Люсинда Райли - Цветы любви, цветы надежды

Джулия инстинктивно зажала рот рукой, впервые ясно поняв, что ее сознание, одержимое горем и чувством вины, сыграло с ней злую шутку. Будучи такой уязвимой, она впустила в свое сердце демонов, позволив им там угнездиться. Их надо изгнать.

Она решительно прошагала к гостиной, переполненная воспоминаниями обо всех, кто ее любил и любит сейчас, и села за рояль. Не обращая внимания на реакцию собственного тела, прикоснулась дрожащими руками к клавишам.

«Я буду играть ради них всех.

И ради себя».

Час спустя Кит приехал домой со встречи и уловил доносящиеся из гостиной «Этюды» Шопена. Его глаза наполнились слезами, он резко сел на ступеньки лестницы парадного холла, на то место, где впервые увидел Джулию, и стал благоговейно слушать, мысленно преклоняясь перед ее волшебным талантом.

— Я так горжусь тобой, любимая! — пробормотал он себе под нос. — Ты не только обладаешь редким даром, ты еще храбрая, красивая и сильная женщина. Господи, помоги мне. — Кит вытер глаза рукой. — Надеюсь, я смогу быть достойным тебя, и ты навсегда останешься со мной.

Глава 32

Тишина, которая столько лет довлела над Уортон-Парком, была нарушена. Дом наполнился звуками прекрасной музыки: Джулия изгнала своих демонов и часами играла на изумительном рояле в гостиной, наслаждаясь возвращением к инструменту, который был частью ее души.

— Спасибо тебе, ты помог мне воскреснуть, — прошептала она Киту в постели в тот вечер, когда ее пальцы впервые коснулись клавиш.

— Не надо меня благодарить, любимая. Ты сама нашла в себе смелость разбить злые чары, — великодушно ответил он. — К тому же рояль и впрямь нуждался в настройке.

Но Джулия знала, что без участия Кита она не смогла бы справиться со своими страхами: он осторожно, но настойчиво подтолкнул ее в нужном направлении.

— Сегодня я разговаривала с Элси, — сообщила Джулия за ужином пару недель спустя. — Она очень рада, что я теперь живу в Уортон-Парке, и хочет на этих выходных приехать к нам в гости. Ты не возражаешь, если она останется у нас ненадолго?

— Конечно, не возражаю, — быстро ответил Кит. — Могла бы не спрашивать, ведь это и твой дом тоже. Вообще-то меня попросили в этот уик-энд сыграть в крикет за сельскую сборную, так что, по крайней мере, в субботу меня здесь не будет.

Джулия видела, что он рад приглашению на крикетный матч.

— А еще я хотела позвать на воскресный ленч Алисию с семьей. Они много лет не виделись с Элси.

— Отличная идея, — одобрил Кит. — А если Элси продолжит свой рассказ о прошлом — вообще замечательно. Этот старый дом полон воспоминаний, и мне очень интересно узнать, чем занимались здесь мои предки.

После ужина они вышли на террасу и сели на облюбованной Джулией старой и ржавой металлической скамейке — видимо, кто-то до нее тоже понял, что это лучшее укромное местечко, откуда открывается панорама парка.

— Какой чудесный вечер! — произнес Кит, наслаждаясь теплым вечерним воздухом. — Большую часть своей взрослой жизни я провел в поисках новых пейзажей и вот теперь сижу на террасе собственного дома, думая, что на свете нет места прекрасней. Я наконец-то прервал свой бег. И я счастлив. Мне так приятно быть здесь, с тобой! Спасибо, любимая: ты помогла мне остановиться.

— Кит, ты сам не велишь тебя благодарить, потому что решение приняла я сама. — Джулия хлебнула марочного арманьяка, найденного Китом на пыльной полке погреба. — Вообще-то я хотела... кое-что с тобой обсудить.

— Звучит серьезно. Что случилось? — Он нахмурился.

— Мне надо вернуться во Францию, — тихо отозвалась она.

Повисла пауза: Кит переваривал услышанное.

— Хорошо. Я знал, что тебе когда-нибудь придется это сделать.

— Я не хочу уезжать, — вздохнула Джулия, — но у меня там дела. И потом, если я собираюсь окончательно разобраться с прошлым и наконец отпустить его, мне просто необходимо вернуться.

— Понимаю, — кивнул Кит. — Хочешь, поеду с тобой?

— Нет. Я должна это сделать одна. К тому же я знаю, что в ближайшие недели ты будешь очень занят: наступает пора урожая.

— Да, это точно. Вот уж не думал, что когда-нибудь буду учиться управлять комбайном! Но все силы заняты: у нас очень мало рабочих рук. Ты надолго уедешь?

— Не знаю. — Она пожала плечами. — Вернусь, как только переделаю все дела и приму кое-какие решения.

— А-а... — Кит какое-то время молча смотрел в темноту. — Джулия, знай: сколько бы ты ни отсутствовала, я буду тебя ждать.

— Спасибо, — прошептала она, ухватившись за его руку, как утопающий за соломинку.

Ночью они с особенной страстью занимались любовью, а когда Джулия заснула, Кит долго лежал, глядя на нее и тщетно борясь с непонятной тревогой, поселившейся у него в душе с той минуты, как Джулия сообщила о своем отъезде.

В субботу утром Джулия убралась в одной из спален, подготовив ее для Элси. Она вдруг поняла, что бабушка впервые приедет в Уортон-Парк в качестве гостьи, а не служанки. Ей хотелось, чтобы Элси чувствовала себя здесь, как можно уютнее.

Потом она села в машину и отправилась в Холт за продуктами. Денек выдался теплым и солнечным, и обычно тихий городок кишел туристами и владельцами летних домов, которые наводняли здешние края в летние месяцы.

Сгружая пакеты с покупками в багажник, Джулия думала о своих карьерных планах. Сейчас она была уверена, что готова к сольному концерту в «Карнеги-холле», однако решила не возвращаться к прежнему гастрольному графику. За последние месяцы она научилась находить удовольствие и красоту в самых простых житейских мелочах. И научилась их ценить.

Ее не на шутку пугала мысль о поездке во Францию. Не хотелось терять только что обретенное чувство покоя и отрываться от сильного плеча Кита.

«Но я должна это сделать, — убеждала себя Джулия, — чтобы полностью освободиться от прошлого и подарить ему любовь, которую он заслуживает».

В половине четвертого Джулия услышала, как к дому подъехала машина. Выбежав на парадное крыльцо, она увидела шофера, который помогал бабушке выйти из салона, и поспешила ей навстречу.

— Джулия, милая, иди же скорей сюда, обними свою старую бабушку! — воскликнула Элси.

Джулия радостно прижалась к ней и чмокнула в щеку. Элси отступила на шаг назад.

— О, Боже! — вскричала она. — Я всегда говорила, что воздух Уортон-Парка творит с тобой чудеса! Только посмотри, какой ты стала красавицей!

Джулия в запачканном мукой фартуке покраснела.

— Никакая не красавица, но я и впрямь чувствую себя гораздо лучше, чем в нашу последнюю встречу.