Барбара Мецгер - Трефовый валет

Ладони Джека скользнули под плащ Элли и легли на ее грудь – вот как он ее оставил.

Пальцы Элли блуждали под пелериной его редингота – вот как она была оскорблена.

– Если мистер Берквист платит мне жалованье из капитала Хилдебранда, значит, я не ваша служащая.

– Хм-м… Но все равно вы не женщина легкого поведения.

В общем-то нет. Только когда Джек рядом или когда она думает о нем. Что случается слишком часто и нарушает спокойствие ее души. Ну и что же, все равно душа у нее распалась на кусочки, и только он может сложить их вместе. Элли прижалась к нему еще крепче и решилась на последний поцелуй. Последний ли?

Возможно, гуляющим в парке не было их видно, чего не скажешь о собаке. Джокер отыскал их, обнюхал и встряхнулся, забрызгав грязью обоих.

– Ну вот, теперь вам нужен еще и новый плащ.

Глава 25

– Откуда вы это знаете? – спросила Элли у Пэтси, когда они шли к очередной лавке на Бонд-стрит.

– Горничная леди Марджори, Перкинс, сказала мне, куда нам нужно идти, где можно купить подешевле. Она написала на бумажке, и я могу это прочесть, мисс Силвер, могу!

– Рада за вас, Пэтси. Но я не это имела в виду. Откуда вы знаете, что влюблены?

Она оглянулась назад, где за ними шел Кэллоуэй, нагруженный пакетами. Джек повез Харриет с собой, чтобы спасти ребенка от очередного скучного хождения по лавкам. Элли надеялась, что они вернутся вдвоем, а не в обществе еще одного представителя животного мира.

Кэллоуэй предложил сопровождать их вместо одного из лакеев-сторожей. Казалось, ему не нравится, что Пэтси выходит из дома без его защиты, пусть даже и днем, когда на лондонских улицах многолюдно.

Кэллоуэй не был тем, кого Элли выбрала бы для Пэтси, совсем молоденькой деревенской девушки. Разница в возрасте и опыте должна была бы их разделить. И к тому же Кэллоуэй – человек крупный, пылкий, это солдат, израненный в битвах, пусть даже и с нежным сердцем.

– Откуда вы знаете, что именно за этого человека вам нужно выйти замуж? – спросила Элли.

– А вы помните тот день, когда нашли меня в проулке и мистер Кэллоуэй поднял меня на руки так, словно я легче перышка? Он велел мне не плакать, иначе, говорит, брошу вас в грязь, и дело с концом.

– Как… э-э-э… мило.

– Но потом он сказал, что никому не даст меня в обиду, и назвал меня цыпленочком и погладил по спине, чтобы я не боялась. Я и не боялась, рядом с ним-то. И думаю, ни в жисть не буду больше бояться. Он сделал так, чтобы этот ужасный человек, Феддер, знал, что теперь у меня есть друзья. Но мы гораздо больше, чем друзья, – прошептала Пэтси, вспыхнув. – Вы верите в любовь с первого взгляда, мисс Силвер?

– Я ничего об этом не знаю, но уверена, что удачный брак зависит от уважения, общих интересов и доверия.

– Может, богатые так и выбирают себе пару. Но я знаю, что мне лучше быть с мистером Кэллоуэем, чем с каким-то другим мужчиной из тех, кого я видела. Если это не любовь, уж и не знаю, что такое любовь. И мы начнем с ним новую жизнь, и ребятишек заведем, если Бог даст.

– Тогда я желаю вам всего наилучшего. Что, если мы сегодня поищем особую ткань – на ваше свадебное платье?

– Ах, кэп Джек уже дал мне денег на это. Я искала, пока мы выбирали отрезы на платья для вас и мисс Харриет.

– Прекрасно, но поскольку я не плачу за свои новые туалеты, я вполне могу купить вам приданое. Что вы скажете о красивой ночной рубашке?

Пэтси оглянулась, а Кэллоуэй подмигнул ей.

Пэтси покраснела еще больше, но сказала:

– Наверное, это будет напрасная трата, мэм. Но мне всегда хотелось шелковую нижнюю юбку.

– Значит, у вас будет шелковая нижняя юбка и еще шелковые чулки. Вы одобряете, Кэллоуэй?

Он улыбнулся, показав золотой зуб, и этим было все сказано.

Позже, когда они сидели у Гунтера за мороженым и составляли список новых портных и новых туалетов, которые следовало заказать Элли, она задала тот же вопрос леди Марджори. Харриет расправлялась со второй порцией. Джокер – с третьей.

– Ах, я всегда знала, что мы с Гарольдом созданы друг для друга. Вы верите в судьбу, кузина?

– Что людям суждено встретиться, полюбить друг друга и прожить жизнь вместе? Не знаю.

– Ну а я верю. Я верю в то, что у каждого есть человек, который создан для него. Гарольд создан для меня.

Разговоры о любви и браках Харриет не интересовали, особенно когда речь не шла о браке кэпа Джека.

– Вы собираетесь доедать ваше лимонное мороженое, Элли? Если нет, я отнесу его домой для киски?

– Да, собираюсь. Нет, отнести мороженое домой нельзя. – Элли намеревалась и дальше вытягивать из кузины ее мнение по такому важному вопросу. Она не предполагала, что у кузины Марджори имеются глубокие мысли по какому-либо вопросу, не касающемуся размеров выреза платьев, но в любовных делах эта девушка, кажется, разбиралась. – Но откуда вы это знаете?

Марджори пришлось с минутку подумать, а это означало, что ей пришлось положить ложку и приложить палец к подбородку.

– У вас бывает так, что вы видите шляпку в витрине лавки и решаете, что это именно то, что вы искали всю жизнь? Нет, вряд ли с вами такое было, вы ведь носите такие противные шляпы.

Элли решила, что визиты к шляпницам могут подождать. Сестра Джека явно не работала ни у одной из них, и пока она не выберет все ткани и модели для своих платьев, не стоит подбирать к ним шляпу.

– А что, если вы войдете в лавку, примерите эту шляпу, а она вам не идет?

– Пойдет, если это та самая шляпа. Она может только плохо сидеть, но в ней вы будете и выглядеть, и чувствовать себя красивее, чем вы есть. Достаточно только надеть ее – и вы счастливы. Нет, достаточно только знать, что она у вас есть, – и вы счастливы. Вот что я чувствую к Гарольду.

– Как будто он – шляпа? – спросила Харриет. – Как глупо.

Леди Марджори парировала:

– Не глупее, чем таскать за собой по лавкам эту сонную собаку.

– Джокер нам очень помогает. Он ходит туда-сюда, и я могу идти за ним, и никто ничего не подумает. Поэтому я могу заглянуть в задние комнаты и узнать, нет ли там хорошенькой молодой женщины по имени Куина, – сообщила Харриет.

– Ты занимаешься прекрасным делом, Харриет, – сказала Элли. – Но пожалуйста, не разрешай больше Джокеру съедать обед бедных швей. Они зарабатывают мало и могли бы остаться голодными, не будь у меня столько денег. А па твоих поверенных я не могу возлагать такие расходы, потому что это произошло из-за моего недосмотра. Почему бы тебе не сходить и не узнать, не хотят ли морожено го Хокинс и Ланди?

Когда Харриет вышла, Марджори вернулась к своей излюбленной теме – Гарольду:

– Я знаю, что он не самый красивый мужчина, и не самый подходящий, и не самый умный. И у него пока нет титула, и у него никогда не будет большого состояния. Но он любит меня. И я люблю его. Он никогда не опозорит меня и никогда не разочарует.