Люсинда Эдмондз - Ангел в аду

И в мир, в котором мы живем, планируя года, о будущем мечтая,

Врывается любовь, и вдруг вся мудрость наша сразу исчезает.

Глава 51

– Как я рада видеть тебя! – Фрэнки прижала к себе Джину.

Высокий мужчина рядом с Фрэнки взял чемоданы и понес к выходу.

– Лимузин на улице. Мне хотелось встретить тебя в лучших старых традициях Тинсел Тауна, – Фрэнки широко улыбнулась.

– Боже мой! – сказала Джина, когда они сели на заднее сиденье белого «Мерседеса». – Это твой?

– Нет, отца, но я одолжила его, чтобы встретить самую яркую звезду Вест Энда во время ее первого визита в Голливуд.

Наступила пауза. Фрэнки внимательно смотрела на свою подругу. Лимузин медленно отчалил от аэропорта и направился в Голливуд.

– У тебя все о'кей, милая? Джина смотрела в окно.

– Да, все в порядке.

– Когда ты позвонила, я уже, можно сказать, сидела на чемоданах, чтобы отправиться в Англию на твою свадьбу, и вот, ты уже в Лос-Анджелесе. Что случилось?

– Это длинная история, Фрэнки.

– Свадьбу отложили из-за отца Джерарда?

– Нет, тут все вместе.

– Дорогая, – Фрэнки посмотрела на неподвижное лицо Джины и решила, что лучше оставить эту тему. – Ну, все равно, так здорово, что ты приехала. Я очень соскучилась по тебе, малышка, – она сильно сжала руку Джины.

Они подъехали к «Вилле Орхидей» на закате солнца.

– Фрэнки, разве это не прекрасно? – воскликнула Джина, с восхищением глядя на прекрасный вид над долиной.

– Да, неплохая маленькая норка. Пойдем в дом, я проведу тебе экскурсию.

«Вилла Орхидей» была просторной и элегантной. Покрытый плиткой пол и огромные окна придавали ей что-то средиземноморское.

– Ты, наверное, стала настоящей звездой, если живешь в таком месте, – заметила Джина, когда они пили свежеприготовленный дайкири, сидя у бассейна.

– Конечно, не как Мэрилин Стрип, но близко, – рассмеялась Фрэнки.

По правде говоря, карьера Фрэнки стремительно росла. Сейчас Мими присылала ей по две роли в неделю, и у нее была возможность тщательно отбирать будущие контракты. Съемки ее следующего фильма, в котором она будет сниматься вместе со своим отцом, должны начаться через шесть недель. А вся ее остальная жизнь… Джун опять уехала в Рим на съемки с натуры. Она все еще работает с Нигелом Фостером. Фрэнки не хотелось думать об этом.

Девушки ели чили, красный перец и салат, приготовленные домохозяйкой Фрэнки, Хуанитой, и провели вечер, расслабляясь за вином, у камина. Фрэнки хотелось спросить Джину, что же именно ее привело в Лос-Анджелес, но она видела, что подруга не хочет об этом говорить, и оставила эту мысль.

Через несколько часов у кровати Фрэнки зазвонил телефон. Она посмотрела на часы. Была половина восьмого утра. Фрэнки сняла трубку.

– Хелло, говорит Фрэнки Дюваль.

– Джина с тобой?

– Привет, Бетина.

– Она с тобой?

– Да.

– О!

Наступила короткая пауза.

– Ты знаешь, что произошло? – голос Бетины звучал напряженно и устало.

– Боюсь, что нет. Она прилетела только сегодня вечером.

– Она что-нибудь говорила?

– Нет, Бетина, пока нет. Но уверена, что скажет, когда придет время.

– Джерард просто потерял рассудок.

– О Боже, – Фрэнки сжала губы.

– Я ничего не понимаю. Когда я видела ее в последний раз, с ней было все нормально. Не понимаю, почему она сбежала от него.

– Послушай, Бетина, я знаю не больше, чем ты.

– Она выглядит расстроенной?

– Да.

– Сегодня утром Джерард получил от нее письмо, она пишет, что хочет продолжить свою карьеру, но это так не похоже на Джину.

– Абсолютно. Начинаю думать, что у нее была какая-то серьезная причина, чтобы сделать такое. Мы должны доверять ей.

– Я стараюсь, Фрэнки, поверь мне. Но ты представить себе не можешь, какой шум тут поднялся. Я уже разорвалась на части. Я люблю Джину, но, Фрэнки, ты бы видела моего брата… – голос Бетины задрожал.

– Я ничего не могу сказать. Все, что я могу предложить, это позвонить тебе, если Джина заговорит. Но сейчас, мне кажется, ей нужен друг, а не следователь.

– О'кей, Фрэнки. Мне бы хотелось, чтобы Джина не знала о моем звонке. У меня сразу было предчувствие, что она поехала к тебе.

– Я не скажу ей. Береги себя и своего брата. Как ты думаешь, он может приехать сюда?

– Я должна позвонить ему и сказать, где Джина. Я должна, Фрэнки.

– Да, конечно. Только позвони мне, если он соберется приехать.

– Позвоню. Спасибо, Фрэнки.

Бетина положила трубку и набрала номер Джерарда. Никто не ответил. Она набирала опять и опять весь вечер. В час ночи она пошла спать.

Всю следующую неделю Фрэнки показывала Джине все, что может предложить Голливуд. Они ходили по магазинам на Родео Драйв, обедали у Иви и в «Ма Мезон», потом шли на коктейль в отель «Беверли Хиллс». Джина восторгалась этим великолепным городом.

Казалось, что Фрэнки знают все. Джина была поражена и горда известностью, которой пользовалась ее подруга. Администраторы предлагали ей лучшие столики, продавцы из Сакса и Ив-Сен Лорана боролись за право обслужить ее.

– Честно, Фрэнки, мне просто не верится, что ты знаешь так много известных людей.

Они сидели за легкой вечерней выпивкой в «Поло Лондж». К ним подошел Майкл Кейн, поцеловал Фрэнки и поинтересовался ее отцом.

– О, Майкл когда-то качал меня в коляске. Они с отцом огромные приятели, оба англичане, и все такое. Завтра мы найдем тебе какую-нибудь потрясающую одежду. В воскресенье вечером я возьму тебя на твою первую голливудскую вечеринку, мне хочется, чтобы ты выглядела шикарно.

На следующий день Фрэнки повела Джину к Маджин, где они нашли галаносский саронг, Фрэнки прекрасно произносила это название, и она настояла купить его для Джины.

– Я не могу позволить тебе сделать это, Фрэнки, это стоит больше двух тысяч долларов, и…

– Джина, заткнись. Мне казалось, мы уже все выяснили в школе драмы. Я куплю тебе это, и все тут.

Вечеринка проходила в роскошном доме на Белл Эйр. У входа их остановил одетый в униформу швейцар, спросил их имена и сверился со списком.

– О'кей, мисс Дюваль. Берни припаркует вашу машину. Приятного вечера.

– Бог мой, Фрэнки, это не дом, это – дворец!

– Да, милое местечко. Когда-то здесь жил Кларк Гейбл. Пойдем.

Фрэнки ввела Джину по лестнице в богатый зал, освещенный огромной хрустальной люстрой.

– Фрэнки, дорогая, как великолепно, что ты пришла! А это твоя подруга, о которой мы так много слышали? Ты не представишь нас, Фрэнки? – разливалась какая-то женщина в пестром ярко-лиловом хитоне, увешанная бриллиантами.

– Мелисса, это Джина Шоу. Мы вместе учились в Лондоне в школе драмы.