Перед закатом - Лора Павлов

на каждую вашу совместную фотографию.

На фото, которое я отправил, Карл выглядел как закомплексованный придурок, Риз смеялась, потому что знала, что я стою за ними, а я корчил рожу и косил глазами на заднем плане.

Я отправил ей еще несколько сообщений в течение дня, и был безумно рад увидеть, что она ответила именно на это последнее.

Майни

Могу я позвонить тебе по видеосвязи?

Я был на съемочной площадке уже несколько часов — график был просто бешеным. Оставалось еще десять дней до того момента, когда я вернусь домой. До того момента, когда я наконец смогу поцеловать свою девочку и сказать ей, что я весь ее.

Я продолжал писать ей каждый день, весь день напролет. Отправлял фотографии нас вместе за все эти годы, что хранились у меня в телефоне.

Годы воспоминаний.

Годы любви к этой девушке.

Я только что вернулся в отель и открыл телефон, увидев, что она ответила на мое последнее сообщение и фотографию — а она, если честно, была довольно забавной.

— Это фото каждый раз заставляет меня смеяться. Выпускной год, бал. Ты пошла с этим напыщенным докторишкой, а я пригласил Люси Бейкер. Но я изо всех сил старался испортить вам каждую совместную фотографию, — написал я.

Я отправил ей фото, где Карл выглядел, как зажатый идиот, Риз смеялась, потому что знала, что я стоял у них за спиной, а я, на заднем плане, строил рожи и косил глазами.

Я с нетерпением увидел ее ответ и тут же набрал ее по видеосвязи. Я плюхнулся на кровать, откинулся на спинку и стал ждать, когда ее лицо появится на экране. Был почти час ночи здесь, а у нее — почти девять утра.

Телефон подключился. И вот она — самая красивая девушка, какую я когда-либо видел.

Мое сердце забилось сильнее при ее виде, и по какой-то причине мне сразу стало трудно говорить.

Она сидела в конюшне на соломе, заплетенная коса свисала через плечо.

Она тоже молчала.

Просто улыбалась. И тут слезы потекли по ее прекрасному лицу. Она лишь помахала рукой.

Я с усилием проглотил ком в горле.

— Привет, Майни, — сказал я.

Она кивнула, вытерла щеки и вдруг засмеялась.

— Не знаю, почему я плачу. Просто так счастлива тебя видеть.

— Да? Рад, что я не единственный, кто страдает от всей этой твоей безумной затеи.

Она улыбнулась и заправила выбившуюся прядь волос за ухо.

— Ты не единственный.

— Ты только что каталась верхом? — спросил я, чувствуя, как на душе становится спокойно, просто глядя на нее.

— Пока нет. Ждала, позвонишь ли ты.

— Ты звонишь — я прихожу, — усмехнулся я. — С телефоном та же история. Попросишь — я позвоню. Каждый гребаный раз. Я всегда буду рядом, Риз.

— Я знаю. Я ошибалась, когда боялась, что ты не знаешь, чего хочешь. Я ведь совсем не эксперт по отношениям. Просто боялась, что ты будешь чувствовать себя обязанным мне, ведь все началось не всерьез. Боялась, что, уехав, ты поймешь, что это не твое. — В ее зеленых глазах на фоне солнечного света, пробивавшегося через распахнутые двери конюшни, вспыхивали золотые и медовые искорки.

— Думаю, для меня все с самого начала было всерьез, если честно. С того самого первого поцелуя во мне что-то изменилось.

— Что изменилось? — улыбнулась она.

— Думаю, твоя идея взять время на размышления была не такой уж плохой. Она дала мне время все обдумать. И я понял, что никогда не получал такого удовольствия от общения ни с одной женщиной, как с тобой. Похоже, я просто всегда принадлежал тебе. Только тогда еще не осознавал этого. Ты встречалась с Карлом много лет, а я жил своей жизнью, но с той самой минуты, как мои губы коснулись твоих, я понял, что пропал, Майни. Ты владеешь мной. Мне больше никто не нужен. Я не думаю ни о ком другом. И не важно, нахожусь ли я за тысячи километров или лежу рядом с тобой в постели. Ты — все, чего я хочу.

Слезы катились по ее щекам.

— Ты — все, чего хочу я, — прошептала она.

— Ты уверена? Хочешь сказать мне, почему ты не рассказала, что встречалась с Карлом? Есть что-то, о чем мне стоит знать?

Она покачала головой.

— Между нами ничего нет. Я бы не стала тебе врать, Чуи, ты это знаешь. Прости, что не рассказала. Обещаю, объясню все, когда увижу тебя. Ты доверяешь мне?

— Конечно. Если ты говоришь, что волноваться не о чем, значит, так оно и есть. Но это работает в обе стороны. Я тоже хочу, чтобы ты доверяла мне, когда я говорю, что тебе не о чем переживать.

— Я не голливудская звезда, — поддразнила она.

— Ты — все для меня, Майни.

Ее глаза расширились, она наклонила голову набок.

— И ты для меня, Финн Рейнольдс.

— Похоже, наконец-то мы на одной волне. Осталось всего десять дней до нашей встречи.

— Десять дней. Мы справимся. Тебе, наверное, надо поспать. Ты должно быть вымотался.

— Можешь сделать для меня кое-что? — попросил я, чувствуя, как сон начинает одолевать, но я ещё не хотел с ней прощаться.

— Что угодно.

— Отвези меня к воде.

Она засмеялась и поднялась на ноги.

— Легко. Я тоже скучала по нашим прогулкам.

— Я тоже скучал.

— Отвези меня туда, где я был в тебе в последний раз. Где ты скакала на мне в одной только белой ковбойской шляпе, — сказал я, и она ахнула, приложив палец к губам.

— Доброе утро, Сайлас. Я просто болтаю с Финном в Токио, — сказала она появившемуся мужчине.

— Вижу, — расхохотался он. — Твоя девочка аж покраснела, Рейнольдс.

— А мы и не знали, что у нас публика, — усмехнулся я, глядя на нее через экран.

— Ладно, дай мне минуту оседлать коня, — сказала она, и, кажется, сунула телефон себе за пазуху. Я простонал, услышав это. Телефон снова повернулся, и я увидел, как она поскакала через травяное поле к соснам и воде.

— Извини за это, — сказал я, когда она повернула камеру на себя.

— Все в порядке, извращенец. Теперь мы одни. Расскажи мне все, по чему ты скучаешь.

И я рассказал.

Мы смеялись, разговаривали, и она сидела со мной на берегу, пока мои глаза не начали слипаться от усталости. Мы попрощались.

И я заснул, мечтая о доме.

Мечтая о Риз.

* * *

Один месяц вдали от нее казался вечностью. Но я продолжал слать ей сообщения весь день напролет, находил фотографии, которые, знал, вызовут у нее улыбку,