Джейн Грин - Джемайма

— Ты думаешь, это настоящая любовь? Мне так хочется услышать историю со счастливым концом.

— Не знаю. Может быть, я даже не знаю, что такое настоящая любовь.

— Что? Ты никогда не была влюблена?

— Ну… В Лондоне был один парень, я была от него без ума. Мне никто так сильно не нравился. Может это была настоящая любовь? Но у нас ничего не было, мы были просто друзьями.

— Почему? Он что, слепой?

Я ее просто обожаю!

— Нет. Дело в том, что в Лондоне я была… другой, — минуту я сомневалась, стоит ли ей рассказывать, но потом подумала: какого черта? До сих пор я была откровенной, так почему бы и нет. — Хочешь знать правду? Раньше я весила сто килограммов.

— Ты шутишь, — Лорен изумленно оглядела меня с головы до ног. — Ты шутишь.

— Клянусь.

— Как же тебе удалось так сильно похудеть?

— Пришлось потрудиться. Занималась спортом и ничего не ела.

— Это того стоило. Ты выглядишь потрясающе.

— Спасибо.

Лорен с любопытством взглянула на меня.

— Твоя жизнь сильно изменилась с тех пор, как ты похудела?

Я пожала плечами, вспоминая, как раньше меня никто не замечал. Теперь все мужчины не могут отвести от меня взгляда.

— Разумеется, что-то изменилось, — медленно произнесла я. — Ты не можешь себе представить, что значит быть… — я замолкла, не отваживаясь произнести это слово вслух, но, глубоко вздохнув, все-таки решилась: — … толстой. Это влияет на всю жизнь, тебя стыдятся, никто тебя не замечает, считают тебя никчемной.

— Почему ты была такой толстой?

Хороший вопрос. Я и сама его тысячу раз себе задавала с тех пор как похудела.

— Наверное, это был мой способ спрятаться от мира. Я ненавидела свой вес, но так я ощущала себя защищенной. Это отпугивало людей, а я боялась людей, особенно мужчин. Моя полнота помогала мне чувствовать себя в безопасности.

Лорен кивнула.

— Понимаю. Но как же мужчины?

— Какие мужчины? — засмеялась я. — У меня никогда не было настоящего парня. Так, встречала иногда. По сравнению с моими бывшими, твой Чарли просто Аполлон. Нет, с мужчинами мне не везло.

— А как же тот парень в Лондоне?

— Вообще-то, ты, может, его и знаешь. Раньше он работал заместителем редактора новостей в нашей газете, но потом ушел на телевидение. Бен Уильямс. Репортер на…

— Ничего себе! Красавчик Бен Уильямс! Разумеется, я знаю, кто он, я не пропускала ни одной программы, когда еще была в Лондоне! Целый месяц пыталась договориться с ним об интервью!

— Но ты же редактор «Красоты и стиля», почему ты занимаешься интервью?

— Не занимаюсь, но разве можно упустить шанс познакомиться с Беном Уильямсом? Ну уж нет! О боже, — она покачала головой. — Ну ты даешь, Джей-Джей. Тебе достаются все лучшие мужики!

— Да-да, вот только Бен никогда мной не интересовался.

— Но ты знакома с ним! Он твой друг! Расскажи мне о нем, какой он?

И я начала рассказывать, не заметив, как пролетели четыре часа. К тому времени, как мы с Лорен разошлись по домам, мы успели стать лучшими друзьями. Лорен оставила мне свой телефон и сказала, что, если мне что-нибудь понадобится, я могу смело ей звонить. Нам больше ни к чему страдать от одиночества. Я тоже дала свой номер. Может, я покажусь вам наивной, но мне действительно было очень одиноко, я вышли из кафе, попрощались и спонтанно, не договариваясь, потянулись друг к другу и крепко обнялись. Эти объятия могли означать только одно: как здорово, что мы встретились, как здорово, что я наконец-то нашла подругу.

Глава 23

Только я захлопнула дверь, как зазвонил телефон.

— Где ты пропадала, моя радость? — у Брэда обеспокоенный голос.

— Я познакомилась с одной замечательной девушкой, — мой голос звенит от возбуждения, я так рада, что теперь мне будет с кем поговорить, пока Брэд занят. — — Мы просто сидели и болтали.

— Где ты с ней познакомилась? — похоже, Брэд мне не доверяет. Вдруг он думает, что я лгу?

Я рассказываю ему все в деталях, но, естественно, опускаю историю о маленьком члене: мужчинам не очень-то нравится выслушивать такое.

— Я очень рад за тебя, — говорит он, хотя по голосу понятно, что ему все равно. — Милая, — хоть на минуту забыл о своем любимом ласковом прозвище, — я сегодня освобожусь пораньше. Хочешь, вместе сходим на занятие по йоге?

— Звучит… заманчиво, — с опаской произношу я. От йоги не похудеешь, так какой смысл тогда вообще этим заниматься?

— О'кей. Скоро буду дома. Может, потом поужинаем? Я хотел сходить в новый ресторан на Ла Сьенега.

— Ты хочешь сказать, что мы наконец отправляемся за пределы Санта-Моники?

Брэд смеется.

— Это не так уж далеко отсюда. Ты заставляешь меня чувствовать себя виноватым. — Я не нарочно, извини.

— Эй, не волнуйся. Тебе понравится. Мне хочется тебя сегодня побаловать. К тому же это французский ресторан, он напомнит тебе о родных местах.

— Дорогой, вообще-то я из Англии,

— Я знаю, — смеется он. — Какая разница? Франция, Англия, Италия — это же все Европа.

— Да уж, — теперь моя очередь смеяться.

Джемайма и Брэд отправляются заниматься йогой. Джемайме все это кажется очень странным. На занятии равное количество мужчин и женщин в супермодных спортивных костюмах, все делают глубокие вдохи и выдохи и пытаются удержать равновесие, принимая невообразимые позы.

— Я больше так не могу, — пыхтит Джемайма. Она лежит на полу, закинув ноги за голову, и пытается прикоснуться носками к полу,

— У тебя отлично получается, — подбадривает ее Брэд. Сам он проделывает упражнения с такой легкостью, будто проводит в этой позе полдня. — Потом ты будешь чувствовать себя отлично. Тихо. Дыши, — и Джемайма дышит, пытаясь не обращать внимания, что вид у нее, впрочем, как и у всех в этой комнате, совершенно нелепый,

— Ну как? — спрашивает Брэд. Занятие окончилось, и все стоят и болтают. — Как ощущения?

— Потрясающе, — врет Джемайма, ничего особенного она не чувствует. Во время занятия чуть не умерла от скуки, зато наконец поняла, почему никогда не занималась йогой и не будет заниматься.

— Я же тебе говорил, — произносит Брэд и целует ее в нос. — Пойдем отсюда.

Мы направляемся домой. Брэд принимает душ, а я чищу зубы. Он открывает стеклянную дверь душевой кабины и приглашает меня внутрь.

— Видишь? — он нежно намыливает меня. Каждая клеточка моего тела сгорает от желания. — Не говори, что я за тобой не ухаживаю, — наклоняется, не дав мне ответить, и целует меня.

Быстрый, страстный секс может быть не менее приятным, чем долгие, нежные занятия любовью, думаю я десять минут спустя.

— М-м-м, — произносит Брэд, заворачивая меня в полотенце. — Может, никуда не пойдем и проведем весь вечер в постели?