Нэнси Прайс - Женщина ночи

– Эти конверты с каракулями на них – единственное, что у меня всегда было от него.

– Каракули? Ты хочешь сказать, что он все тебе продиктовал?

– Ты увидел, что собой представляют его заметки, – ответила Мэри.

– Так сколько же этого в новой книге?

– Имя Рэндела стоит на обложке, я была издателем…

– Издатель! В этой книге масса деталей, описывающих Лондон, – деталей, которых Рэндел не знал никогда! Ты сама рассказывала мне, что он никогда не ходил по музеям, театрам – в дом Джонсона, дом Соуна…

– Да, не ходил никогда, – спокойно ответила Мэри. Она взглянула на него, как будто пытаясь о чем-то догадаться.

– Так, значит, ты это вставила в книгу! – Пол вопил от негодования. – Ты впечатала все это, меняя замечательные романы Рэндела Элиота по своему вкусу, – ведь он умер! Он не может защитить себя!

Секунду Мэри и Пол свирепо смотрели друг на друга. Вдруг руки Пола, горячие, тяжелые, обвились вокруг шеи Мэри.

– Ешь свою стряпню сама! – закричал он.

Она прикрыла глаза, вдыхая запах виски из его рта.

– Живи сама в своем выдуманном мире! Я живу в доме Рэндела Элиота! – Он отпустил ее, и она чуть не упала. – В доме настоящего Рэндела Элиота, а не какого-то секретаря, который воображает, что может писать, как он.

Пол с силой хлопнул входной дверью, так что медный дверной молоточек зазвенел, когда он вышел. Он выехал на своей новой машине на дорогу и вернулся в дом Рэндела. Там он уселся на скамью в темном саду.

В парке напротив с шумом качались дети. То и дело проезжали машины. В соседнем доме было темно. «Переписывать Рэндела Элиота! – Пол не произнес этих слов вслух, но парковое освещение вдруг задрожало сквозь ветви клена. – Она решила, что я позволю ей притронуться к его сочинениям!»

Птица клевала виноградную гроздь на кусте. Когда Пол поднял глаза, дом Рэндела Элиота уже освещали звезды: темная крыша, темные окна.

После дождя было много комаров; они кусали Пола, но он едва чувствовал это.

«Наверное, Мэри была с Бет. Заметила ли Бет, что ее мать сошла с ума?»

«Надо ли позвонить Бет и братьям? Сказать: «Смерть вашего отца произвела на вашу мать больший эффект, чем мы…»

«Проклятые комары». Пол хлопнул ладонями. Его пустой желудок урчал.

Он поднялся. На полпути к двери гаража остановился, глядя на неясные очертания косилки для газонов и плетеных корзин.

Никто, кроме меня, – прокричал он в темноту. Ее могу остановить только я один! – Боже мой! Никто больше! – воскликнул он, зайдя на кухню.

– Боже мой! – Кухня эхом отразила его голос.

– Кого это ты проклинаешь? – раздался голос Мишель. Она появилась в дверях кухни в своем модном лифе и очень коротких шортах. – Я заметила твою машину.

Пол вздохнул:

– Я голоден.

– Надо думать.

– Хочу есть, – сказал Пол. – Для начала. – Он попытался улыбнуться.

– Как всегда, пицца, – заметила Мишель. Она посмотрела в старый холодильник. – И еще мороженое. А может, сделаем превосходный холодный чай?

Пол не заметил, когда она позвонила, чтобы заказать пиццу. Он ел ее, не ощущая вкуса, и пытался бодро реагировать на остроты Мишель. Он занимался с ней любовью раз или два на кровати Бет, но позже ночью, когда Мишель уже ушла, он не мог вспомнить ничего из вечера, проведенного с нею, кроме этого приятного вкуса чая со льдом.

Он поднялся по ступенькам во все еще жаркий дом и открыл морозильник.

Мишель израсходовала весь лед.

Холодильник Рэндела замораживал брикеты в течение дня. Кресло Рэндела Элиота из искусственной кожи вонзалось в спину Пола, когда он сидел за работой. Письменный стол Рэндела стоял перед ним: дешевая исцарапанная дубовая коробка, передние углы которой были стерты и покрыты пятнами от вина, пролитого Рэнделом.

«Мучительная жизнь. Биография Рэндела Элиота, написанная Полом Андерсоном».

Пол стиснул кулаки и ударил ими по креслу Рэндела из искусственной кожи. Он снова поднялся по лестнице и пересек холл.

Ханна подняла трубку, но потом отодвинула ее подальше от уха.

– Полегче, – сказала она. – Пол! В чем проблема?

– Баттерфилд позвонил мне и снова предъявил старый ультиматум – публикуй либо умри. «Ты преподавал в университете три года, но список твоих публикаций не отвечает нашим требованиям». А ведь он знает, как тяжело я работаю над книгой! Я выдержал паузу, а потом объявил ему, что приглашен в Италию как представитель ученой среды. Он, конечно, тут же заткнулся! Никто на факультете еще не удостаивался…

– Так в чем проблема?

– Мэри! Проблема – это она!

– Она не может поехать с тобой?

– Она на этой неделе уезжала, не предупредив, не сказав, куда летит. Правда, я подозреваю, что она была у одного из своих детей. Оставила меня со всеми проклятыми персонами с факультета, которые пришли на вечеринку к нам, а в доме ничего не было готово…

– Она тебя бросила? Но почему?

– Ты не сможешь поверить ничему из того, что я скажу. Мэри вернулась прошлой ночью, но она совершенно сошла с ума! Она дала понять, что вносила изменения в книги Рэндела, которые он диктовал ей. Вставляла в них собственные куски! Как же мне теперь узнать, сколько именно написано ею! А вдруг она станет рассказывать об этом? Люди начнут расспрашивать, не была ли она права и в какой мере сочинения Рэндела принадлежат ей.

– И тогда ты не сможешь продать свою биографию?

– Вот именно!

Ханна, секунду помолчав, спросила:

– Так она писала свои куски в книгах Рэндела?

– Что?

– Она правду сказала или нет?

– Она тронулась! Нервы Рэндела Элиота ощутимы в каждой строчке его книг! Вся моя биография строится на тончайшем текстуальном анализе…

– А ты не мог ошибиться?

– Ошибиться? Я – ошибиться? Ты думаешь, что какая-то ничтожная женщина из среднего класса на Среднем Западе, без диплома об окончании колледжа, которая была занята воспитанием своих детей, выращивала свой сад, болтала с соседями и вела домашнее хозяйство, могла бы написать эти романы? Рэндел гений!

– Тогда откуда же она теперь берет новые книги, после смерти Рэндела? Первым был «Хозяин». Теперь «Молящая судьба», которую ты, наверное, прочитал.

..– Бог его знает! Она называет себя «издателем Рэндела».

– А новые книги похожи по тону на книги Рэндела?

– Они великолепны. Это лучшее из того, что он когда-либо писал.

– Что, если она скажет, что написала часть из них?

– Люди скажут, что она сумасшедшая. Но они осмеют и мою биографию!

– Не мог бы ты отговорить ее от продажи нового романа до того, как твоя биография…

– Если они скажут, что она нездорова, значит, все, что она говорила мне о Рэнделе, может оказаться неправдой! Пресса способна вообще отказаться от публикации моей книги! А если и опубликуют, случится курьез! Я, например, поеду в Италию как известный лжебиограф гулять у озера Комо? А вся моя работа в университете базируется на моей книге!