Барбара Босуэл - При вспышке молнии

— Грустно слышать, что вы упорствуете в прежних заблуждениях, Таун, — перебил его Кевин. — Мне это порядком надоело. Во-первых, я не понимаю, почему вас удивляет наличие нового завещания. Моим коллегам, несомненно, известно, что брак отменяет любое существующее завещание. Это означает, что в день, когда Таун-старший женился на Мисти, старое завещание автоматически стало недействительным.

— Но это не означает, что то завещание, которое составили вы, законно и действительно.

Кевин воздел очи горе, словно призывая в свидетели всевышнего.

— Ив, я не сомневаюсь, что вы все проверили. Неужели вы не объяснили своим клиентам, что документ безупречен? Или они отказываются верить очевидному?

— Завещание действительно. И законно, — со вздохом признала Ив. — Хотя моим клиентам, что вполне понятно, требуется некоторое время, чтобы свыкнуться со столь… м-м… неблагоприятным поворотом событий.

Все шестеро Тилденов завопили разом. От жуткой какофонии у Рейчел мгновенно разболелась голова.

— Естественно, мы намереваемся оспорить завещание в суде, — возвысила Ив голос над общим гомоном.

— И зря потратите время и деньги, — спокойно ответил Кевин. — Если вы внимательно прочли завещание, то должны были заметить гарантию неоспоримости.

— Что-что? — взревел Таун-третий. — Такого не бывает, Кормак. Вы все выдумали!

— Гарантия неоспоримости завещания означает, что любой, кто оспаривает его в суде, не получает ничего, — холодно объяснил Кевин. — Таун-старший оставил каждому из вас памятные подарки, потому что знал, что вы вполне обеспечены. Таким образом, в соответствии с условиями завещания, если кто-нибудь из вас оспорит завещание, никто ничего не получит. Поскольку вы явно незнакомы с данным юридическим приемом, предупреждаю, что его условия распространяются на любое другое завещание, которым вы можете попытаться заменить настоящее.

Он увидел изумление в глазах Рейчел. Так, значит, эта тонкость ускользнула от ее внимания? Впрочем, учитывая, насколько она была занята в последние дни, а главное, неколебимо уверена: завещание подложное, — стоит ли удивляться, что она не дала себе труда вникнуть в его довольно хитрые подробности? Впрочем, его собственная клиентка тоже о них не подозревала. Да ей и не к чему. По просьбе Тауна-старшего из соображений осторожности он намеренно утаил от нее некоторые детали.

«Не хочу, чтобы моя Мисти разболтала все наши секреты кому не нужно», — сказал старый Таун, и Кевин согласился с ним. К тому же объяснить ей подобные юридические хитрости было бы не легче, чем законы Архимеда.

— Что это за памятные подарки, о которых упоминается в новом завещании? — спросила Синтия, строя глазки Кевину.

Кевин взял бумаги и протянул Ив.

— Вы прочтете, или это сделать мне?

— Я прочту, — коротко ответила Ив, надевая очки. — В соответствии с этим… документом, Таун-старший оставил Тауну-младшему свою коллекцию старинных ружей, а также гравюры Хогарта и бронзовую статуэтку работы Фредерика Ремингтона.

— Отец знал, как мне нравятся эти гравюры и скульптура Ремингтона. И, конечно, его коллекция прекрасно дополнит мою собственную, — пробормотал обескураженный Таун-младший.

— Таун-третий получает собрания монет и марок своего деда, — продолжала Ив.

— Старик логичен, — задумчиво нахмурился тот. — Ребенком я подолгу слушал дедушкины рассказы об этих монетах и марках. И сам многие годы собирал.

— Маргерит наследует два пасхальных яйца Фаберже.

— Это бесценное сокровище, и я хочу забрать их немедленно, пока эта женщина не сотворила с ними что-нибудь ужасное. — Маргерит встала.

— Сядь, Маргерит, — скомандовал Таун-младший. — Ты ничего не можешь забрать, пока не будут улажены все проблемы.

— Завещание утверждено, — вмешался Кевин. — Если вы согласитесь не оспаривать его — напоминаю, оно защищено на этот счет, — Маргерит может забрать Фаберже, вы — ружья, а Таун-третий марки и монеты. Будет ли уместно, если я еще раз скажу, что, стоит вам подать в суд, как все это отойдет Мисти?

— Явный перебор, — проворчала Рейчел. — Все равно что расстрелять человека, а потом еще и повесить.

— Кажется, меня назвали занудой. — Кевин широко улыбнулся.

— Я бы хотела продолжить, — нахмурилась Ив, и Кевин с Рейчел замолчали. Ив стала читать

дальше.

— Синтии переходит старинный бабушкин кукольный дом, полностью меблированный, с кукольной семьей, обитающей в нем. — Она улыбнулась.

Зато сама Синтия обиженно надулась.

— Кукольный дом? Дедушка, наверное, забыл, что мне давно не шесть лет? А как же драгоценности?

— Наверняка достанутся Мисти. — Уэйд открыто веселился и заслужил неодобрительный взгляд тетки.

— А Тилден Ллойд получит десять тысяч долларов, — прочла Ив.

— И все? Какие-то паршивые десять тысяч? От которых после уплаты налога ни черта не останется? — Голос Тилдена Ллойда сорвался на визг.

— Паршивые? — Кевин изобразил удивление. — Как интересно: когда моей клиентке предлагалось столько же за то, чтобы она покинула город, десять тысяч считались весьма щедрой суммой.

— Все, что дедушка оставил остальным, стоит гораздо больше десяти тысяч, — ныл Тилден. — Даже за кукольный дом можно выручить кругленькую сумму, если выставить его на аукцион и продавать всю мебель по частям. — Он вдруг стукнул кулаком по столу. — Впрочем, это не имеет никакого значения, потому что мы подаем в суд! Ваш пункт о гарантиях, несомненно, противозаконен, Кормак. Мы не такие доверчивые дураки, как вы думаете. Скажите ему, чтобы прекратил блефовать, Ив.

Ив посмотрела на документ, лежащий перед ней.

— Дело в том, что…

— Быть может, Рейчел, вам все объяснит, — Кевин улыбнулся ей. Но это была не та нежная улыбка, от которой у нее замирало сердце, и не ласковая, отцовская, с какой он смотрел на Брейди. Это была та самая торжествующая ухмылка, что так бесила ее на процессе Петерсена.

Рейчел немедленно ощетинилась.

— Нет ничего противозаконного в том, чтобы включить в текст завещания пункт о гарантии неоспоримости, — признала она нехотя.

— Но и этот пункт мы все равно можем оспорить в суде, — вставил Уэйд.

— Можете, — согласился Кевин. — Но это будет неразумной тратой времени.

— Кажется, это ваш стандартный ответ на любое предложение встретиться в суде, мистер Кормак, — желчно произнесла Ив. — Вы все время советуете нам не беспокоиться, потому что вы все равно выиграете. Словно это неизбежно.

— В данном случае так оно и есть, — ответил Кевин. — И всем вам это хорошо известно. Во всяком случае, должно быть известно.