Александра Соколова - Просто мы научились жить (2010-2012)

Звук пришедшей смс застал ее уже на лестнице.

– «Вернись пожалуйста» – было написано на экране.

Лиза заколебалась. По-хорошему, конечно, возвращаться не стоило, и она хорошо это понимала. Но что-то внутри как магнитом потянуло ее обратно.

Когда она вошла в кабинет, все еще кипя от злости, Ольга подошла и сразу взяла ее за руку.

– Это что еще за фокусы с хлопаньем дверьми?

Все Лизины мысли унеслись туда, где касалась ее руки мягкая кожа. Она забыла слова, забыла все, о чем думала еще секунду назад.

– Ничего я не хлопала, – сказала она голосом обиженного ребенка.

И вот тогда это случилось. Ольгины руки опустились на ее щеки, погладили их, и через секунду она ощутила прикосновение мягких губ.

Они вжались друг в друга, целуясь, сплетаясь языками и ладонями, и тяжело дыша от возбуждения. Ольга подтолкнула Лизу к столу, рывком усадила на него и, не отрываясь от поцелуя, расстегнула ее блузку. Кожа груди, живота сразу откликнулась на горячие ласки, и Лиза совсем потеряла голову.

Сбывалось то, о чем она мечтала в горячечных снах, в безумных фантазиях. Она почувствовала, как Ольга расстегивает молнию на ее джинсах, и подалась бедрами вперед, чтобы ей помочь. И в этот момент все закончилось. Ольга вдруг остановилась, и Лиза чуть не закричала от разочарования, а в следующий миг повернулась и увидела стоящую на пороге Инну.

Она не сразу узнала ее – первой мыслью было: «господи, что за тетка нам помешала?», а дальше думать уже не было возможности. Ольга убрала руку, потом другую. Инна вышла, закрыв за собой дверь и, кажется, что-то сказав.

Лиза поняла, что продолжения не будет. Ольга стала какой-то странной, наверное, испугалась, потому что быстро принялась приводить себя в порядок, совершенно не глядя на Лизу.

– Твою мать, – только и сказала она, – твою ж мать…

И выскочила из кабинета.

После этого случая прошло уже несколько дней, но близости между ними так и не случилось. Они встречались, пили кофе, разговаривали (хотя трудно было назвать это беседами – они скорее молчали и наслаждались обществом друг друга), но ничего не происходило.

И Лиза не могла понять, почему. Ведь это ее жена застала их в неудобной ситуации, ее, а не Ольгина! Так почему тогда она так себя ведет? Неужели ей настолько стыдно?

– Почему все так? – Спросила вдруг она, отпивая из чашки и давясь кофе.

– Как – так?

Ольга была само очарование. Уютно расположилась на диванчике, изящно пила кофе, по кусочку отламывала бисквитный торт с блюдца. Иногда Лизе казалось, что она ее просто ненавидит.

– Почему ничего не происходит? – Она решила идти до конца.

– Не знаю, – пожала плечами Ольга, – ты ответь, почему.

И вот снова этот тупик, из которого нет выхода! Потому что прямого отказа не было, но и возможности что-то сделать не было тоже! Лиза зарычала про себя от бессилия.

– Оль, – сказала она жестко, – ты что, не хочешь меня?

В этой паузе, которая понадобилась Ольге для ответа, перед Лизиными глазами вся жизнь пронеслась.

– Иногда хочу, иногда нет.

– Но почему тогда ничего не происходит?

Разговор пошел по кругу, Лиза это видела, но ничего не могла поделать. Она хотела ответов.

– Лиза, что ты хочешь от меня? – Спросила Ольга, жестом подзывая официанта, и от этого жеста у Лизы снова сердце в пятки ушло – неужели она собирается расплачиваться и уходить? Нет, только не это!

– Я хочу встречаться, – глупо ответила она.

– Но мы же и так встречаемся, – пожала плечами Ольга.

– Я хочу встречаться по-другому!

И снова ей захотелось кричать от бессилия. Ну что же это такое, а? Как эта женщина умудряется так повернуть разговор, что Лиза чувствует себя совершенной идиоткой?

Официант подошел неслышно, Ольга попросила у него еще кофе. И сразу стало легче дышать.

– Так что тебе мешает встречаться со мной по-другому? – Спросила Ольга, когда официант отошел к барной стойке.

Что мешает, что мешает… Так и хотелось крикнуть: да ты же мешаешь, ты! Но что-то останавливало Лизу, возможно, то, что инстинктивно она чувствовала: так говорить нельзя.

– Но ничего же не происходит, – пробормотала она, – это и мешает.

Ольгу, по-видимому, очень забавлял этот разговор. Лиза чувствовала на себе ее внимательный взгляд, но встретиться с ней глазами не решалась.

– По-моему, ты все ждешь, чтобы что-то начало происходить с моей стороны, – сказала Ольга, – вместо того, чтобы что-то сделать самой.

– Я делаю! – Возмутилась Лиза. – Но ты не откликаешься.

– А разве я должна?

И снова тупик. Снова этот чертов, проклятый тупик. Лиза замолчала, уткнувшись в кофе, и поглядывая искоса как Ольга берет в руки телефон и набирает на нем какое-то сообщение.

И снова ярость поднялась к самой макушке.

Господи, как же Лизу раздражали эти бесконечные смс! Она не знала, кому Ольга их пишет, и не знала, ЧТО она пишет, но ей казалось, что во время свидания каждые пять минут лезть в телефон – это как минимум неприлично. Но Ольга, по-видимому, так не считала.

Ее лицо вдруг изменилось: видимо, прочитала что-то неприятное. И тут же свидание закончилось. Она попросила счет, и сказала Лизе:

– Если хочешь, могу отвезти тебя домой.

Выхода не было. Эта встреча тоже закончилась полным фиаско.

– Что ты ей написала? – Инна едва расслышала Лешин вопрос. В ее висках гудело так, что не было слышно даже проезжающих под окном машин, и свиста чайника совсем близко.

Усилием воли она взяла себя в руки и ответила:

– Написала, что не хочу с ней разговаривать.

– А она? – Подала голос Кристина, помешивающая в кастрюльке кашу.

– А она просит прощения и хочет поговорить.

– А ты? – Снова спросил Леша.

– А я не хочу.

Инна закрыла глаза ладонями и откинулась на стуле. В Кристининой кухне было маловато места для них троих, и потому она забилась в угол, и думала о том, как было бы здорово просто побыть одной. Но одной быть было нельзя – в одиночестве она глубже и глубже скатывалась в боль и депрессию, и боялась скатиться так глубоко, что уже и выбраться не получится.

– Сука она, – заявил Леша, копаясь в холодильнике в поисках колбасы, – пусть остается с Лизой. Они друг друга стоят.

Кристина пробормотала что-то соглашающееся, а Инна только вздохнула.

Все ее мысли были заняты приближающейся разлукой с Дашей, и только об этом она могла думать.

Квартиру разменять она, конечно, еще не успела, и ни за что не согласилась бы отвозить Дашу к Жене, если бы не одно обстоятельство: Даша так захотела сама. Конечно, она хотела, чтобы мама вернулась домой, но раз уж мама не может вернуться – то хотя бы поехать к ней самой. В ее детской головке пока никак не укладывалось, что обретя одну маму, она скорее всего лишится второй.