я заранее знаю, кому Арчер отдаст предпочтение.

– Если Арчер даетслово, он ему не изменяет.

– Он любит тебя и любит Кайла. Только дурак может просить человека делать выбор между людьми, которые ему в равной степени близки. В таких случаях последствия непредсказуемы.

Онор открыла рот, чтобы что-то сказать, но тут же закрыла его, Джейк прав. Если бы ей предложили выбрать между родственниками, она не знала бы, что делать.

Пошел дождь. Онор включила фары и «дворники», которые развезли грязь по всему лобовому стеклу и только ухудшили видимость. Джейк включил впрыскиватель воды, и на стекле образовалось два чистых конуса.

– И что ты думаешь? – наконец спросила Онор.

– Я не думаю, черт возьми! – раздраженно бросил Джейк. – Я точно знаю, что никакого янтаря не воровал. Про панель из Янтарной комнаты уж вообще молчу.

Онор одновременно хотелось и не хотелось верить ему. Разум предложил ей простой выбор: или Кайл, или Джейк. Он же советовал ей отдать предпочтение Кайлу. Но сердце отказывалось делать выбор. Обоих Онор любила.

– Но если бы был третий подозреваемый, – спросила она с плохо скрытым отчаянием в голосе, – тогда ты бы считал, что Кайл, может быть, невиновен?

– Несомненно. С той самой минуты, как стало известно о пропаже груза с янтарем, я начал лихорадочно искать альтернативное объяснение случившемуся. Я до последнего сражался за Кайла, потому что полагал, что он был мне другом.

Она вновь открыла рот, чтобы что-то сказать, и вновь передумала. Вместо того чтобы выгораживать брата, она решила дослушать Джейка до конца.

– Поначалу я просто не мог поверить, что Кайл так со мной обошелся. Я даже решил, что он попал в беду и ему нужна помощь. Боже, какой я был болван!

Услышав в его голосе неприкрытую боль и грустную насмешку над самим собой, Онор почувствовала, как у нее защемило сердце. Она сама испытала те же чувства, когда Арчер раскрыл ей глаза на Джейка.

– Я начал собственное расследование, – продолжал он, – но тут на меня обрушились ребята из «Донован интернэшнл». А потом прямо дали понять, что, если я не заткнусь и не уберусь оттуда, меня похоронят. Я продолжал гнуть свое. Клану Донованов это очень не понравилось, и они вышибли меня из страны.

В машине воцарилась напряженная тишина. Так они проехали несколько миль, наконец Онор подала голос:

– А что женщина?

– Эллен?

– Нет, эта Мэри…

– Мэрью. Что ты хочешь о ней узнать?

– Если Кайл действительно украл, – допустим, – значит, она должна быть в курсе всего?

– Верно.

– И?

– Она говорит, что Кайл лишь использовал ее, чтобы добраться до Янтарной комнаты.

– Это не в его стиле.

Джейк только молча покосился на Онор и вновь стал смотреть в зеркальце заднего вида.

– Черт возьми, я знаю, что говорю! – воскликнула Онор. – Кайл никогда так не поступил бы с человеком, которого любил!

– Которую хотел. Это разные вещи.

– Да иди ты!

У Джейка вдруг появилось ощущение, что Онор замкнулась в себе. И хотя он понимал, что она имеет все основания чувствовать себя оскорбленной и преданной, он разозлился и с трудом держал себя в руках.

– Почему ты так уверен, что Кайл использовал Мэрью, а не она его? – спросила Онор.

– У нее нет мотива.

– А как насчет шестидесяти миллионов долларов?

– А как насчет того, что она сама из «лесных братьев»?

– Ну и что?

– Мэрью патриотка своей страны, а «Лесные братья» – организация патриотическая. Она, пожалуй, могла бы украсть Янтарную комнату у «лесных братьев», чтобы передать любимому. Но украсть ее и у «лесных братьев» и у любимого Мэрью не могла. Отсутствие мотива. И потом зачем ей красть, если панель и так была у нее?

– А Змеиные Глаза?

– Если бы у него в руках была Янтарная комната, он не шатался бы здесь и не гонялся бы за нами по островам, страдая от морской болезни.

– То же самое можно сказать обо всех остальных.

– За исключением Кайла, – возразил Джейк. – Его что-то нигде не видно.

– Арчер тоже не здесь, но это же не значит, что он вор.

– Как сказать. Ведь когда я пытался расследовать это дело, он вышвырнул меня из России.

На несколько минут в машине вновь повисла тишина.

– Почему бы нам не предположить, что Кайл ничего не крал, а просто его подставили? – проговорила Онор.

– Отлично, кто же тогда украл?

– Не знаю! Может, настоящие преступники нарочно подстроили так, чтобы люди думали на Кайла.

– Настоящие преступники? Кого ты имеешь в виду? Российских, литовских и американских проходимцев всех мастей и рангов, включая и меня?

– Тебе легко смеяться над моим предположением, но попробуй выдвинуть другое, лучше!

– А мне не надо ничего выдвигать. У меня уже есть подозреваемый, против которого говорят факты.

– Какие там факты!

Джейк крепко выругался.

– Хорошо, украсть панель мог кто угодно, но как ты объяснишь то, что она исчезла вместе с Кайлом?

– Кайл мог ничего не знать о существовании панели, Должно быть, преступник тайно спрятал ее в той партии янтаря!

– Я лично укладывал камни, все до единого! И никакой панели не было!

Онор поморщилась как от боли, но промолчала.

– Я передал грузовик с партией водителю, которого нанял Кайл, – жестко продолжал Джейк. – Еще до того как машина выехала из Калининграда, водитель был убит и труп его выбросили на обочину дороги. Человек, отвечающий внешнему описанию Кайла, сидел за рулем грузовика, когда тот пересекал российскую границу. С тех пор груза никто не видел. В отличие от Кайла, который, как мы знаем, объявлялся здесь две недели назад. За все это время он ни разу не связался со своими любимыми родственниками, чтобы успокоить их и заверить, что он жив-здоров и с ним все в порядке. И после всего этого я, паршивый сукин сын, еще смею подозревать его!

Подбородок Онор мелко задрожал. Было видно, что она в отчаянии. Похоже, она начала верить ему. Джейку бы радоваться, но он был хмур. Ему было жалко на нее смотреть…