Елена Веснина - Преодоление преград

— Я понимаю. Скажите, Люда, а со мной вы согласны работать?

После небольшого разговора, в котором Людочка услышала много хорошего о себе и своих деловых качествах, она вернулась в офис.

Буравин не скрывал, что доволен:

— Здравствуй, Людочка. Рад видеть тебя на рабочем месте!

— Огромное спасибо, что взяли меня на работу!

— Да нет, это тебе спасибо, Людочка! Если бы не твой мужественный поступок, я был бы нищим.

— Я просто исправила свою же ошибку, — потупилась Людочка.

— Ты мужественно поступила, признав это. Только впредь, надеюсь, ты не подсунешь мне пустой лист?

— Что вы, конечно, нет!

— Ну, приступай к работе, Людочка.

— Слушаюсь! Хотите кофе?

— Твой фирменный? Очень!

Через несколько минут офис заполнил прекрасный аромат кофе. Работа началась.

Работала и Полина. Она закончила описание украшений, найденных в Алешином шаре, и ждала звонка о результатах экспертизы.

Наконец-то позвонили. Экспертиза показала, что украшения были сделаны из сплава, который, вероятно, использовали атланты. А ведь поначалу никто не верил, что такой способ плавки действительно существует!

Самойлов застал дома только Костю.

— Привет, — сказал ему сын.

— Очень хорошо, что ты здесь.

— Ничего хорошего. К тому же я скоро ухожу, — буркнул Костя.

— Что ты такой мрачный?

— А чего радоваться? Настроение паршивое.

— У меня для тебя новость. Ты знаешь, что я скоро стану дедом?

— Чего? — не понял Костя.

— Катя ждет ребенка от Леши.

— Нет. Этого не может быть! Это… это несправедливо!

— Я понимаю твои чувства, сын. Ты ее любишь, для тебя это известие — настоящий шок… Но и ты должен понять: ребенок — это серьезно. Это накладывает на Лешу ответственность и определенные обязательства…

— А как же теперь я?.. — Костя совсем сник.

— Катя выйдет за Алешу замуж. И тебе придется с этим смириться.

— Отец, но ведь ты сам говорил мне, что за любовь нужно бороться. Любыми способами! Несмотря ни на что!

— Но тогда я еще не знал, что скоро у меня будет внук…

Раздался телефонный звонок, и Самойлов снял трубку.

— Ну что, Боря? Ты решил все свои дела?

— Да, Ира. Все в порядке.

— Отлично. Тогда нам надо уехать как можно скорее.

— Хорошо. Я закажу билеты.

— Я уже заказала. Путевки и билеты готовы. Мы улетаем сегодня вечером. В двадцать ноль пять, — сообщила Ирина.

— Сегодня? — удивился Самойлов.

— Тянуть больше нельзя. Я собираю вещи. Когда тебя ждать?

Самойлов посмотрел на часы:

— Я сейчас соберусь и приеду за тобой.

Он положил трубку и вернулся к разговору с Костей.

— Я не верю, что это правда! Не верю! Этого не может быть! — Костя чуть не плакал.

— Это так, Костя. Тебе придется поверить.

— Но я не хочу ее терять! Как я буду жить дальше?! Без Кати? Я себе не представляю!

— Катя любит твоего брата. У них будет семья и ребенок. А тебе, Костя, надо взять себя в руки и не мешать им.

— Нет! Я пойду к.Кате! Я с ней поговорю. Она не должна выходить за Лешку!

— Ты ничего не изменишь, — жестко сказал Самойлов.

— Но я не могу спокойно смотреть, как они ломают свои жизни и губят мою!

— Посмотри правде в глаза, Костя. Ты должен оставить Катю в покое. Я знаю, что тебе надо сделать.

— Что?

— Уехать отсюда. Как можно дальше. Навсегда. Дело в том, что мы с тетей Ирой решили уехать за границу. Ты можешь присоединиться к нам. И на новом месте мы все начнем сначала.

— Нет! Я не смогу жить там, где нет Кати! Как ты не понимаешь? Я должен ее видеть! Хоть изредка… хоть издали…

— Прекрати истерику! — потребовал Самойлов. — Не будь тряпкой! Принимай все, как есть. Стисни зубы, перетерпи. Ты же мужик!

— Нет! — закричал Костя и ринулся к двери.

— Стой! Ты куда?

— Я должен ее увидеть!

Не найдя поддержки у следователя, Сан Саныч, задумавшись, шел домой. Его тревожила только одна мысль: он хотел бы поймать смотрителя сам. Сан Саныч шел по виноградной аллее, когда его внимание привлек какой-то сверток, затерявшийся в винограднике. Сан Саныч подумал, а потом поднял его и развернул.

То, что предстало его глазам, потрясло его: в шапку с прорезями был завернут… пистолет! Сан Саныч внимательно рассмотрел свою находку. Сопоставив факты, он пришел к выводу, что это вещи Якова. После недолгого раздумья Сан Саныч сунул пистолет и шапочку в карман и поспешил домой.

Маша, несчастная и подавленная, сидела на кухне перед бабой Зиной, которая суетилась вокруг нее с блюдом оладий:

— Машуня, съешь хоть парочку. У тебя весь день крошки во рту не было.

Маша грустно помотала головой:

— Не могу, бабуля. Кусок в горло не лезет… — и тяжело вздохнула.

Бабушка, видя, что она с трудом сдерживает слезы, стала увещевать:

— Ну что же делать, раз так вышло? Это жизнь, Маша. А она не только коврижки да пряники нам готовит. Перетерпеть надо, пережить…

Маша горько возразила:

— Ну, почему в жизни все так несправедливо? Почему этой Кате одни пряники, а мне только кнуты достаются? Чем я виновата? Разве я не имею права на счастье?

Баба Зина с жалостью смотрела на внучку:

— Имеешь, Маша. Ты, как никто, заслуживаешь счастья. И оно к тебе придет. Вот увидишь. Рано или поздно…

Маша горько махнула рукой:

— Не утешай меня. Я же знаю, что ничего хорошего меня не ждет. У меня все судьба отнимает. — Она печально посмотрела на бабушку. — Сначала я потеряла любимого. Теперь друга. Только я поверила, что у нас с Лешей все хорошо… а теперь получается, что я сама должна отдать его Кате?

Зинаида тяжело вздохнула:

— Ничего не поделать, детка. Раз так получилось, что Катя от него ребенка ждет, то придется тебе отойти в сторонку.

Маша кивнула:

— Да я понимаю. Теперь Леша должен на ней жениться. Он не имеет права оставить своего ребенка…

— И ты не имеешь права у дитя отца отнимать. Да и Катя, какая бы она ни была, тоже ведь девчонка еще. Ей тоже ни к чему горе хлебать. Ведь она Леше верила, он жениться обещал, — объясняла Зинаида.

— Да все я понимаю, бабуля. На чужом несчастье счастья не построишь, — тоскливо ответила Маша.

В глазах ее неожиданно блеснули слезы и хлынули ручьем. Слезы катились по щекам, а Маша их словно не замечала:

— Но почему Катя будет строить свое счастье на моем горе?

Зинаида не знала, что ей ответить, она обняла Машу и, как маленькую, погладила по голове. Маша тяжело вздохнула и стала вытирать слезы:

— Все, бабуленька, все… Я уже успокоилась…

В этот момент в дом вошел Сан Саныч. Он был в возбужденном состоянии, но старался выглядеть спокойным. В кармане пиджака он сжимал пистолет.